Its always Snape (Part II)

      Третье испытание едва не свело с ума всех участников Турнира. Виктор Крам под Империусом охотился за остальными чемпионами, включая Флёр Делакур, которую чуть не задушили мощные корни деревьев, и лишь вовремя посланные в ночное небо сигнальные искры спасли её от смерти. Он бы едва не убил бы и Седрика Диггори, если бы Гарри Поттер не помешала ему, вырубив дурмстрангского чемпиона Экспеллиармусом. Вместе с халффпаффцем она оттащила его за кусты, чтобы на него не наткнулись бродящие по Лабиринту чудовища, и, так же как и с Флёр, оповестила об ещё одном выбывшем участнике Турнира организаторов.       Вдвоём чемпионы Хогвартста приблизились к Кубку и вместе взялись за него, ведь это была их общая победа. Лучше бы они этого не делали.       Кубок оказался порталом. Он перенёс их на старое заброшенное кладбище, и у Гарри остановилось сердце. Именно оно вот уже несколько ночей снилось ей в кошмарах. Надгробная плита со знакомым именем заставило ноги девушки подкоситься. Том Реддл (1905-1943) .       «Ловушка!» – Сердце бешено забилось в осознании.       Но было уже слишком поздно. Шрам взорвался невыносимой болью. С каким-то свёртком в руках из темноты вышел Питер Петтигрю.       – Убей лишнего, – велел ему холодный пронзительный голос.       – Авада Кедавра!       Вспышка зелёного света поразила Седрика, сбив с ног. Гарриет тяжело и часто задышала и, судорожно выдохнув, наконец, убедила себя открыть слезящиеся от страха глаза. Он был мёртв.       Гриффиндорка, казалось, целую вечность вглядывалась в мёртвое лицо Диггори и даже не могла пошевелиться. В следующие мгновения всё произошло так быстро. И вот она оказалась прикована к мраморной статуе, отчаянно пытаясь освободиться, и чуть ли не кричала от горящего болью шрама.       Поттер лишь беспомощно наблюдала за тем, как Хвост силой берёт для страшного ритуала её кровь, разрезав кинжалом запястье. С последней каплей крови, добавленной в котёл, на глазах у «Девочки-Которая-Выжила» возродился Лорд Волдеморт.       Он призвал Ближний Круг Пожирателей Смерти, кратко разобрался с Люциусом Малфоем за все их оплошности, даровал своему верному слуге Петтигрю серебряную руку взамен той, что тот пожертвовал ради его воскрешения. И лишь потом – О, Мерлин, как же Гарри Поттер надеялась, что этого не произойдёт! – вспомнил о своей пленнице.       – Не хватает шестерых… Трое погибли, служа мне. Один побоялся вернуться… он пожалеет об этом. Один, я думаю, покинул меня навсегда… он, конечно, будет убит… и ещё один, самый верный слуга, который снова служит мне верой и правдой, – задумчиво вёл подсчёт верных Тёмный Лорд. – Полагаю, с каждым из этих троих ты уже успела познакомиться лично?       Он резко развернулся, и Гарри едва не закричала от новой боли в шраме, когда злой волшебник обратил свои змеиные красные глаза на неё.       – Гарри Поттер, – как старого друга поприветствовал её Волдеморт. – Сама «Девочка-Которая-Выжила» пожаловала к нам в гости. Я ждал этого момент пятнадцать лет.       Его холодный палец коснулся шеи волшебницы и медленно провёл им вниз до груди, оставляя ногтём на нежной коже кровоточащий порез. Девушка вскрикнула, пытаясь как-то извернуться и вырваться, но статуя по-прежнему крепко держала её в своём плену.       – О, мне нравится этот крик, – ухмыльнулся Тот-Кого-Нельзя-Называть и раскинул руки в стороны. – Как видишь, защиты крови твоей дорогой матери Лили больше не существует. Я могу до тебя дотронуться. Также я могу тебя и убить. Но у меня есть соображение, что мы сможем договориться.       – Я скорее умру, – процедила сквозь зубы Поттер.       – Умереть? Зачем же так спешить, Гарри? – казалось, удивился наследник Слизерина. – Смерть – удел глупцов, а ты мне таковой не кажешься. Ты умная молодая женщина, Гарри Поттер, сильная и, должен сказать, красивая. – Она побледнела, когда его ледяные пальцы непринуждённо убрали тёмную прядку волос с её лица. – Признаться, я и не думал, что ты сможешь пройти все испытания Турнира Трёх Волшебников, победить и даже выжить. Что ж, теперь касательно тебя не остаётся никаких сомнений. Слышала ли ты, мой старый друг, когда-нибудь о Пророчестве Кентавров?       На последних словах Гарриет даже вздрогнула и в страхе посмотрела на него.       – Значит, слышала, – правильно прочитав её реакцию, рассмеялся Волдеморт. – И полагаю, даже знаешь его содержание. «Лев и Змея объединятся в Великий Союз». Пророчества не лгут, моя дорогая Гарри, а ты так скоро хочешь умереть.       