VIII. В целях безопасности
4 февраля 2017 г., 18:01
– Урок закончен. Все свободны.
С позволения профессора ЗОТИ шестой курс Гриффиндора и Рэйвенкло поднялись из-за своих мест и принялись собираться сумки. Гарри Поттер стояла у своего стола, сверяясь с расписанием. Следующим по плану был сдвоенный урок Халффпафф и Рэйвенкло третий курс. Что ж, от этих неприятностей точно ждать не стоит.
Студенты, проходя мимо её стола, сдавали свои домашние эссе и, попрощавшись, выходили за дверь. «Девочка-Которая-Выжила» принимала у них исписанные пергаменты, мельком изучая их, пока сдавались остальные. Неожиданно в дверях возник Северус Снейп и решительно зашагал в её сторону.
– Спасибо, мистер МакКейн, – взяв у рэйвенкловца его эссе, кивнула Гарри и подняла вопросительный взгляд на зельевара. – Что-то случилось, профессор Снейп?
– Дамблдор просил меня возобновить наши уроки Окклюменции, – пояснил он. – Разве директор Вас не уведомил?
– Уведомил, но я до последнего надеялась, что он отступится от этой идеи, – невесело усмехнулась гриффиндорка, забирая эссе ещё у нескольких студентов. – Но, похоже, я ошибалась.
– Директор считает: раз Тёмный Лорд снова пытается проникать в Ваше сознание, а я в этом уверен, то Вам нужно немедленно научиться защищать свой разум от чужого влияния, – монотонно и очень деловито протянул Северус. – В целях Вашей же безопасности. И если Вы спросите меня, то я его мнение разделяю.
– Как понимаю, отказаться я не могу? – без особой надежды посмотрела на него Поттер.
– Если не хотите иметь дело с директором, то нет, – беспечно отозвался декан Слизерина. – Не можете.
Волшебница рассмеялась и, опустив голову, широко улыбнулась. Спорить с директором Хогвартса она уже даже не пыталась. Альбус Дамблдор иногда бывал очень настойчив – ему просто нельзя было не подчиниться. Снейп думал примерно о том же, едва заметно ухмыляясь своим мыслям.
– В семь вечера в моём кабинете, Поттер, – велел профессор Зельеварения. – Надеюсь, Вы помните, что я не выношу опоздания?
– Ладно, хорошо, – усмехнувшись, сдалась Гарриет. – Обещаю, я приду вовремя.
Северус Снейп хмыкнул и вышел из кабинета ЗОТИ, затерявшись в толпе уходивших с занятия шестикурсников. Класс практически опустел. Оставалось ещё только пара студентов. Последними подошли Луна Лавгуд и Джинни Уизли.
– Луна, – мягко улыбнулась ей Потер, забирая у неё эссе.
Луна вернула Гарри улыбку и, как-то заворожено глядя на неё, вдруг сказала:
– Вокруг тебя столько нарглов, Гарри. Твои мысли неспокойны.
Гарри Поттер с недоумением, но всё ещё с улыбкой посмотрела на подругу с Рэйвенкло, но та больше ничего не сказала и, напевая под нос какую-то песенку, вышла. Профессор ЗОТИ устало вздохнула. Это будет сложный день: её ждали ещё несколько уроков, а вечером ещё нужно спуститься в подземелья для занятий Окклюменции. Гарри по-прежнему не нравилось мысль, что кто-то будет пытаться проникнуть в её голову, но провести время с деканом Слизерина не казалось ей такой уж ужасной идеей. Девушка улыбнулась своим мыслям. Когда всё так изменилось?
– Профессор Снейп, Гарри?
Поттер подняла растерянный взгляд на подругу. Джинни стояла у её письменного стола и, в любопытстве склонив голову на бок, чему-то улыбалась.
– Джинни? – насмешливо нахмурилась гриффиндорка, не вполне поняв её вопрос.
– Ты ведь влюблена в него, верно? – не слишком деликатно спросила она, слегка улыбаясь.
