Порочная фея

Он начал целовать меня в шею... ласково, не по-французски, а одними губами, слегка дотрагиваясь до нежной и чувствительной кожи. Не знала, что шея может так реагировать на невинные прикосновения губ. Все тело покрыли мурашки, словно дождем окатило. Постепенно поцелуи стали менять свой характер и сменяться с нежных на грубые и более жадные. Потом он резко остановился и то, что он сделал, расслабило меня уже до конца. Он обнял так, как делала это бабушка. Потом я сама взяла инициативу в свои руки, и первая потянулась за поцелуем. Немного робко и неумело, но все же, наши губы соприкоснулись. На его фоне я терялась. Нацу так владел своим языком, что заставлял меня утопать в пучине наслаждения. Его руки медленно опустились вниз и стали расстегивать пуговицы на блузке, однако его талант по сниманию лифчиков явно не от Бога, потому что вслед за верхней частью одежды полетел и кружевной элемент. Оторвавшись от моих губ, парень опустился чуть ниже и начал водить вокруг моих набухших сосков кончиком языка, вызывая новый всполох мурашек. Эти ощущения были для меня новыми и упоительно сладкими. Повинуясь инстинктам и не контролируя свои руки, я запустила пальцы в его волосы и слегка приблизила к своей груди, издавая при этом легкие стоны... он нежно поглаживал мою спину, постепенно опускаясь к ягодицам. Когда я в полной мере осознала, что он медленно стягивает с меня трусики, чуть приподняв юбку, то вздрогнула. Он чуть отстранился от меня. Вновь прикасаясь к моему телу языком, он провел дорожку от ягодиц до лодыжек... я невольно захихикала – было щекотно. Обстановка немного разрядилась, да и я стала более расслаблена. Он резко пододвинулся ко мне и, немного раздвинув ноги, припал губами к промежности, лаская и доставляя удовольствие. Я издала громкий стон от нового ощущения, прокатившегося горячей волной блаженного безумия по всему телу. Ощущения нарастали и предвещали взрыв, когда он остановился. Он поднялся, возвышаясь надо мной и разделся, обнажая красивое тело. Немного грубо толкнул меня, от чего я упала на диван, и склонился ко мне. В следующую секунду я почувствовала, как его член входит в меня... было приятно, совсем не так, как тогда, в баре... Его медленные движения вновь вызвали во мне яркие ощущения. Он стал наращивать темп, иногда резко сбавляя его и наращивая вновь. Поддавшись искушению любви, я начала сначала нерешительно, а потом более явно подстраиваться под ритм, желая быть еще ближе. Внезапное резкое движение, и я оказалась сверху. Я немного растерялась... Нацу же, помог справиться с ситуацией и, ухватив за ягодицы начал направлять мои движения «в правильное русло». Мы ускорились и тяжело дыша, продолжали жадно наслаждаться плотью друг друга. Я почувствовала, как на меня накатывает непонятная волна ощущений, которая в следующую секунду разлилась по всему телу, заставляя стонать... Он кончил вместе со мной. Я закричала, хватая его за плечи. Мои маленькие пальчики с идеальным маникюром впились в плоть, разбавляя его ощущения. Нацу немного приподнялся и издал громкий животный рык, и сжал мои ягодицы еще сильнее. Я чувствовала его пульсирующий член, низвергающий остатки спермы. Тяжело дыша, мы упали на диван и смотрели друг на друга. Это было совсем не так, как в первый раз. Это было восхитительно. Обессилев с непривычки, да откуда у меня опыт-то? Я забылась в сладком сне, любезно укрытая белой простыней. Меня разбудили теплые руки. Ладонь легла на грудь и медленно стала опускаться к ягодицам, сворачивая на внутреннюю часть бедра. Пальцы, резко вошедшие на всю длину, стали массировать меня изнутри. Снова тело накрыла волна желания. Желая поцеловать своего парня в губы, я повернулась и только смогла открыть рот от изумления. На месте Нацу был Грей... думая, что это остатки сна, я потерла глаза, но образ Фулбастера по-прежнему был перед глазами. Я стала вырываться, но мне не дали этого сделать. Судьба - ужасная штука, а злой рок, который преследовал меня всю жизнь, вновь решил поменять полосы