Её лицо исказилось в ужасе. «Лев и Змея объединятся в Великий Союз». Неужели это значит, что она, Гарри Поттер, должна в будущем объединиться с убийцей своих родителей? С Лордом Волдемортом?!        «Нет…» – отчаянно замотала головой Гарри. – «Нет. Ни за что. Никогда!»       – Ты только представь, – как Змей-искуситель, продолжал он, – Всесильный Тёмный Лорд и Знаменитая Гарри Поттер. Вместе мы поставим этот Мир на колени.       – Этого не будет, – упрямо отозвалась она.       – У тебя будет сила, власть! Всё, что только пожелаешь, – постепенно выходя из себя, убеждал упрямую девчонку Тёмный Лорд. – Против нашего Великого Союза не сможет выстоять ни Дамблдор, ни кучка идиотов-авроров из Министерства. В твоих жилах течёт сильная магия, у тебя большой потенциал, и я помогу ему раскрыться! Так ты хочешь быть на стороне победителей или предпочтёшь умереть, как твоя грязнокровка-мать?       Поттер смерила его взглядом, полным ненависти, и презрительно плюнула ему в лицо своей кровью. Разозлившийся волшебник исподлобья посмотрел на неё и вдруг с садистским наслаждением прижал большой палец к знаменитому шраму. Гриффиндорка истошно завопила, перекрывая удовлетворённый смех Пожирателей Смерти. Её голова едва не разлетелась на куски от вспыхнувшей боли. Гарриет только хотелось, чтобы это мука прекратилась… забыться… умереть…       Но вдруг Волдеморт отшатнулся от неё, и боль тут же прекратилась. Тиски мраморной статуи разжались, и волшебница со стоном упала на землю.       – Бери свою палочку, Поттер! – нетерпеливо велел он. – Ты ведь обучалась искусству дуэли?       Гарри Поттер сражалась отчаянно. Бросалась заклинаниями, уворачивалась от непростительных Сами-Знаете-Кого. В какой-то момент её несчастные кости в полной мере ощутили на себе, какой ужасающей пыткой может быть Круциатус.       Против Лорда Волдеморта у Гарри не было никаких шансов. Их волшебные палочки соединились в мощном потоке магии. Один пытался пересилить и уничтожить другого. Девушка бы непременно погибла в тот день. Если бы не призраки её отца, матери, Седрика и несчастного маггла, убитого злым волшебником, не пришли к ней на помощь.       Поттер не помнила, как ей удалось сбежать. Порт-ключ перенёс её вместе с мёртвым телом Седрика на открытую поляну прямо перед трибунами, переполненными зрителями. Их обступил народ. Гарриет слышала, как Дамблдор зовёт её по имени. Но она только безудержно рыдала, от ужаса и боли даже не в силах пошевелиться.       – Он… он вернулся! – сжимая мёртвое тело, только и повторяла Гарри Поттер, срываясь на крик. – Волдеморт вернулся!       – Успокойся, Гарри, – гладил её по волосам Дамблдор. – Ты дома… Седрик… Вы оба дома.       Но перепуганная до смерти девушка только отчаянно мотала головой, продолжая плакать. Она даже не заметила, как подбежали преподаватели и что-то принялись бурно обсуждать с директором и Корнелиусом Фаджем. Послышался полный боли и горя крик Амоса Диггори.       Это, наконец, вернуло Гарри в реальность. Тут же с силой хлынуло разъедающее сердце чувство вины. Это она виновата. Из-за неё Седрика убили, а она, так называемая, Избранная не смогла его спасти. Поттер была настолько обессилена и опустошенна духовно, что даже не сопротивлялась, когда профессор Грюм, наконец, сумел оттащить её от тела и повёл подальше от всей этой суматохи. В конце концов, никто и предположить тогда не мог, что на уме у знаменитого аврора может быть что-то недоброе.       – А где Поттер? – вдруг в подозрении нахмурился Северус Снейп.       МакГонагалл и Дамблдор прервали свои рассуждения, и их лица исказились в непередаваемом ужасе. Они озирались по сторонам в поисках Гарри Поттер, но той нигде не было. Всех троих вдруг охватило дурное предчувствие.