От такого прямого вопроса Гарриет выронила эссе шестикурсников, и те листопадом разлетелись по кабинету. Избранная уставилась на подругу ошарашено. Она почувствовала что, начинает то бледнеть, то смущённо краснеть.
– Джинни, – наконец, хрипло выговорила Гарри Поттер, – я не совсем понимаю…
– Я вижу, как ты смотришь на него, – перебив её, мягко пояснила та. – Это ни на что не похоже. И в его присутствии ты чаще улыбаешься.
Неловко закусив губу, профессор ЗОТИ воровато огляделась и, подавшись вперёд, шёпотом спросила:
– Неужели это так заметно?
– Нет, – посмеялась над её паникой Джинни. – Я заметила только потому, что знаю тебя с девяти лет. Для меня это было не сложно.
– О, Мерлин… – застонала Гарри.
Её лицо приняло такое мученическое выражение, что Уизли даже стало жаль свою подругу. Гарри без сил уселась в своё кресло и спрятала горящее от смущения лицо в ладонях, покачав головой. Она действительно не могла справляться со своим чувством. Никак не могла его подавить. С каждым годом оно как будто бы становилось только сильнее.
– Со стороны кажется, что ваши отношения со Снейпом наладились, – осторожно заговорила рыжеволосая девушка. – Он отвечает на твоё чувство?
Поттер невесело рассмеялась, едва удержавшись от того, чтобы расплакаться. Она старалась не думать о своей влюблённости, но вопросы Джинни разворотили одно из самых её больных мест.
– Он не знает, верно? – скорее утверждала, чем спрашивала Джинни Уизли.
– Нет, и никогда не должен узнать, – хрипло ответила волшебница. – Ни за что. Ни при каких обстоятельствах!
– Но почему, Гарри? – не понимала гриффиндорка. – В этом ведь нет ничего зазорного.
– Ничего зазорного? – слабо переспросила Гарриет, наконец, посмотрев на подругу. – А то ты не знаешь Снейпа, Джинни! Он придирался ко мне напротяжении почти шести лет просто так. Он просто обожал надо мной издеваться. А теперь представь, что было бы, если бы Снейп узнал о том, что в него влюбилась его самая ненавистная студентка Поттер? Да он бы мне жизни не дал! Нет уж, Джинни, я не хочу терпеть насмешки с его стороны всю оставшуюся жизнь.
– Ты сказала «студентка»? – уточнила Джинни и, завидев её выражение лица, сглотнула. – Как долго?
Профессор ЗОТИ криво улыбнулась:
– С шестого курса.
– О, Гарри…
– Просто, – избегая её сочувственного взгляда, тихо попросила Гарри Поттер, – никому об этом не говори, ладно? Даже Гермионе. Я не хочу, чтобы об этом кто-то знал.
– Конечно, – часто закивала она. – Ты в порядке? Могу я чем-нибудь помочь?
– Спасибо, Джинни, но нет, – покачала головой та и выдавила из себя какое-то подобие улыбки. – Тебе нужно идти. Занятия ещё не кончились.
Уизли согласно кивнула и, быстро попрощавшись, вышла из кабинета ЗОТИ. Она действительно уже опаздывала. Едва за ней захлопнулась дверь, как Гарри с усталым вздохом прикрыла глаза. О, Мерлин, за что ей это всё?
