Косма

      Первые капли стали биться об окна особняка Сальваторе. Так, паршиво Косма себя ещё не чувствовала. День похорон Деймона. Его она боялась точно также, как и признать, что отца больше нет. Он умер у неё на глазах, и она ничего не смогла с этим сделать.       Елена, хоть и пыталась этого не показывать, страдала не меньше, но она не могла думать о себе, точно также, как и после смерти родителей, ей было о ком заботиться.       Косма молча сидела, пока Кэролайн заботливо пыталась собрать её волосы. Она точно знала, что у Деймона они были точно такие же, только короткие. Хоть, в какой-то степени она и ненавидела Сальваторе, но он был её другом и он единственный кто понимал её скорбь по матери.        Блондинка нанесла на юное личико немножко пудры и румян, чтоб она не выглядела уж так болезненно. — Совсем бледная, — прошептала Кэролайн, нанося косметику. Косма сидела отрешённо от всего мира. Мыслями она была далеко отсюда. Форбс почувствовала чужое присутствие, обернулась и увидела Хоуп, которая вроде как пришла поддержать, хотя ещё не знала как это сделать. — Я вас оставлю, — блондинка поправляя лямки своего чёрного платья, вышла из комнаты. — Хэй, — Хоуп села рядом на кровати и стала пялится в ту же точку, что и Косма. — Слушай, я не знаю, что говорить, реально. Я не очень знала твоего отца и честно говоря, никогда никого не теряла, поэтому ч не могу даже представить, что ты чувствуешь, но я правда соболезную. Мне очень жаль. — Надеюсь, ты никогда не узнаешь это чувство, — ответила Косма, — Спасибо, кстати. — Хоуп улыбнулась и обняла подругу. Да, теперь они явно стали подругами.

***

— Смерть — всегда настигает нас в самый неожиданный момент. — как-то холодно на взгляд всех присутствующих произнесла Косма. — Но, хуже всего, когда она забирает наших близких. — она поджала губы. Весь зал был заполнен людьми и не людьми. Все они как-то были знакомы с её отцом, но от силы она знала 10 процентов. Остальные же 90 точно также не знали про её существование, как и она про их. Слова застряли в горле, а ведь она готовила речь, но все предложения вылетели из головы. — Мне часто говорили, что я похожа на отца, и все единогласно повторяли, что когда девушка похожа на отца, то она обязательно будет счастлива. Что ж, — её взгляд остановился на открытом гробе, в котором сложив руки лежал Деймон. — Без тебя это будет на много сложнее, papá. — на этом она решила закончить свою речь. Сойдя с так называемой сцены, Косма села рядом с мамой, которая сразу же её приобняла за плечи.       Весь вечер Косма наблюдала, как гробу подходили и клали цветы. Кто-то тоже что-то пытался говорить речь. Кто-то плакал. А кто-то запивал горе, любым Деймоном бурбоном. — Ты сдержал своего обещание, брат. Ты обещал мне мучительную вечность, такой она теперь стала без тебя. — произнёс Стефан, стоя у гроба брата. Он взглянул на племянницу, неотрывно смотрящую на гроб Деймона. — Если мою испорченную жизнь я бы простил, то мучения Космы, я не смогу. — прошептал вампир. — Я верну тебя, и тогда настанет твоя вечность в аду. — в голове Сальватора уже созрел план, как вернуть брата, и он пойдёт на всё, что бы это сделать, чего бы это не стоило. Он просто не мог видеть, как племянница винит себя в смерти отца. Она не заслужила такого. — Ты говорил, что никогда меня не оставишь, а теперь заставляешь глотать слёзы на твоих похоронах. — сказала Гилберт, а ведь она хотела поговорить с ним. Сказать правду о своих чувствах, она ведь чувствовала, они — взаимны. А он умер, оставив её с разбитым сердцем. — Я… Мне нужен воздух. — невнятно сказала Косма и рванула к выходу. Это было похоже на приступ астмы, только в несколько раз хуже. Она задыхалась от слёз. В голову лезли воспоминания, шутки, уменьшительно-ласкательные прозвища, которые ей давал отец. Она бы всё отдала лишь бы ещё раз услышать, как папа называет её своей маленькой. Но. Но он мёртв и этого уже никогда не произойдет. Он оставил её одну. Несправедливо. Жестоко. И ещё куча слов, которые Косма могла бы подобрать, но сил хватало, только на то, чтобы вытереть слёзы и вернутся в зал, дальше слушать соболезнования.