***

      – Ты представляешь, как Тёмный Лорд наградит меня, – со страшным лицом надвигался на Гарри Аластор Грюм и угрожающе потянулся за своей волшебной палочкой, – когда узнает, что я раз и навсегда заставил молчать великую Гарри Поттер!       В комнату вовремя ворвался Альбус Дамблдор в сопровождении Минервы МакГонагалл и Северуса Снейпа и мгновенно обезоружил самозванца. Когда действие оборотного зелья закончилось, перед ними оказался не Грозный Глаз, а Пожиратель Смерти – Барти Крауч младший. Сам аврор был, к счастью, жив, но ему требовалась помощь колдоведьмы. Совсем одичав, Пожиратель попытался было кинуться на Поттер, но волшебники обступили его, а профессор МакГонагалл направила на него палочку.       – Я покажу тебе свою руку, если ты покажешь свою, – косясь на окровавленную руку Избранной, с усмешкой произнёс Барти Крауч и, задрав рукав, продемонстрировал всем присутствующим «оживший» знак Пожирателя Смерти.       Лица волшебников изумлённо вытянулись. Зашипев от боли, Снейп схватился правой рукой за левое запястье, на котором обжигала кожу его собственная Тёмная Метка. Мужчина перевёл взгляд на всё ещё ошарашенную Гарри Поттер. Неужели Он, правда…       – Вы ведь знаете, что это значит? – торжествовал Лжегрюм. – Он вернулся. Лорд Волдеморт вернулся!       На мгновение в комнате повисла гробовая тишина, которую через секунду нарушил суровый голос директора Хогвартса: – Отправьте сову в Азкабан. Думаю, там знают, что один заключённый сбежал.       – Меня встретят в Азкабане как героя! – с гордостью прокричал ему вслед Барти.       – Может быть, – согласился Дамблдор. – Лично я не считаю тебя героем.       С этими словами он поспешил увести Гарри и освобождённого Грюма в больничное крыло. МакГонагалл, чуть помедлив, торопливо последовала за ними выполнять поручение старого волшебника. В опустевшем кабинете профессора ЗОТИ остались только два Пожирателя Смерти.       – Они ушли, – безумно затараторил Крауч младший. – Ты должен помочь мне сбежать, Снейп. Инсценируем моё нападение на тебя, и я вернусь к нашему Господину. Сообщу Лорду, что верные ему люди всё ещё остались.       Но Северус даже с места не сдвинулся. Не отрывая чёрных глаз от сумасшедшего взгляда лояльного Пожирателя Смерти, он угрожающе направил на него волшебную палочку, больно ткнув её концом ему в щеку.       – Ты что творишь?! – возмущённо завопил безумец.       – Ты никуда не пойдёшь, Барти, – даже не подумав убрать палочку, невозмутимо отозвался Северус Снейп.       Барти Крауч, казалось, был крайне удивлён и с неверием вгляделся в суровое лицо бывшего приятеля. Голову вдруг захлестнули воспоминания событий той ночи, когда он ещё скрывался под личиной Грозного Глаза и тайно подворовывал запасы зельевара.       – Я с удовольствием сообщу директору, что первой Вам на ум пришла именно Гарриет Поттер, – с ухмылкой сказал ему тогда Крауч.       – И что?       – А то, что Дамблдору не вредно знать, кто на Поттер точит зуб.       – Я только подумал, – произнёс Снейп с деланным спокойствием, – что Поттер опять стала бродить по ночам… Такая уж у неё несчастная привычка… Её надо от этого отучить… для её же собственный пользы…       – Ну как же, – не поверил Лжегрюм, – за Поттер тревожитесь. Ну-ну…       Молодой человек ещё с секунду недоуменно смотрел на декана Слизерина и вдруг безумно рассмеялся.       – Чёрт возьми! – подавив истерический смешок, поражённо воскликнул Барти Крауч младший. – Так значит, ты тогда действительно беспокоился за девчонку? Как ты до такого докатился, Снейп? Бегаешь на побегушках у Дамблдора, защищаешь по его приказу Поттер. Предатель! – презрительно сплюнул он. – Мы ведь вместе верой и правдой служили Тёмному Лорду!       – Придержи язык, – с тихой яростью прошипел Северус.       Однако его угрозы самого преданного Пожирателя Смерти только веселили. Под дозой Веритасерума он едва успевал подумать о том, что говорит. Впрочем, ему нравилось злить предателя.       – А ты ей дорог, – вдруг усмехнулся Барти. – Это даже без волшебного глаза Грюма видно. Если уметь наблюдать.       – Ради Мерлина, о чём ты болтаешь? – скривился профессор Зельеварения.       – О, так ты даже не заметил! – с развлечением протянул он и, когда тот в недоумении прищурился, самодовольно потёр руки. – Ну, хоть нападение русалок на тебя перед вторым испытанием Поттер ты помнишь? Никогда не задумывался, почему это произошло?       Северус Снейп молчал. На его как всегда остающимся невозмутимым лице не дрогнул ни единый мускул. Крауч младший слабо усмехнулся.       – Как же с тобой скучно, Снейп, – уныло проговорил Пожиратель. – Почему меня не могла остаться стеречь Поттер? Она хотя бы хорошенькая.       Профессор ухмыльнулся уголком губ: – Не выйдет, Барти.       – Что не выйдет? – не понял тот.       – Тебе не удастся спровоцировать меня на твоё убийство, – с притворной мягкостью терпеливо пояснил Снейп. – Не жди быстрой и милосердной смерти. В Азкабане тебя ждёт поцелуй дементора.       Насмешливая улыбка медленно сползла с губ Крауча. Он истошно завопил как раненный зверь, сотрясая стены своим полным безумия криком.