***
Чужое вторжение в её сознание уже начинало отзываться небольшой головной болью. Перед глазами проносились картинки и воспоминания из её детства. Стиснув зубы, Гарри Поттер из последних сил высвободила свою магию, и её выбросило обратно в реальность, в лабораторию Северуса Снейпа, который стоял напротив девушки и, казалось, был удовлетворён. – Уже лучше, Поттер, – кивнул он. – Попробуем ещё раз. – А, может, лучше передохнём? – устало посмотрела на него «Девочка-Которая-Выжила». – Я выжата. И голова раскалывается… Вы слишком напористы, Северус. – Если я буду с Вами нянчиться, Вы ничему не научитесь, – невозмутимо отозвался Северус. – Ещё раз, и я Вас отпускаю. Легилименс! Гарри застонала от новой вспышки головной боли и провалилась вглубины своего сознания. И снова размытые картины её жизни возникли перед ней. Гриффиндорка сражалась с деканом Слизерина, отражая его атаки и закрывая перед ним двери в свои воспоминания. Она справлялась вполне успешно. Ровно до одного момента… Поттер замерла в ужасе при виде одного из самых недавних воспоминаний. Профессор ЗОТИ находилась в своей комнате в доме Дурслей и сейчас беспомощно, не в силах даже пошевелиться, наблюдала за тем, что произошло на Тисовой улице месяц назад. Вернон Дурсль наступал на избитую Поттер из воспоминаний. – Нет… – испуганно выдохнула та Гарри и попыталась бежать. Мистер Дурсль легко поймал её, бросил на колени и принялся связывать её руки ремнём. Наблюдающая за происходящем со стороны Гарри Поттер окаменела. Кровь забилась в её жилах. Она почувствовала, что начинает дрожать от страха, и даже не могла остановить происходящее. – Пустите! Требовательный крик звенел в ушах. Профессор ЗОТИ беспомощно осела на пол и, забившись в угол, закрыла голову руками, старательно пытаясь не смотреть, не слушать… До её слуха доносились всхлипывания, возня с одеждой, звенящие удары пощёчин и похотливое пыхтение дяди. Прикосновение чьих-то рук, осторожно опустившихся ей на плечи, заставили Гарриет вздрогнуть. В панике она начала вырываться и отбиваться и, кажется, попала чужаку в область живота. Это был просто животный страх. – Поттер! Узнав голос, Гарри Поттер посмотрела на мрачное лицо Северуса Снейпа и, почувствовав внезапную злость, холодно потребовала: – Прекратите это. – Я тебя научу себя уважать… – слышался голос Дурсля, прижимавшегося к Гарри из воспоминаний. Настоящая же Гарри крепко зажмурилась. Нет, это уже слишком. – Поттер… – Я сказала: хватит!!! – не дав зельевару договорить, гневно прокричала она. Словно катапультой их выбросило обратно в подземелья Слизерина, и страшное видение исчезло. Часто дыша, Поттер сидела на стуле бледная, растрёпанная, вымотанная и просто ужасно злая. Северус же, опираясь рукой о свой стол, выглядел растерянным. Кажется, он не ожидал такого яростного всплеска защитной магии и, судя по всему, ему не слабо досталось. Подняв голову, профессор Зельеварения встретился взглядом с разгневанной гриффиндоркой и неожиданно почувствовал себя нехорошо от этого взгляда. Она была на грани нервного срыва. – Поттер… – начал было Снейп. – Вы специально это сделали? – хрипло перебила его Гарриет. – Вам что, доставляет какое-то особенное удовольствие надо мной издеваться? – Вы сами хоть слышите, что несёте? – презрительно скривился мужчина. – Вы должны были сами выскользнуть из этого воспоминания и не дать мне возможности проникнуть дальше в Ваш разум. В этом смысл Окклюменции. Я не вмешивался, и в конечном итоге у Вас получилось. Это хорошо, значит, Вы набираетесь опыта. – Какой к чёрту опыт?! – возмущённо воскликнула волшебница. – Да я чуть не поседела