Смотри.Считай

— Ты же понимаешь, что это ненормально? — мама Тэхёна сидела за столом в своём кабинете и не поднимала глаз на сына, уткнувшись взглядом в дужку очков, которую она царапала ногтями на нервной почве. — Понимаю, — Тэхён сидит с неестественно прямой спиной на зеленом кожаном диванчике и тоже особо не смотрит на мать. Она вызвала его в свой кабинет, который находился у них дома, чтобы «очень серьёзно поговорить». — Я бы ещё смирилась с твоей ориентацией, Тэхён, — женщина, наконец, обращает свой взор к сыну, — но это не всё, верно? Юнги. Это немыслимо. Парень тупит взгляд и совсем сникает. Глаза, как и голова, опущены вниз и разглядывают пол. — Я догадывалась о тебе, но твой старший брат… Он поразил меня сильнее, — мать начинает говорить ещё тише прежнего. Ей тоже неловко, как и Тэхёну. — Я боялась, что Юнги, что-то заметит в тебе, заподозрит, и тогда тебе не поздоровится, но я никак не могла предположить такóе развитие событий. — Что-то заметит? — Тэхён поднимает взгляд на мать, смотрит пару секунд и, опустив, продолжает: — Почему ты говоришь так, будто я какой-то урод? — Тэхён, — женщина жалостливо кривит губы и встаёт со своего места, чтобы подсесть к сыну, положить руку ему на плечо и слабо гладить. — Ты говоришь глупости, любимый. Я так не считаю. Но есть некоторые вещи, которые не могут считаться нормой, и если, — женщина осекается, — гомосексуалисты имеют место быть, то не как уж отношения с братом. — Ты ненавидишь меня? — совсем тихо спрашивает «пшеничный» мальчик, посмотрев на мать. В глазах у него стоят слёзы и боль, и женщина его тут же обнимает и прижимает к груди. — Конечно же нет, дурачок. Ты же мой ребёнок. Я погорячилась в тот раз, прости меня. Прости меня…