***

      Время двигалось к полуночи, но свет в больничном крыле Хогвартса всё ещё горел. Потрёпанная душевно и физически Гарри Поттер лежала в постели, отсутствующим взглядом разглядывая белоснежное одеяло. Её перебинтованная рука нежно поглаживала чёрный мех Нюхалза, который преданно лежал у неё на коленях и всеми силами старался успокоить девушку своим присутствием.       Гарри едва стояла на ногах, когда Дамблдор привёл её к мадам Помфри. Первым делом колдоведьма, конечно, занялась Аластором Грюмом, который почти год провёл в заключении на дне собственного ящика. Подлатав его, она велела ему остаться в больничном крыле, но аврор упрямо отнекивался, грозно вращая своим волшебным глазом, и, клацая деревянной ногой, направился в свои комнаты в сопровождении Минервы МакГонагалл.        «Девочка-Которая-Выжила» думала, что с ней возились целую вечность. Она ничего не хотела. Ни лечиться, ни отвечать на многочисленные вопросы, которыми, буквально, заваливал её взволнованный Министр Магии. На душе было так больно, что Поттер чувствовала, что, буквально, валится от усталости.       Увидев её такой, знакомый огромный пёс, буквально, кинулся к её ногам. Гарриет впервые за это время хоть и вымученно, но всё же улыбнулась. Жалобно скуля, Нюхалз смотрел на волшебницу своими большущими карими глазами и мягко стучал передней мохнатой лапой по её колену. Всхлипнув, гриффиндорка крепко обняла пса, зарываясь пальцами в его чёрную шерсть, словно искала у него защиты.       Сейчас же Гарри Поттер, сидя на кровати в компании Нюхалза, который не пожелал оставить девушку, даже несмотря на крики и угрозы несчастной мадам Помфри, рассказывала о том, что же именно произошло вовремя третьего испытания, и о встрече с Волдемортом. Дамблдор осторожно задавал свои вопросы, Северус Снейп прислонился спиной к стене и, скрестив руки на груди, молчаливо слушал вместе с не на шутку перепуганным Корнелиусом Фаджем.       – Приори Инкантатем, – медленно кивнул директор, когда гриффиндорка дошла до того момента в своём рассказе, когда её и Волдеморта палочки соединились. – Полагаю, именно это и спасло тебе жизнь, Гарри.       – Так значит, мы с ним связаны? – осторожно спросила она. – Я и Сами-Знаете-Кто?       – Конечно, Вы связаны, дитя, – убеждённо, но с некоторой печалью ответил Альбус Дамблдор. – У ваших волшебных палочек одинаковая сердцевина, более того они близнецы; пытаясь убить тебя, он исчез сам, оставив на лбу твой знаменитый шрам. Но ты ведь всегда это знала, верно? Почему ты именно сейчас спросила об этом?       – Он… – Гарри нервно сглотнула, на секунду прикрыв глаза. – Он предлагал мне Союз.       Старик поражённо переглянулся с тут же нахмурившимся профессором Зельеварения и снова перевёл заинтересованный взгляд на пытавшуюся собраться с духом студентку.       – Он говорил о Пророчестве Кентавров, – продолжала Избранная. – «Лев и Змея объединятся в Великий Союз». Неужели…? Профессор, Вы же не думаете, что мне суждено перейти на сторону Волдеморта? – заикаясь, взволнованно спросила директора она. – Я не хочу… Ни за что!       Нюхалз снова заскулил и ласково лизнул её щеку, выказывая свою поддержку. Однако Поттер, буквально, колотило от страха. Она не хотела становиться Пожирателем Смерти даже под угрозой убийства.       – Тише, Гарри, – успокаивающе заговорил Дамблдор, мягко сжав её плечи. – Послушай меня. Будущее вовсе не вырезано на камне. Ты вольна поступать так, как считаешь правильным. Главное не то, что тебе предлагал Волдеморт, а то, что ты смогла отказаться. Ты понимаешь меня?       Гарриет часто закивала и обхватила себя руками, вернув своё хладнокровие.       – Вот и хорошо, – невесомо поцеловал её в макушку волшебник. – Тебя не должно это беспокоить, Гарри. В конце концов, это пророчество очень туманно. Вовсе не означает, что Лев – это непременно ты, а Змея – Волдеморт. Комбинации могут быть самыми неожиданными.       – Я, конечно, прошу прощения, что прерываю Ваше тёплое общение, Дамблдор, – вдруг напомнил о своём присутствии всё это время оторопело молчавший Фадж. – Но Вы, серьёзно, готовы поверить Гарри на слово?       – Конечно, я верю Гарри, Корнелиус, – уверенно отозвался Альбус Дамблдор. – А что, что-то не так?       Министр Магии нервно рассмеялся, видимо, даже не зная с чего начать свой длинный список этого «что-то не так».       – Сами-Знаете-Кто… вернулся? – наконец, с трудом, хоть и деланно насмешливо выдавил он, переглянувшись с мрачным Снейпом в поиске поддержки. – Абсурд! Дамблдор это просто нелепость…       – Без сомнения, Минерва и Северус уже сообщили Вам, – невозмутимо проговорил могущественный волшебник, – что мы слышали признание Барти Крауча. Под воздействием Сыворотки Правды он рассказал нам, как ему помогли бежать из Азкабана и как Волдеморт, узнав от Берты Джоркинс о его освобождении, явился, чтобы избавить его от отца и использовать для захвата Гарри. План сработал, и слова Гарри это только подтверждают. Крауч помог Волдеморту возродиться.       – Вы готовы поверить, что Тот-Кого-Нельзя-Называть возродился, только на основании заявления сумасшедшего и слов шестнадцатилетней девушки, которая… – Корнелиус запнулся, не подобрав подходящего слова, и, в конце концов, просто всплеснул руками. – Да Вы только посмотрите на неё! Она же не в себе!       – Неужели? – не удержалась от кривой ухмылки Гарри Поттер. – Может, это всё потому, что Лорд Волдеморт убил на моих глазах Седрика Диггори и едва не убил и меня?       – Прекратите произносить это имя! – взвизгнул Министр.       – Не будь идиотом, Корнелиус, – вкрадчиво произнёс Дамблдор. – Он вернулся, и это неоспоримо. Ты ведь и сам понимаешь.       – Не мог он вернуться, Альбус, – почти жалобно отозвался Фадж. – Это просто невозможно.       Снейп решительно вышел вперёд, закатав рукав мантии, и ткнул руку прямо ему в нос. Министр аж отшатнулся, а у Гарри закружилась голова, когда она увидела на запястье мужчины знак Тёмного Лорда.       – Вот, – хрипло сказал декан Слизерина. – Вот, смотрите. Тёмная Метка. Уже не такая чёткая, как, скажем, часа полтора назад, но различить её всё же можно. Тёмный Лорд впечатал свой знак в руку каждого Пожирателя Смерти. Именно так мы узнавали друг друга. Так Тёмный Лорд призывал нас к себе. Когда он касался Тёмной Метки на руке Пожирателя Смерти, все остальные должны были немедленно аппарировать к нему. Целый год Метка становилась всё более чёткой. У Каркарова тоже. Как Вы думаете, почему Каркаров бежал сегодня? Мы оба чувствовали, как горит Тёмная Метка. Мы оба знали, что он вернулся. Каркаров боится мести Тёмного Лорда. Он предал слишком многих его верных сторонников, и хозяин вряд ли примет его с радостью.       Корнелиус Фадж, покачивая головой, отступил от Северуса на шаг назад и, с усилием оторвав полный ужаса взгляд от страшной отметины, посмотрел на Дамблдора и прошептал:       – Не знаю, чего ты добиваешься этим, Альбус, но, знай, держи свои сказки при себе. Сам-Знаешь-Кто мёртв, ясно? А если ты продолжишь сеять смуту и панику в магическом сообществе, я решу, что ты выступаешь не только против Министерства, но и лично меня.       С этими словами он, буквально, вылетел прочь из больничного крыла, больше не удостоив никого из присутствующих даже мимолётным взглядом. Директор устало опустился на стул у кровати гриффиндорки и задумчиво вдавил пальцы в переносицу.       – Болван, – сквозь зубы прошипел в тишину Северус Снейп.       – Вы даже не представляете, как я с Вами сейчас согласна, профессор, – криво улыбнулась Гарри.       Даже Нюхалз, который всё это время явно враждебно косился на бывшего Пожирателя, одобрительно гавкнул.       – Он просто напуган, – печально вздохнул Альбус Дамблдор. – А сейчас я хочу, чтобы двое из нас сняли друг перед другом свои маски… Нюхалз, – улыбнулся он, называя чёрного пса вымышленным именем, – будь добр, прими свой обычный вид.       Пёс спрыгнул с колен волшебницы на пол и поднялся уже никем иным как Сириусом Блэком. Снейп не кричал в гневе, не пытался наброситься на школьного недруга, однако его лицо излучало смесь ужаса и ярости.       – Что здесь делает этот предатель? – рыкнул, глядя на анимага, он.       – Кто бы говорил, Нюниус, – огрызнулся Бродяга, не сводя с него точно такого же враждебного взгляда. – Я всегда подозревал, что ты, как и вся твоя шайка, был Пожирателем Смерти!       Снейп схватился за волшебную палочку. Сириус с рыком бросился на него, прежде чем тот успел выстрелить в него Ступефаем. Казалось, они вот-вот подерутся.       – Да прекратите вы! – не выдержала Поттер. – Оба!       Дамблдор стремительно поднялся, взмахнув волшебной палочкой, и мужчины отлетели в разные стороны на приличное расстояние друг от друга. Северус врезался спиной в стену, скривившись от боли. Сириус на большой скорости влетел на стул, на котором ещё минуту назад сидел директор. Старый волшебник встал между ними, сурово переводя тяжёлый взгляд от одного к другому.       – Сейчас не время для распрей, друзья мои, – многозначительно произнёс Альбус Дамблдор. – Думаю, пришла пора забыть о старых обидах и прийти к соглашению.       – Я не вижу в этом смысла, директор, – с ненавистью глядя на старого неприятеля, процедил профессор Зельеварения. – Беглых убийц следует отправлять обратно в Азкабан, а не свято верить им.       – Для начала, профессор, прекратите оскорблять моего крёстного, – сдержанно попросила уставшая от криков гриффиндорка. – Он не виновен в том, в чём его обвинили. Это сделал Петтигрю. Он сбежал от нас в ту ночь у Гремучей Ивы и вернулся к Волдеморту. Профессор Дамблдор может это подтвердить.       Гарри с надеждой посмотрела на директора, и тот под выжидающим взглядом Снейпа утвердительно кивнул. Профессор с недовольством скривился, но, кажется, поверил.       – Слышал, Снейп? – возликовал Блэк. – Я никого не предавал, и мне-то верить можно. А вот насчёт тебя, – он демонстративно показал пальцами кавычки, – «бывшего» Пожирателя Смерти, я бы не был так уверен. Что, помог старому приятелю доставить Гарри прямо к Волдеморту? Я прав?       – Ну, знаешь, Блэк…       – Сириус! – осекла крёстного Гарриет, прежде чем Северус снова не рассвирепел.       