от страха! Я была беспомощна, я не могла сделать ничего! Мне удалось только в последний момент, и то я даже не знаю, как у меня получилось. А Вы просто позволили мне оставаться там и… – Гарри Поттер рассерженно качнула головой, упрямо подавляя навернувшиеся на глаза слёзы. – Вы хоть знаете, что у меня до сих пор кошмары? По-вашему, своим невмешательством Вы сделали мне одолжение? Да Вы меня чуть с ума не свели! – У меня не было цели причинить Вам боль, Поттер, – процедил Северус Снейп. – Я лишь делал то, что должен был. Директор велел мне обучить Вас Окклюменции, и я пытаюсь это сделать. У меня нет времени на жалость. – Что ж, – старательно спокойно выдохнула профессор ЗОТИ, – думаю, с меня на сегодня хватит Окклюменции. Если Вы не возражаете, Северус, я, пожалуй, пойду. Гарри поднялась, бросила на профессора последний взгляд и молча вышла за дверь. Декан Слизерина останавливать её не стал, вслушиваясь в её удаляющиеся шаги. Сейчас в этом всё равно не было никакого смысла. В таком состоянии результатов от Поттер ему уже не добиться. Северус устало вздохнул и опустился в своё кресло. Он действительно не хотел заходить так далеко.***
На следующее утро за завтраком в Большом Зале Гарри Поттер была сама не своя. Среди преподавателей она выделялась особенно мрачным пятном, обогнав даже Северуса Снейпа. На сидящего рядом декана Слизерина Гарри старалась даже не смотреть. Нет, она не злилась на него, но говорить с ним о произошедшем во время занятий Окклюменцией пока не была готова. Если Северус и заметил её отчуждение, то ничем этого не показал. Гарри в хмурой задумчивости ковырялась вилкой в своей тарелке. Кусок в горло не лез. От одного только взгляда на еду её начинало подташнивать. Она не могла заставить себя ничего съесть. Но вдруг из-за стола поднялся Альбус Дамблдор, привлекая всеобщее внимание. – У меня есть небольшое объявление, – сообщил директор. – Как все из вас, наверняка, знают, несколько дней назад на территории Хогвартса на одну из наших студенток было совершенно нападение. Поттер перевела взгляд в сторону стола Рэйвенкло. Сидящая за ним Роза Рэйвен поёжилась на словах Дамблдора и, неловко заёрзав, обхватила себя руками. Кто знает, что бы с ней сделал Хвост, не сработай профессор ЗОТИ так быстро… – Хочу вас заверить, что замок по-прежнему остаётся неприступным, – продолжал Дамблдор. – Здесь вам ничего не угрожает. Однако в целях безопасности на этажах каждого из четырёх факультетов будут дежурить авроры. Прошу отнестись к ним с гостеприимством. Гарриет хмуро оглядела Большой Зал и вдруг заметила стоящих у стены Рона Уизли, Драко Малфоя, Невилла Лонгботтома и, к её ещё большему удивлению, Гермиону Грейнджер. Лицо волшебницы озарила улыбка. Настроение тут же поднялось сразу на несколько пунктов. Почувствовав, что она на них смотрит, Рон насмешливо поднял ладонь в приветствии, Гермиона игриво подмигнула, Невилл улыбнулся, а Драко, чуть ухмыляясь, коротко кивнул ей и своему крёстному. Дежурство было распределено следующим образом: Рону досталась башня Гриффиндора, Невиллу – Халффпафф, Драко, разумеется, Слизерин – его там до сих пор побаивались после инцидента с Ноттом, а Гермионе оставался только Рэйвенкло. Студенты легко узнали в молодых аврорах выпускников Хогвартса. Большинство было радо их здесь увидеть. После речи Альбуса Дамблдора завтрак закончился, и студенты, как, впрочем, и преподаватели, начали расходиться по классам. Сегодня был учебный день. Прежде, чем уйти в класс ЗОТИ, Гарри Поттер с улыбкой приблизилась к старым дверям. – Гарри! – радостно воскликнула Гермиона. – Привет, Гарри, – улыбчиво