X. Зверь внутри
15 февраля 2017 г., 19:16
Члены Ордена Феникса прибыли в Хогвартс. Грозный Глаз Грюм рассказывал внимательно слушавшему его Альбусу Дамблдору о произошедшем на том самом выжженном поле. Кингсли Шеклбот молчаливо стоял в стороне, иногда вставляя свои дополнения к рассказу старого аврора. Ремус и Тонкс особого участия в докладе не принимали, а лишь взволнованно поглядывали на Гарри Поттер, которая была просто сама не своя.
Чуть позже по вызову самого директора в его кабинет явились Северус Снейп и молодые авроры: Рон Уизли, Гермиона Грейнджер, Невилл Лонгботтом и Драко Малфой. В глазах двух лучших друзей Гарри промелькнуло непередаваемое облегчение, когда они увидели её пусть и какой-то ошарашенной, но живой и невредимой.
– Гарри!
Гермиона порывисто обняла подругу, спрятав лицо в её тёмноволосой макушке. Она довольно поздно спохватилась, вспомнив, что «Девочка-Которая-Выжила» после эмоционального потрясения в «автомобильной аварии» не переносила никаких прикосновений. Грейнджер виновато закусила губу и хотела было отстраниться, но Поттер не дала ей этого сделать, неожиданно крепко, будто они не виделись лет сто, обняв её спину. Магглорождённая волшебница судорожно выдохнула и кое-как улыбнулась, дрожащей рукой успокаивающе поглаживая её плечи и спину.
Всё вокруг для профессора ЗОТИ было словно в тумане. Она совершенно не воспринимала ни слова из того, что обсуждали Орденцы с директором и аврорами. Её стеклянный бездумный взгляд упирался в её окровавленные ладони. Перед глазами плясали воспоминания о тех трупах…
– Гарри?
Гарриет моргнула и медленно подняла голову. Волшебница не знала, в который раз её позвал Альбус Дамблдор прежде, чем она, наконец, отреагировала на его голос. Старик выглядел крайне обеспокоенно.
– Гарри, – мягко повторил он, – как ты оказалась в том месте?
– Я не знаю, директор, – нахмурившись, отозвалась Гарри Поттер. – Я… я не помню.
Орденцы обменялись настороженными взглядами, в то время как молодые авроры с подозрительностью наблюдали за их «гляделками». Похоже, старшие волшебники знали куда больше, чем рассказывали.
– Что ты помнишь? – встревожено осведомился Дамблдор.
– Начало дня вроде на месте, но… – Гриффиндорка запнулась, судорожно напрягая свою память. – Последнее, что я помню, это разговор с Седриком Саллерзином после сдвоенного урока Гриффиндор – Слизерин, первый курс… А дальше всё.
– Провалы в памяти? – невесело усмехнулся Драко. – И почему у тебя вечно всё так зловещенько, а, Поттер?
Гарри как-то отрешённо кивала своим мыслям, а потом вдруг, вскинувшись, посмотрела на волшебников:
– Подождите. А как вы меня нашли?
– Вы напугали мистера Саллерзина, – монотонно отвечал Северус. – Он прибежал ко мне сразу же после Вашего урока и сообщил, что с Вами что-то не так.
– В кабинете ЗОТИ тебя не было, – хрипло продолжал Рон. – Всё вокруг было перевёрнуто, будто бы кто-то дрался.
– Когда мы нашли среди завалов бумаг твою волшебную палочку, – Невилл протянул подруге её палочку из остролиста, – мы испугались. Кто просто так выбросил бы свою волшебную палочку?
– Мы искали тебя по всему замку, – взволнованно смотрела на подругу Гермиона Грейнджер, – но тебя нигде не было. Мы сообщили директору.
– Меня обеспокоило твоё исчезновение, Гарри, – подтвердил слова гриффиндорки Альбус Дамблдор. – Я связался с Орденом в надежде, что кто-то из них мог тебя видеть.
– Мы четверо как раз были на задании, – указав на Ремуса, Кингсли и Грюма, сообщила Тонкс. – Поступил сигнал, что загородом устроили настоящую кровавую бойню. Мы решили, что это дело рук Пожирателей Смерти, а обнаружили… тебя.
– Вы считаете, что это сделала я? – переводя взгляд от одного волшебника к другому, сглотнула Гарри, боясь ответа на этот вопрос. – Это я убила тех людей?
– Мы не знаем, Гарри, – мягко отозвался Ремус. – Но это не значит, что это действительно сделала ты.
– По крайней мере, точно не по своей воле, – передёрнул плечами Аластор Грюм, приложившись к своей фляжке. – Сами-Знаете-Кто всегда находил способы заставить волшебников делать то, чего они не хотели.