💫💫💫

— Мне плевать, — Юнги выпускает сизый дым изо рта и поворачивает голову к Джину. — Я его не брошу. Мне и на отца плевать. Если он узнает… — Сложная ситуация. Но ты же знаешь, что будущего быть не мож… — Знаю, — перебивает Юнги. — Знаю это и не знаю, что с этим делать. Мне бы сейчас в порядок всё привести, а дальше оно само… Посмотрим, как сложится. Джин громко вздыхает и облокачивается на ту же стену, что и его друг. — А ты надолго приехал? — спрашивает Юнги, смотря вперёд. — Завтра обратно, — парень ёжится от холода кирпичной стены и решает, что «у гаражей» не лучшее место встречи. — Холодно. Пошли ко мне? Жрачка, фильм, тепло. Бухло тоже заебало, да и тебя, наверное, дома заебало. Юнги медлит с ответом, а затем, потушив сигарету о стену, отталкивается от неё ногой. — Пошли. — Ты сейчас на шлюху был похож. — Чё? — Ну, как от стенки оттолкнулся, — широкоплечий хён откровенно хихикает. — Заплати и я твоя, — высоким голосом говорит Юнги, делая «очаровательное» эгьё и ковыряя носочком в асфальте. Парни ржут и идут вниз по дороге, чтобы скорее оказаться в тёплом доме. You’ll never know what hit you — Digital Daggers Тэхён все ногти изгрыз в ожидании. Из родительской комнаты слышится грохот, словно стул опрокинули. «Сказала», — догадывается Тэхён. Мама пошла поговорить с отцом. Рано или поздно ему пришлось бы узнать. И пусть лучше это произойдёт сейчас, чем когда Тэхён заявится домой с фразой «Знакомься, пап, это мой парень». Мама и Тэ сошлись на том, что отношения братьев придётся прекратить. Своими словами она полосовала сердце сына, как клинками. Внешне лицо Тэхёна не передавало и четверть его боли. Он согласно кивал на то, что она говорила, и плакал вместе с ней. Слишком стыдно было, чтобы что-то отрицать и с чем-то не соглашаться. А что он мог сказать? «Нет, мам, я люблю его»? «Но я люблю его», — кричало всё нутро мальчишки. Маленького мальчишки, которому уже восемнадцать, но сейчас он был совсем ребёнком с обнажённой душой и истекающим кровью сердцем. Мама что-то кричит, папа отвечает так же громко. Они говорят на повышенных тонах, но Тэхён, который плачет в искусанный кулак и сидит на полу не так далеко от спальни родителей, совсем не хочет и не понимает, что они говорят. В какие-то минуты его плач даёт о себе знать: звуки невольно вырываются из него, на что он жмурится и кусает кулак сильнее. «Как это всё может происходить? Как до этого дошло? Почему это происходит? За что?», — такие вопросы мучили уставшего парня с разбитым сердцем. «Разбитое сердце. Вот оно как бывает. Это так больно. Почему так больно?». К второй половине дня Тэ узнаёт, что Юнги отправят учиться в Англию. «Что?». «Я не…». «Что?». Тэхёну плохо: он не видит ничего перед глазами от слёз и держится за стенку, цепляясь пальцами за гладкую поверхность, чтобы не свалиться на пол и не зарыдать во всё горло, крича о том, как ему больно, и «Пожалуйста, не забирайте у меня Юнги». Целый день Юнги не было дома. Младший не смел позвонить ему. Он и так не мог прийти в себя, а услышав голос брата, боялся, что снова не сможет контролировать свои эмоции. На звонки родителей, полагал Тэхён, тот не отвечает. Проходя мимо кабинета отца, младший бросил взгляд, чтобы через щёлочку увидеть, как тот устало трёт глаза и упирается лбом в раскрытую ладонь. На полу валяются папки, которые прежде стояли аккуратной стопочкой на краю стола. Мужчина громко вздыхает и проводит рукой по лицу. Тэхён тихо уходит, понимая, что отцу тоже нелегко принять такое. Юнги появляется как всегда — позднее позднего. Дома, на удивление, горит свет. И вот он. Его маленький братишка, как и прежде, сидит на диване и устало смотрит на дверь. Глаза его красные и опухшие. Мокрые дорожки на щеках уже высохли, оставляя на коже ощущение стянутости. — Не спишь ещё? — Юнги снимает кроссовок с одной ноги второй и улыбается на пару мгновений. — Как видишь, — хрипло и тихо отвечает младший. — Выглядишь хреново, — подходит ближе и наклоняется, чтобы чмокнуть брата в губки, но тот дёргает головой и уворачивается, что позволяет старшему обратить внимание на его лицо. — А ну, посмотри сюда, — сероволосый поворачивает голову Тэ к себе, держа за подбородок, и скользит по нему взглядом. — Плакал, что ли? Что случилось? — Папа всё знает, хён, — сухо говорит Тэхён. — Что? Как… знает? Что знает?! — Всё знает! Про меня, про тебя, про нас! — младший повышает голос. — Откуда? — ошарашенно спрашивает Юнги. — Откуда, откуда. Оттуда! Если бы ты не игрался, мама не дошла бы до такого. Она ему рассказала. Ты уезжаешь! — на одном дыхании говорит Тэхён, срываясь на крик на последней фразе. Старший стоит молча, а потом тихо садится рядом с Тэ и снимает кепку. Молчит. — В Англию, — констатирует младший. Ответ на немой вопрос. — Тэхён… — Юнги кладёт руку на колено младшего. — Не надо. — Прости меня. — Не надо! Снова слёзы. — Всё равно тебе всегда было плевать на меня. Развлекался со всеми. И я тут, весь такой послушный и вселюбящий… Хён, — Тэ поворачивает голову, чтобы взглянуть на старшего, — я буду скучать по тебе. И встаёт. Юнги так и не смог сказать ничего. Он снова думает: «Как я слаб», и опускает голову на две руки, упирающиеся в колени. И даже не дёргается, когда слышит, как хлопает дверь в комнату Тэ. За ней молодой влюблённый парень скользит по двери спиной и садится на пол, сжимая одной рукой волосы, а другой держась за сердце. Там где ноет. Где что-то бьётся и требует любви. Сегодня не спят четверо. Всхлипы и вздохи слышатся из двух комнат, а кулаки об стену стираются в одной. Сегодня сон не закрадётся в этот дом, пока горизонт не озарят первые лучи солнца. «Вот оно как… Когда разбивается сердце».