поприветствовал её Невилл. – И вам привет, ребята, – улыбнулась та. – Рада вас всех видеть. – Мы тоже, дружище, – в такт ей отозвался Рон, утвердительно кивнув, чем вызвал на её губах ещё более широкую улыбку. – Говори за себя! – насмешливо одёрнул напарника Драко и, когда все отсмеялись, едко оглядел свою бывшую немезиду с ног до головы. – Слышал, ты теперь профессор, Поттер? Небось, на слизеринцах отрываешься? – Перестань, Малфой, – усмехнулась Гарри. – Ещё никто не жаловался. Блейз меня в этом заверил. – Блейз? – переспросил во внимании слизеринец. – И как он? – Неплохо, – пожала плечами она. – Он стал ловцом вместо тебя в этом году. Джинни тоже. На прошлой неделе была первая игра. – Джинни размазала его по стенке, – хмыкнув, уверенно заявил Уизли, заставив Невилла и Гермиону согласно усмехнуться. – Ты прав, – рассмеялась Поттер. – Блейз, правда, хорош, но до Джинни Уизли ему ещё очень далеко. – Я почему-то даже не сомневался, – криво улыбнулся Малфой. Избранная насмешливо закивала и посмотрела на старого друга: – Невилл, я не знала, что ты тоже стал аврором. Мне всегда казалось, что из тебя мог выйти неплохой целитель. Ты был лучшим по Травологии на нашем курсе. – Да, но после случая в Отделе Тайн я решил, что хочу сражаться с Пожирателями Смерти, – ответил Невилл Лонгботтом. – Надвигается буря. Ордену понадобятся боевые маги. – Невилл хорош в этом, – потрепал его по плечу Рон Уизли. – Видела бы ты его на последнем задании, Гарри. – Я всегда говорила, что он сильный волшебник, – улыбнулась Гарриет и, выдержав паузу, обратилась к лучшей подруге, слегка поддразнивая. – Мне казалось, ты говорила, что не совсем аврор. Гермиона засмеялась и, мягко посмотрев на неё, решительно заговорила: – В Отделе с информацией справятся и без меня. Есть вещи и поважнее. Если я могу чем-то помочь Хогвартсу, я это сделаю. Гарри Поттер улыбнулась ещё шире. Эту Гермиону она узнавала!***
Наступил следующий день. Урок Защиты От Тёмных Искусств у первого курса подошёл к концу. Собрав домашние задания, что она задавала ещё на прошлом уроке, Гарри Поттер всех отпустила и уселась за свой стол. Первогодки торопливо собирали свои учебные принадлежности и спешили на следующий урок. Её внимание вдруг привлёк тёмноволосый мальчик, который, казалось, действовал как-то медлительно, уныло и даже весь урок вёл себя тихо, погрузившись в мрачную задумчивость, что было для него совершенно не характерно. – Седрик, – окликнула его профессор Поттер. – Подойди, пожалуйста. Слизеринец как-то устало посмотрел на неё и, перекинув сумку через плечо, приблизился к столу профессора ЗОТИ. Установилось молчание, которое было ужасно неловким. Гарри было жаль мальчика. Он не производил впечатление отчаянного хулигана и сорванца. С ним определённо что-то происходило. – Я что-то неправильно написал, профессор? – косясь на своё домашнее задание, спросил Седрик. – Что? – удивлённо моргнула гриффиндорка. – А, нет-нет, я хотела поговорить с тобой не насчёт твоей учёбы. – Тогда о чём же? – не понял он. Поттер вздохнула и, подавшись вперёд, осведомилась: – Седрик, что происходит между тобой, Геральтом, Хельгой и Розой? – Ничего, – нахохлившись, буркнул Седрик, и волшебница поняла, что с вопросом попала в точку. – Хельга мне сказала, что вы четверо были друзьями, – заговорила она. – Что случилось потом? Мальчик поджал губы, стараясь не встречаться с ней взглядом. – Седрик, – настойчиво протянула Гарриет. Тот вздохнул и, наконец, сдался: – Случилось Распределение. Нас всех распределили по разным факультетам. – И поэтому вы с Геральтом начали изводить друг друга? – удивлённо уточнила