Сумасшедшая семейка

      - Здравствуйте, уважаемые! – громко сказал Америка и для убедительности постучал карандашом по столу, взывая к тишине. Надо заметить, напрасно. Штаты не собирались вместе целый год, и каждый хотел успеть все рассказать до начала конференции и других послушать. «До начала конференции» - это так сказано, потому что формально началась она десять минут назад, но все успешно делали вид, что позабыли про время.        Альфред вздохнул и сел, оглядывая собравшихся. За те десять минут он уже шесть раз пытался начать совещание. Через минуту он понял, что некоторые ещё даже не соизволили явиться. Как только это до него дошло, дверь отворилась. На пороге стояла улыбчивая брюнетка с янтарными глазами и собранными в высокий хвост волосами. Да, это была она. Флорида.       - Кому клубнички?! – завизжала девушка и подкинула к потолку целую горсть вышеназванных ягод.       - Ай! – вскрикнула Виргиния, которой клубничка угодила прямо в лоб, и намеревалась уже начать тяжелую бомбардировку апельсинами, но тут Америка встал и грозно посмотрел на вошедшую.       - Флорида! Что ты тут вытворяешь?!       - А что? – захлопала ресницами та. (Колорадо хмыкнул и оттер ягоду со щеки). – У меня клубничный фестиваль, не могу же я все пропустить? – и она подкинула ещё одну горсть. – Угощайтесь, любимые!       - Флорида… проходи, пожалуйста, садись на своё место, - попросил Джонс, снимая очки и оттирая с них размазанную ягоду. Девушка прошла внутрь и брякнулась на стул. Но не успел Альфред облегчённо вздохнуть, как дверь снова открылась.       - Здравствуй, Техас, - тихо-тихо сказал Америка.       - Ты все ещё брешешь, старый пёс! – хрипло ответил Техас и миролюбиво усмехнулся. – Эй, женщина, меня мучает жажда! – обратился он к сидящей рядом Флориде. Та сжала губы и пульнула в него клубничкой. Техас молниеносно выхватил револьвер и прострелил ягоду в воздухе. С потолка посыпалась штукатурка. Гам в зале затих.       - Спасибо, Техас, - невозмутимо поправляя очки, поблагодарил Джонс и собрался уже было начать совещание…       - Так ещё Гавайев нету! – выкрикнул Калифорния. – Как же мы без него начнём?!       Остальные согласно зашушукались, и в зале снова воцарилось жужжание и гомон. Америка вздохнул и подпер рукой голову. Минут через семь дверь снова отворилась. Перед конференц-залом стоял блондин с бирюзовыми глазами.       - Гавайи! – непроизвольно вырвалось у Альфреда. – Ты как… ты почему в таком виде?!       Да, вид у него был, мягко говоря, неподобающий. Из одежды на нем были только широкие шорты с дельфинчиками и мокрые сланцы. На шее висело ожерелье из разноцветных цветов, на голове был венок, а на одну штанину шорт прицепилась зубами какая-то мелкая рыбешка. Парень проигнорировал замечание Альфреда и, шлепая сланцами и широко ухмыляясь, подошёл к нему и снял со своей головы венок.       - Это тебе, мой дорогой! – маньячески улыбаясь, Гавайи с такой силой надел венок на Джонса, что тот оказался у него на носу.       - Эй, Америка! – окликнул его Голливуд, когда Альфред наконец-то снял этот треклятый венок и с чувством запулил его в мусорное ведро. – Ты мой новый фильм видел?       - Это где американцы супер-бластеры изобрели и мир спасли? – уточнил Альфред.       - Ага! Как тебе?       - Шикарный фильм, молодец! Только там русской мафии на медведях не хватает, и гопников с балалайками.       - Йес, сэр! - откликнулся Голливуд. – Исправим!       Тут Техасу надоело молчать.       - Эй, вы! – хрипло крикнул он. – Мне хочется пить! Есть тут хоть что-нибудь?!       Мичиган молча протянул ему бутылку минералки. Техас отвинтил крышку и отпил из горлышка.       - Фу, что за телячье пойло?! – воскликнул он.       - Минералка, - с видом оскорблённой добродетели ответил Мичиган. Техас смерил бутылку презрительным взглядом. Но потом его лицо просияло и он достал из-за пазухи фляжку с виски.       - Вот это я называю настоящим питьем! – радостно сказал он и сделал большой глоток.       - Америка! – раздался голос. Все невольно затихли – обладателя этого голоса побаивались. Со своего места встал Аляска и положил на стол мешочек с золотом.        – Сделай мне уже нормальные дороги!       - Хорошо-хорошо! – нервно закивал Джонс. – Сделаю…       Тут и Флориде надоело молчать.       - Клубничный фестиваль! – завопила она и начала бросаться во всех клубникой.       Виргинии досталось больше всех и она начала бросаться во всех апельсинами. Техас уже был полупьяный. Гавайи танцевал. Нью-Йорк забрал у Мичигана бутылку минералки и, притворяясь, что это микрофон, начал вести прямой репортаж с места событий. Голливуд снимал все это на камеру.       - Тише, тише! – надрывался Америка, но его никто не слушал.       - Давай помогу, - сказал сидящий рядом Северный Дакота и шарахнул по столу черепом пахицефалозавра. Южный Дакота шарахнул по столу малой берцовой костью этого же пахицефалозавра. Все замолкли.       - Убери свой окорок! – хрипло крикнул уже изрядно пьяный Техас Южному Дакоте.       - Это малая берцовая кость, а не окорок, безграмотный! – ответил тот.       - Ах, это я безграмотный?! – рассердился Техас и хотел уже изрешетить его из револьвера, но уронил голову на стол и захрапел.       - Его нужно протрезвить! – завопил Огайо. – Дайте какую-нибудь жидкость!       - «Бордо» 1903 года, - услужливо улыбнулся Калифорния и протянул бутылку. Огайо после недолгого колебания взял её и влил вина в рот Техаса.       - Фу, что за моча паршивой кобылы?! – воскликнул он.       - Сам ты кобыла! – обиженно отозвался Калифорния.       - Ну ты щас получишь! – грозно качнув головой, Техас встал, поудобнее перехватил бутылку за горлышко и – шарах! – Калифорния грохнулся на пол.       - Ах! – с наигранным трагизмом воскликнул Джорджия, опускаясь рядом на колени. – Ты его… убил!       - Больше трагизма! – активно жестикулируя, сказал Голливуд.       - Джорджия! – восхитился Аризона. – Ты такая… красивая…       - Что?! – обалдело спросил Джорджия. – Я, блять, пацан!       Аризона застыл с открытым ртом. «Сюрпрайс маза фака!» - донеслось из наушников Нью-Джерси.       - А у нас тут кое-кто с нетрадиционной ориентацией… - хихикнул Нью-Йорк.       – Эй, Канзас! – окликнул Колорадо. - Дай-ка мне вон ту…       - Я Арканзас! – вскинул голову тот.       - А, не важно!       - Как это не важно?! – медленно встал Канзас. – Да ты моего брата обидел! Да ты…       - Слушайте! – глубокомысленно изрекла Флорида. – Мы, получается, все тут братья! Ну, и сёстры соответственно…       - Эй, эй, Колорадо! Дай мне винограда! – с пола пропел Калифорния.       - О! Вот это то, что мне нужно! – радостно вскрикнул Голливуд, направляя на него камеру. – Ещё раз, пожалуйста! Дубль два!       - Эй, эй, Мичиган! Налей вина стакан! – запел Калифорния. Америка поглядел на часы. Совещание подходило к концу.       - Тише, ребят! – со слезами в голосе воззвал Джонс. – Может, уже начнём совещание?       - Хорошая идея! – наигранно обрадовался Гавайи. – Давайте обсудим проблемы алкоголизма в современном обществе?! (Красноречивый взгляд в сторону Техаса).       - Нет, мы должны обсудить… - начал Альфред.       - Итак, давайте спросим мнение Техаса! – Гавайи отобрал у Нью-Йорка бутылку минералки и ткнул в лицо ковбоя. – Ваше мнение, Техас?!       - Я стану независимой республикой! Гуд бай, Америка! – сонно пробормотал тот.       - Что ж, на сегодня… да кого ты снимаешь, меня снимай!.. на сегодня наша мега-важная политическая программа закончена! – радостно возвестил Гавайи в камеру Голливуда.       «Как и наше мега-важное заседание», - тоскливо подумал Джонс.       - Америка! – внезапно воскликнула Виргиния. – У тебя же недавно День Независимости был!       - Только не надо меня поздравлять, - побледнел Альфред. Но его уже никто не слушал. Штаты гурьбой кинулись ему на шею. Каждый хотел обнять, потискать, и, по возможности, задушить.       - Как же я вас люблю, - сдавленно прохрипел Америка, стараясь не материться.       - И мы тоже, - Гавайи с маньяческой улыбкой потрепал Альфреда по щеке.