Год спустя

— Тэхён, ручки! — Блин. Спасибо, ма. Я пошёл. — Пока-пока. Люблю, — женщина чмокает сына в щёчку и гладит волосы, на что тот раздражённо цокает. — Мам, причёска, ну. — Всё, прости. Обязательно покушай. Парень захлопывает за собой дверь и несётся со всех ног. Он третий день подряд опаздывает на пары, потому что гуляет с друзьями до позднего времени и получает нагоняи от матери. Извинившись и зайдя в аудиторию, Тэхён присаживается рядом с миловидной и стройной девушкой и целует её в щёчку. — Что такое? — шепчет он ей в волосы, вдыхая приятный запах бальзама. — Серьёзно? Ты вчера снова не позвонил, — та обидчиво дует губки и рассерженно сдвигает брови к переносице. Парень только умиляется и целует её уже в носик. Девушка упрямо держит взгляд, потом морщит нос и улыбается, за что получает незаметное объятие и легкий укус в шею. С Юнги Тэхён так и не общался. Они расстались на горячей ноте, когда тот перед прощанием грубо схватил младшего за грудки и глубоко поцеловал. Кусая губы и не разрешая вдохнуть, вкладывая в поцелуй всю боль и извинения. Но Тэхён не простил его. Первое время он был в депрессии. Не желая общения с кем-то, а особенно с отцом. Рыдая ночами и забывая поесть. Потом стало легче. Мысли, что для Юнги он был интересен только как развлечение, помогли жить дальше. Он нашёл девушку, друзей, начал больше прогуливать и иногда пить в драбадан. После пар телефон Тэхёна извещает об sms’ке характерным звуком. Неизвестный номер пишет: «Соскучился? Я возвращаюсь:D». Догадки заставляют разум Тэ помутниться. «Нет, пожалуйста». Больше телефон ничего не дал. И Тэхён и думать забыл, пока в один день не пришёл домой и не услышал знакомый голос. Сердце сразу сжалось от шипелявого хрипа, извещающего, что «Да, у меня всё нормально». — Кажется, Тэхён пришёл, — слышится голос матери из гостиной. К нему выходит сначала мать, а за ней он. Младший не знает, что он чувствует. Сердце сбивается с ритма при виде хёна, поэтому он просто стоит на месте и молчит. — Привет, — Юнги улыбается и подходит, чтобы обнять. Мозг Тэхёна вспышками рисует в памяти воспоминания: Вспышка: вот Юнги выдыхает ему в рот. Вспышка: вот он щекочет ему носиком шею. Вспышка: вот он пристаёт к нему за общим столом, трогая рукой. Вспышка: вот он целует его за углом универа. Вспышка: вот бьёт по рукам, когда Тэ тянется за сигаретой. Вспышка: вот он признаётся, что влюбился. Вспышка: вот отец бьёт Юнги по лицу, когда тот отказывается уезжать. Вспышка: вот прощальный поцелуй, и Тэхён уверен, что заметил влажный блеск на щеке хёна. И вот скоро рассвет, они сидят на крыше дома, как и раньше. В этот раз сигарету первым достаёт Тэхён и принимается её прикурить, когда слышит охеревшее «В себя поверил?», и его бьют по руке. Сигарета летит вниз, а младший смотрит, ненароком сравнивая её с собой год назад. — И давно ты куришь? — Юнги прикуривает. — С тех пор, как перестали вот так бить по рукам. — Ты какой-то другой. Где мой маленький донсен? Тэхён усмехается на этот вопрос, но не отвечает. — Ну, что ж, теперь я буду бить тебя по рукам. — А ты не уезжаешь? — Если ты хочешь… Тэхён поворачивается всем корпусом к Юнги: — Не нужно было возвращаться, хён. Старший задерживает в себе дым от неожиданности, а затем напряжённо выдыхает, улыбаясь краем губ. — Я больше не хочу тебя, — серьёзно говорит Тэ, доставая новую сигарету, и он подразумевает во всех смыслах. — У тебя… есть кто-то? — осторожно интересуется старший. — Сладенький первокурсник? — улыбается он, не услышав ничего в ответ на первый вопрос. — Её зовут Суён, — отвечает Тэхён. — Даже так… Тишина. — Ты соврал, — продолжает Юнги спустя время. — О чём ты? — младший поворачивается к нему с недоуменным лицом и пробует пустить колечко из дыма, но оно сразу рассеивается, вызывая смешок. — Не хочешь меня? Это ложь. Ты врать так и не научился, зато под мой образ ловко заделался, я почти поверил. Тэхён выпучивает глаза, когда его толкают на пол, но сразу возвращает себе равнодушный вид. — Что, трахнешь меня под рассветом? — дерзит он, когда Юнги усаживается на его бёдра. — Довольно романтично, но нет, — старший тянет его, возвращая в сидячее положение. — Докажу, что ты врёшь. Мне нужно всего пять секунд. Смотри. Считай, — и старший нежно касается губ брата. Один: нежно посасывает нижнюю губу. Два: притягивает за шею ближе и проникает языком. Три: — Прекрати притворяться, Тэ. Напускное безразличие… Какая дешёвая игра… Четыре: Тэхён обнимает талию Юнги и отвечает на поцелуй. Пять: старший чувствует пальцами слёзы на лице Тэхёна и слышит задушенное «Хён» в перемешку со всхлипами. — Я приехал забрать тебя, Тэхён. Я приехал за тобой. И Юнги крепко обнимает, позволяя младшему уткнуться в плечо и шептать: «Я скучал». Я бы запретил себе дышать, если бы это делало тебе больно. Я бы забыл тебя, если бы ты хотел.