жизни с белой на черную... вопрос остался только один: «когда»? Грей не был оригинален. Он, уложив меня на живот, вошел сзади, предоставляя возбужденной плоти то, чего она хочет. Снова перед глазами появилась та комната в неоновом свете... было противней в два раза. Его действия доставляли удовольствие... я начала биться в истерике, в то время, как его руки крепко удерживали и не давали вырваться. Он кончил достаточно быстро. В меня. Хотелось умереть. Я отправилась в душ, чтобы смыть с себя очередную порцию позора... выйдя из комнаты, моему взору предстала комната, полностью заставленная цветами, но мне было плевать. Плевать на все... мой взгляд скользнул по комнате и остановился на Локи, сидящем в кресле с бокалом шампанского в руке. Его глаза блестели неестественно ярко. В помещении витал аромат розового масла, а на стеклянном столе, что был рядом с Лео, в ведерке покоилась бутылка с шампанским. Он подошел ко мне и протянул второй бокал. Мне было уже все равно... я залпом выпила предложенный напиток, в надежде, что забудусь, и не буду помнить вновь пришедшего в мою жизнь ада. Локи что-то говорил мне, а потом надел на руку золотой браслет. Он взял меня там же... ха... это был вечер оригинальных поз. Локи воспользовался стеной, услужливо построенной здесь в качестве перегородки между комнатами. Я закрыла глаза и старалась не ощущать его движений. Снова кончил... снова в меня... глаза закрылись, и мозг включил функцию защиты – долгий обморок на почве нервного срыва. Я очнулась у себя дома и начала тихо плакать. Снова... снова надо мной надругались и бросили как тряпку. Я прожила в прострации месяц. И с каждым днем меня все чаще и чаще посещали мысли о суициде. Я почти сдалась. Когда ко мне не пришли первые месячные я вообще никак не отреагировала. Я вернулась на работу в «NGL». Жить на что-то нужно, а возвращаться к Лейле я не хотела и не могла. Я замкнулась в себе и ни с кем не общалась. На попытки Драгнила вызвать к себе, ссылалась на кучу работы. Тогда он пришел сам. Наш разговор состоялся в моем кабинете... - Ты думала, я не узнаю? – Начал он и в его голосе были ноты раздражения и гнева. – Быть шлюхой в «Порочной Фее», а потом надеяться стать моей девушкой? - Я... – он н едал мне вставить и слова. - Ты так наивна, что не узнала меня? Или же это твой хитрый план, а, дебютантка фей? - Т-ты... – я стала захлебываться воздухом, перед глазами поплыло, но я устояла на ногах. Нацу. Нацу Драгнил тот, кто украл у меня девственность, надругался надо мной и, обманув, снова поиздевался, утоляя свою похоть. Я снова теряла себя. - Прости, детка, но в этом мире нет розовых пони, пожирающих бабочек и какающих радугой, - он развернулся и вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Я повторяла судьбу своей матери... униженная, преследуемая мыслями, я грызла себя изнутри, превращаясь в гнилое яблоко, сохраняя свежую кожицу снаружи. На глаза попалось окно... ну, чем не способ, чтобы уйти из жизни? Пусть не красиво и не пафосно, как во многих сериалах, но достойно моей жизни. Я медленно открыла раму и залезла на узкий подоконник. Свесив ноги, я скинула туфли, ощущая голыми ступнями ласкающие порывы ветра. Я хотела вместе с ним устремиться ввысь и остаться там навсегда. Когда я стала наклоняться вперед и почти соскользнула с карниза, мое тело резко рванулось назад. Драгнил забыл у меня на шкафу бумаги и вернулся за ними. Я снова пропала в небытии. Очнулась я в абсолютно белой комнате. Приборы резко запищали, и через мгновение в палату вошел врач. Он что-то говорил, оперируя медицинскими терминами. Новость о беременности всколыхнула и перевернула все внутренности. Сказали, что девочка. Рискнув на сложную и опасную манипуляцию, я узнала, что отцом оказался Грей Фулбастер. Не желая повторения своей истории и истории Лейлы, я расскажу ей все то, что рассказала вам, когда она вырастет. Что не дает мне сломаться? Что движет мной и заставляет жить дальше? Ответ прост – еще не родившаяся Анмей, что в переводе означает «Судьба».