Ей было всё ещё сложно говорить о произошедшем, но, завладев вниманием анимага, всё же собралась с духом.       – Он ни при чём, – тихо проговорила она. – Его не было среди Пожирателей там… на кладбище.       – И я тоже хотел бы заметить, Сириус, что Северус вовсе не Пожиратель Смерти. Скорее наоборот, – вставил свою лепту Альбус Дамблдор и несколько виновато обратился к зельевару. – Северус, мне очень жаль просить тебя об этом, но, боюсь, у меня нет выбора.       – Я выполню свою часть, Альбус, – хладнокровно ответил Северус Снейп.       Сириус Блэк с подозрительным прищуром посмотрел на профессоров и хмуро переглянулся со своей также ничего непонимающей крестницей. Гарри Поттер не знала, заметил ли это кто-нибудь ещё, но, дав своё обещание, декан Слизерина стал бледнее обычного. Ей стало нехорошо. О чём бы ни шла речь, ей это определённо не нравилось.       – Что касается вас, – указал старик на двух школьных недругов, которые тут же с ненавистью покосились друг на друга, – я доверяю вам обоим. И хотел бы, чтобы вы научились доверять друг другу. Я прошу вас, господа, пожать друг другу руки и оставить прошлое в прошлом.       – Альбус… – как-то жалобно начал было Бродяга.       – А мы можем обойтись без душещипательных примирений, директор? – надменно протянул Северус.       – Ненавижу себя за это, но я согласен с Нюниусом, – скривился Сириус. – Может, всё-таки не стоит?       – Я не просил тебя соглашаться со мной, Блэк, тем более таким образом, – смерив его убийственным взглядом, прошипел профессор, который уже был на грани ярости.       – Вот видите? – демонстративно укал на недруга он. – Я пытаюсь, но он же первым и начинает.       – Я тебе покажу, покусанная блохами псина, как я начинаю, – прорычал Снейп, приставив к его груди свою волшебную палочку.       Гарри мученически застонала, спрятав лицо в ладонях. Как вдруг из комнат колдоведьмы послышался рассерженный голос Поппи Помфри:       – Северус Тобиас Снейп и Сириус Орион Блэк! Прекратите кричать друг на друга или уходите. Больной нужен покой.       Мужчины переглянулись между собой и, как-то пристыжено склонив головы, отступились друг от друга, демонстративно повернувшись спиной друг к другу. Поттер и Дамблдор наблюдали за ними, слегка усмехаясь. Это было даже смешно. Оба были закалёнными войной боевыми магами, но отчего-то побаивались гнева мадам Помфри.       – От тебя вечно одни неприятности, Снейп, – косясь на зельевара, буркнул Блэк.       – Да неужели? – выразительно приподнял бровь тот. – Это, видимо, Я из-за своей глупости полжизни провёл в Азкабане.       «Теперь они ругаются вполголоса. Отлично!», – устало загладив волосы назад, покачала головой Гарри. –«Это, видимо, чтобы мой покой не нарушать».       – Заткнись! – скрестив руки на груди, снова повысил голос анимаг.       – Ты идиот, Блэк, – язвительно прыснул Северус Снейп. – Тебе же уже сказали остыть. Хоть о своей драгоценной крестнице подумай.       – Я в тебя сейчас Авадой зашвырну, чтобы моё долгое заключение было хоть немного оправдано!       Это могло перерасти в новую очень долгую ссору с криками и боевыми заклинаниями, но терпение самого доброго и мягкого волшебника, которого Гарриет только знала, кончилось.       – Прекратить!!! – помогая себе Сонорусом, потребовал Альбус Дамблдор.       В комнате тут же установилась такая долгожданная тишина. Девушка даже едва удержалась от того, чтобы поблагодарить старого волшебника. Однако в воздухе прямо чувствовалось напряжение. Дамблдор, кажется, был рассержен на волшебников и смотрел на них, как на нашкодивших детей. По крайней мере, эти двое сейчас чувствовали себя под его гневным взглядом именно так.       – Сириус, Северус, – серьёзно заговорил он, – я очень стар. Вы двое, как и все вокруг, наверное, всегда будете казаться мне детьми. В конце концов, я учил вас обоих, вы выросли на моих глазах.       Сириус неуютно поёрзал, Северус отвёл взгляд в сторону. Они оба чувствовали себя неловко от такого открытого проявления привязанности директора.       – Вам обоим уже больше тридцати, – продолжал Альбус Дамблдор и, чуть помедлив, указал на Гарри. – Однако сегодня в этой комнате взрослого человека я увидел только в этой юной леди. А вы, господа, вели себя как неразумные дети.       – Мы просим прощения, Альбус, – после недолгого молчания неуверенно произнёс Бродяга и, переглянувшись с согласно кивнувшим слизеринцем, добавил. – Оба. Это действительно было по-детски.       – Я рад, что вы это понимаете, – удовлетворённо кивнул директор. – Я не слишком-то ожидаю от вас двоих чуда, но пока… Пока что я был бы доволен, если бы вы не выказывали друг другу открытой враждебности. Пожмите руки. Сейчас вы по одну сторону баррикад. Время не ждёт, и если даже те немногие из нас, кто знают правду, сейчас не объединятся, то у нас просто нет никаких шансов.       Старые враги переглянулись и, не сговариваясь, недовольно вздохнули. Очень медленно Блэк и Снейп подошли друг к другу и протянули руки, а, пожав, тут же их отдёрнули. Гарри невесело хмыкнула. Как и сказал Дамблдор, чуда, конечно, не произошло, но, по крайней мере, это было хорошее начало.