профессор ЗОТИ. Седрик слабо пожал плечами, опустив взгляд в пол. Та устало вздохнула. – Послушай, Седрик, то, что вы попали в разные факультеты, не имеет никакого значения, – убеждённо произносила Гарри Поттер. – Это не означает, что вы не можете быть друзьями. – Но я же слизеринец, – хмуро посмотрел на неё мальчик. – Все факультеты враждебны к моему. Так мне сказали. – Да, я признаю, что между всеми факультетами есть своего рода соперничество, – слабо улыбнувшись, сдалась волшебница. – Особенно острое между Гриффиндором и Слизерином. Но если хочешь знать моё мнение, то это всё глупости. Студенты не должны враждовать между собой только потому, что они учатся на разных факультетах. Я не враждовала. – У Вас были друзья с других факультетов? – удивился Седрик. – Даже со Слизерина? – Тебя это удивляет? – откинувшись в своём кресле, скрестила руки на груди в насмешливости Гарри. – Немного, – покраснев, неохотно признал слизеринец. Профессор ЗОТИ беззаботно рассмеялась и заговорила: – Я училась на Гриффиндоре. Большинство моих друзей тоже были оттуда, но я дружила со студентами и с других факультетов. У меня есть подруга в Рэйвенкло, я приятельствовала с парнем из Халффпаффа до тех пор, пока он не погиб на Турнире Трёх Волшебников, на седьмом курсе я стала общаться с несколькими девушками из Слизерина и вашим новым ловцом Блейзом Забини. Седрик сидел напротив неё и вслушивался в её рассказ с удивлением. Казалось, он и подумать не мог, чтобы гриффиндорцы могли мирно общаться со слизеринцами. В основном он слышал другое. – Я враждовала с одним парнем со Слизерина, но на седьмом курсе мы стали приятелями, – продолжала Поттер и вдруг как-то странно улыбнулась. – Есть ещё один слизеринец. Он не совсем мой друг, но он столько раз спасал мне жизнь, что я уже и со счёта сбилась. – Но если всё действительно так, как Вы говорите, – начал мальчик, – тогда почему большинство слизеринцов и, например, гриффиндорцев ненавидят друг друга? – Это не совсем ненависть, Седрик, – вздохнула она. – Всё это слишком сложно. Вражда между факультетами началась так давно, что вот так сразу взять и перечеркнуть века предубеждений друг к другу очень сложно. Однако, – улыбнулась Гарриет, – если вы четверо хотите дружить, то что в этом плохого? – Считаете? – Да, считаю, – кивнула гриффиндорка. – Но это уже зависит только от тебя и от них. Седрик закивал своим мыслям, и его глаза вдруг просветлели, а он сам широко улыбнулся. – Спасибо, профессор! С этими словами поправил сумку на своём плече и вприпрыжку выбежал из класса. Гарри Поттер смеялась ему вслед. – Налаживаете межфакультетные отношения, профессор Поттер? Стоящий за её спиной Северус Снейп отделился от стены и приблизился к письменному столу. Улыбка сползла с лица девушки, и Гарри удивлённо воззрилась на него. – Как Вы вошли? – хмуро спросила профессор ЗОТИ. – Я Вас не заметила. – Задняя дверь была открыта, – неопределённо махнув рукой, ответил профессор Зельеварения. – Я здесь уже минут десять. – И почему не сказали о своём присутствии? – складывая домашние задания первогодок в аккуратную стопку, монотонно осведомилась Поттер. – Я чувствую себя невежливой. – Мне стал любопытен Ваш разговор с мальчиком, – криво улыбнулся Северус. – Это было благородно с Вашей стороны. – Я просто не хочу, чтобы эти дети воевали только потому, что им кто-то сказал так делать, – мрачно пробормотала волшебница, вчитываясь в исписанные пергаменты. – Вы знаете, я не поддерживаю эту глупую вражду между факультетами. – Вас так тянет на подвиги, профессор Поттер? – ухмыльнулся декан Слизерина. – Решили, что Вам под