***

      На ночное небо выплыла полная луна. Холодный ветер гонял по пустынному кладбищу прошлогодние листья. У старой могилы Тома Реддла, мерзкого маггловского отца Великого Тёмного Лорда, собрался практически весь Ближний Круг Пожирателей Смерти. Как и в прошлый раз, не хватало только шестерых – на этот раз четверо убитых, двое – предателей. Крауча было жаль. Он был очень хорошим и верным слугой.       Лорд Волдеморт гордо вышагивал перед своими верными слугами, делясь с ними своими планами, как вдруг позади послышался громкий хлопок. Он стремительно обернулся. Из густого тумана вышла ещё одна фигура человека в чёрном и в маске Пожирателя, видимо, аппарировавшего на зов Тёмной Метки. Да вот только этого человека уже давно никто не ждал. Более того, его считали предателем.       – Северус… – с удивлением протянул своё обычное ледяное приветствие Тот-Кого-Нельзя-Называть. – Мой блудный друг Северус.       – Мой Лорд, – склонился перед ним новоприбывший Пожиратель Смерти.       – Круцио!       Гарри Поттер аж подпрыгнула на кровати, очнувшись ото сна. Спутанные тёмные волосы прилипли к мокрому от холодного пота лицу, сердце испуганно колотилось, отзываясь неприятным ощущением в горле, зелёные глаза с расширенными от страха зрачками растерянно метались по комнате. Сон… Это был всего лишь сон.       – Поттер.       – Профессор? – девушка вздрогнула и обернулась на голос.       В другом конце комнаты у шкафа с различными лечебными зельями стоял Северус Снейп и, кажется, пополнял запасы колдоведьмы. В темноте едва можно было разглядеть очертания его долговязой фигуры, вечно одетой в чёрное, но всё же острый профиль мрачного профессора Зельеварения был вполне узнаваем.       – Вы должны были спать, Поттер, – прокомментировал он, возвращаясь к своему занятию. – Что-то случилось? Позвать мадам Помфри?       – Я спала, – медленно кивнула Гарри, – но нет, спасибо, профессор. Не нужно.       – Опять были в голове у Тёмного Лорда? – догадливо хмыкнул Северус.       Гриффиндорка удивлённо покосилась на него, но с одной стороны, что тут удивительного? Наверняка, Дамблдор рассказал своему шпиону об этой маленькой детали. Хотя сама Поттер не назвала бы это «быть в голове у Тёмного Лорда». Скорее что-то вроде… вещего сна?С одной лишь разницей, что то, что она видела, уже где-то происходило.       – Нет, сэр, – отрицательно покачала головой Гарриет. – Просто кошмар.       Это должно было быть так. По крайней мере, вот он декан Слизерина прямо перед ней – в Хогвартсе, а не корчится от боли на кладбище под мощным ударом Круциатуса. Нет, всего лишь кошмар.       Снейп устремил долгий хмурый взгляд на студентку, будто взвешивая в своих мыслях верить ей или нет. Но вот, наконец, он снял с полки какое-то зелье и неторопливой походкой приблизился к её кровати. Прозрачный флакон со стуком опустился на прикроватную тумбочку, и Гарри Поттер непонимающе посмотрела на мужчину.       – Что это? – настороженно спросила она.       – Зелье Сна Без Сновидений, – коротко отозвался Северус Снейп. – Помогает при кошмарах, если Вы пропустили мою лекцию на втором курсе.       Гарри слегка прищурила глаза, метнула короткий взгляд на зелье и снова в любопытстве перевела на профессора.       – Что, боитесь что-то брать из моих рук, Поттер? – ухмыльнулся уголком губ бывший Пожиратель Смерти. – Не волнуйтесь, я Вас не отравлю.        «Девочка-Которая-Выжила» смутилась, почувствовав свою вину перед ним, и произнесла:       – Нет. Я доверяю Вам, сэр.       Сказать, что Северус был удивлён – ничего не сказать. Его лицо на мгновение вытянулось, а затем вновь приобрело каменное выражение.       – Очень опрометчивое заявление, – не сводя с неё своих извечно подозрительных чёрных глаз, монотонно протянул профессор Зельеварения.       – Вы же преподаватель, – просто пожала плечами Поттер, отпив из стакана с тыквенным соком, – так почему бы и нет? Зачем Вам мне вредить?       – Надо же, – в показном неверии отозвался Снейп. – Неужели я для Вас уже больше не Василиск и даже не Пожиратель Смерти?       Гриффиндорка аж подавилась тыквенным соком, исподлобья уставившись на мужчину. Тот, скрестив руки на груди, выжидающе стоял напротив неё предельно хладнокровный, и лишь странно заблестевшие глаза выдавали его веселье.       – Вам профессор Дамблдор рассказал? – откашлявшись, неуверенно уточнила Гарриет.       – Да, причем в деталях, – слегка повёл плечами Северус Снейп. – Я не уверен, что мне польстило сравнение с королём змей…       Он выдержал многозначительную паузу. Волшебница широко улыбнулась сквозь рвущийся наружу смешок, поражаясь его невозмутимости, и профессор продолжил.       – Профессор Дамблдор настаивал, чтобы я пересмотрел своё отношение к Вам. Традиционно он делает это каждый новый учебный год. Однако в этот раз директор также был очень убедителен в своей просьбе не пустить одну весьма конкретную студентку на ингредиенты для моих зелий, – с деланным спокойствием проговорил Северус и очень выразительно посмотрел на нее.       Гарри Поттер неловко прочистила горло.       – Я знала, что в Вашем доброжелательном поведении должен быть какой-то подвох, профессор.       – Доброжелательном? – в развлечении приподнял брови декан Слизерина. – Вы полагаете?       