силу установить вечный мир? – Профессор Поттер… – фыркнула Гарриет, раздосадовано взмахнув проверенным пергаментом. – Вот почему, Северус, в Вашем исполнении это всегда звучит, как оскорбление? Как будто бы это какая-то заразная болезнь! Она, наконец, осмелилась обернуться и встретиться с ним взглядом. Её раздражение вмиг исчезло. Снейп выглядел усталым и вымотанным, казалось, он не спал всю ночь. С испугом Гарри Поттер вдруг подумала, что, скорее всего, его снова вызывал Волдеморт. – Полагаю, – поймав её смягчившийся взгляд, начал Пожиратель Смерти, – я должен извиниться. – За что? – сглотнув, оторопело посмотрела на него волшебница. – За тот урок Окклюменции, – отрешённо уставившись в окно, мрачно ответил Северус Снейп. – Я не предполагал, что наткнусь именно на это воспоминание. И, похоже, я перешёл дозволенные рамки, бросив Вас защищаться самостоятельно. За это я прошу прощения. – Да забудьте Вы уже об этой несчастной Окклюменции! – отмахнулась Гарри. – Что случилось с Вами? – Простите? – удивлённо приподнял бровь профессор. – Вы выглядите так, как будто бы по Вам пробежалось стадо гиппогрифов, – заявила она. – Волдеморт снова собирал Ближний Круг этой ночью, не так ли? Что, снова в припадке ярости раздавал своим Пожирателям Смерти Круциатус за моё очередное несостоявшееся убийство? – Вам не стоит так бурно на это реагировать, – невозмутимо прокомментировал Северус. – Пока Вы в замке, Вам ничего не угрожает. Посторонние не могут пройти на территорию Хогвартса. Петтигрю был исключением. Всё же он анимаг. – Я беспокоюсь не за себя, – возразила Поттер и ткнула пальцем в его грудь. – Я беспокоюсь за Вас, Северус! В чёрных глазах проскользнуло неописуемое удивление. Тяжело и часто дыша, гриффиндорка неловко отвернулась и, схватившись за голову, склонилась над кучей эссе по ЗОТИ, которые ещё было необходимо проверить. Последние слова Гарриет выкрикнула прежде, чем успела подумать об их значении, но это действительно было правдой. Она беспокоилась. Чертовски беспокоилась. Особенно когда наблюдала прямую трансляцию с рейдов Пожирателей Смерти прямо из головы Волдеморта. Там творились страшные вещи. – Моя жизнь сейчас вне опасности, Поттер, – нарушил затянувшееся молчание Снейп. – Чего я не могу сказать о Вашей. Проникновение на территорию школы Петтигрю… Это было предупреждение для Вас. Тёмный Лорд хотел, чтобы Вы знали, что он может достать Вас где угодно. – Так пусть придёт и сразится со мной сам, а не приказывает своим грязным крысам угрожать первогодкам, – ощетинилась профессор ЗОТИ, сплюнув. – Не глупи, Поттер, – скривился в недовольстве он. – Ты ещё не готова. У тебя нет шансов. Он убьёт тебя. – Лучше меня, чем кого-то другого, Северус. Гарри Поттер подняла на него свои большие зелёные глаза, полные такой усталости и беспокойства за чужое благополучие, что мужчина даже ответить на это ничего не смог, а лишь тяжело вздохнул. – Глупый гриффиндорский героизм, – прислонившись к краешку её стола, устало прокомментировал Северус Снейп. – Однажды это Вас убьёт. – Но Вы ведь всегда будете рядом, чтобы спасти меня? – слабо усмехнулась Поттер. – Директор не простит Вам моей смерти. Профессор Зельеварения выдержал её поддельно-насмешливый, усталый взгляд и, не разрывая зрительного контакта, произнёс: – Буду. Что ещё мне остаётся? Гарри неловко опустила взгляд в стол. Между ними установилось молчание. Они больше не сказали друг другу ни слова, однако присутствие одного, отчего-то успокаивало другого. Волшебники просидели так очень долго, пока декан Слизерина не вынужден был уйти на сдвоенный урок Зелий у Гриффиндора и Слизерина.