Девушка слегка усмехнулась, а затем её улыбка вдруг медленно начала угасать.       – Простите меня, профессор. Я действительно не должна была Вас так называть, – виновато сказала Гарри и, чуть помедлив, проницательно посмотрела на него. – Но Пожирателем Смерти Вы всё-таки решили остаться, ведь так?       – А вот это уже Вас не касается, мисс Поттер, – скрестил руки на груди Снейп, вновь приняв привычную внушительную и холодную позу.       – Уверена, что все-таки немного касается, сэр, раз уж Вы вызвались быть моим тайным защитником и в то же время отдать себя в руки Волдеморту, – в такт ему возразила она и, завидев его реакцию, ухмыльнулась. – Как видите, профессор Дамблдор мне тоже кое-что рассказал.       Бывший Пожиратель Смерти скривился, в недовольстве скрипнув зубами.       – Еще он сказал, – с плохо скрываемой насмешливостью в голосе продолжала Поттер, – что Вы вовсе не такой плохой человек, каким пытаетесь казаться.       – Это уже переходит все границы, – проворчал Северус Снейп. – Дамблдор слишком много Вам рассказывает.        – Вы злитесь на него за то, что он решился рассказать о лучшем, что в Вас есть?        – Поттер, Вы, возможно, даже не догадываетесь, но Вы только что его процитировали, – невесело усмехнулся профессор и, направившись к выходу, на ходу бросил. – Пейте Ваше зелье. Уже поздно.        – Вы не боитесь, что Он убьёт Вас? – сглотнув, неожиданно спросила Гарри.        Северус так и замер в дверях, слегка наклонив голову. Гарриет развернулась к нему всем корпусом, кинув на него вопросительный не мигающий взгляд. Имя тёмного волшебника повисло невысказанным в тишине.Волдеморт. Они оба знали, что тот был способен на всё что угодно.        Профессор Зельеварения как-то странно смотрел на свою студентку в отрешённой задумчивости и вместо ответа на её вопрос устало пробормотал:       – Спите, Поттер. Завтра будет сложный день.        И с этими словами он покинул больничное крыло, словно его здесь и не бывало.

***

       Следующее утро началось не так плохо, как можно было бы предположить. Гарри Поттер проснулась в окружении взволнованных и крайне обеспокоенных близких себе людей. Можно сказать, семьи. Здесь были мистер и миссис Уизли, Билл, Рон и Гремиона, Фред и Джорж, Джинни и Луна, ненадолго в обличии собаки забегал и Сириус, чтобы попрощаться с крестницей, прежде чем уехать по заданию Дамблдора.        – Я так рад видеть тебя, Гарри, – по-братски обнял её Рон.        Гермиона обхватила её со спины, взволнованно шепча в ухо:       – Гарри, мы хотели немедленно прийти к тебе как только узнали, но нас не пустили… О, Гарри, мне так жаль!        Гарри крепко сжимала их в ответных объятиях, только сейчас осознав, как, находясь на том злополучном кладбище, боялась больше никогда не увидеть их снова.        День оказался действительно тяжёлым. Похоронили Седрика Диггори. Его чествовали как героя, и Альбус Дамблдор, несмотря на запрет Министерства, рассказал всем присутствующим правду о его смерти. Известие о том, что Лорд Волдеморт возродился, ужаснуло всех. Кто-то поверил Дамблдору без лишних слов, а кто-то и нет… В такое страшно было поверить.        После событий Турнира Трёх Волшебников дружба Хогвартса с Дурмстрангом и Шармбатоном стала важна, как никогда, и общие потери только укрепили её. Гостям пришла пора уезжать.        – Мы встретимся, я надеюсь, – с французским акцентом сказала Флёр Делакур, обняв Гарри на прощание. – Я надеюсь получить здесь работу. Хочу улучшить свой английский.        – Он и так очень хорош, – с трудом выдавил Рон.        Она улыбнулась ему. Гермиона нахмурилась. Флёр помахала всем троим на прощание и поспешила догнать своих однокурсников.        Попрощаться подошёл и Виктор Крам. Они с Гермионой о чём-то очень долго разговаривали в сторонке, смеясь и улыбаясь, а затем дурмстрангнец поравнялся с Поттер и Уизли.        – Мне нравился Диггори, – коротко заявил Крам Гарри. – Он всегда был со мной вежлив. Всегда. Несмотря на то, что я был из Дурмстранга… вместе с Каркаровым, – добавил он, нахмурившись.        Она понимающе кивнула, пожав его руку. Игорь Каркаров сбежал из замка в ту же ночь, когда возродился Волдеморт. Девочка со шрамом очень сомневалась, что ему удастся убежать далеко. Тёмный Лорд предательство не прощал.        Виктор протянул руку Рону, и, тот немного поколебавшись, будто ведя какую-то внутреннюю борьбу, сжал её в ответ и вдруг выпалил:       – А можно мне твой автограф?        Гермиона и Гарриет насмешливо переглянулись, старательно пытаясь не рассмеяться. Чемпион из Дурмстранга, казалось, удивился, но с удовольствием подписал для него кусочек пергамента, а затем снова перевёл взгляд на победительницу Турнира.        – Я перед тобой в долгу, Гарри Поттер, – серьезно произнёс Виктор Крам. – И однажды я тебе его оплачу. Если понадобится помощь, в Дурмстранге вам троим всегда рады.        – Спасибо, Виктор, – поражённая его словами благодарно кивнула волшебница.        Так закончился шестой, пожалуй, самый трагический год. Однако у Хогвартса появились новые союзники и друзья. Именно этот год показал им всем, как важно, несмотря на все разногласия, объединиться ради общей цели. Приближалось великое зло, и только все вместе они могли его одолеть.