Поттер тут же воззрилась на него:
– Вы намекаете на Империус?
Старый аврор неопределённо повёл своим волшебным глазом, вслух так ничего и не ответив. Во всяком случае, такой расклад событий был вполне вероятен и…
– Исключено, – неожиданно уверенно заявил декан Слизерина.
– Но это объясняет провалы в памяти, – сказал Грозный Глаз. – Я не хочу верить, что это сделала Поттер, но давайте подумаем во всех направлениях. И почему же ты так сразу исключаешь Империус, Снейп?
– Потому что они не смогли бы наложить его на меня, – вдруг осенило профессора ЗОТИ.
Гарриет подняла руку, демонстрируя надетое на указательный палец серебряное кольцо, подаренное Снейпом в прошлом году.
– Оно зачаровано на защиту от Империуса, – пояснила она. – Я ношу его, не снимая, уже больше года. У Пожирателей Смерти просто не было никакого шанса околдовать меня.
– Разумеется, но я говорил не об этом, – отозвался Снейп. – В том месте действительно была бойня. Тёмный Лорд готовился к предрождественскому жертвоприношению для того, чтобы поддерживать силу, которую он восполнил в прошлом году на кладбище во время тёмного ритуала. Меня призвали, чтобы я излечил раненных в ходе битвы других Пожирателей Смерти. И, поверьте мне, если бы Поттер там была, я бы это заметил. Не говоря уже о самом Тёмном Лорде, который воспринял бы её, несомненно, неожиданно появление, как подарок Судьбы, и убил бы на месте.
– То есть Вы хотите сказать…
– Да, Поттер, – кивнул ей профессор Зельеварения. – Вы никого не убивали.
Гарри Поттер облегчённо выдохнула и, запрокинув голову назад, устало провела ладонями по своему лицу. Её губы тронула нервозная улыбка. Ох, слава Мерлину! Волшебница никогда в жизни не простила бы себя, окажись она хоть как-то причастна к тому ужасу.
– Однако, я уверен, что Вы просто дурите нас, и Вам прекрасно известно, что же произошло на самом деле, – невозмутимо произносил Северус Снейп, прожигая её проницательным взглядом.
– Гарри? – вопросительно посмотрел на волшебницу Альбус Дамблдор. – Ты что-то скрываешь от нас?
– Я понятия не имею, о чём он говорит, – косясь на зельевара, нахмурилась Гарри.
– Неужели? – язвительно поразился Пожиратель Смерти.
– Северус, – мягко осёк его Ремус Люпин. – Я склонен тебе верить, но, возможно, тебе следовало выразиться яснее? Гарри действительно может просто не понимать, какого признания ты от неё требуешь.
– Я говорил о том, что Тёмный Лорд проклял должность преподавателя ЗОТИ много лет назад и теперь решил использовать на Поттер, как на новом профессоре, всё его давление, – пояснял Северус и, холодно ухмыльнувшись, посмотрел на Избранную. – Вы не могли этого не знать. Тёмный Лорд обращался к Вам, когда озвучил свой план Пожирателям Смерти, а значит, в тот момент Вы снова находились в его сознании.
– Это правда, Гарри? – серьёзно поинтересовался директор.
Друзья взволнованно посмотрели на гриффиндорку. Вопрошающего взгляда Рона и Гермионы та выдержать не смогла.
– Я только подозревала, – наконец, ответила Поттер. – Я не была полностью уверена, что Волдеморт начал исполнять свою угрозу.
Дамблдор устало вздохнул:
– Гарри, об этом ты должна была сразу же сообщить мне. Ты понимаешь, что это значит?
– Директор…
– Том Реддл действительно проклял должность профессора Защиты От Тёмных Искусств, – произнёс он. – И так как твоя связь с ним неоспорима и очень сильна, проклятие будет действовать на тебя сильнее, чем на любого другого преподавателя ЗОТИ до тебя. Оно может даже убить тебя, Гарри.
– Неужели процесс необратим, Альбус? – настороженно спросил Кигсли.
– Боюсь, что так, – со вздохом закивал Альбус Дамблдор и поднял печальный взгляд на волшебницу. – Прости меня, Гарри. Я не знал.
– Вас не в чем винить, сэр, – уверенно возразила та.
– И что теперь делать? – потерянно спросил Рон Уизли.
Старый волшебник с усталым вздохом откинулся в своём директорском кресле и, сложив руки, произнёс:
– Гарри должна постараться пережить этот год. Пока это всё, что приходит мне на ум.
– Похоже на план, верно? – нервно усмехнулась Гарриет.
Но никто её веселья не поддержал. Лица всех присутствующих были мрачнее тучи.
***
На следующий день Гарри Поттер спешила в кабинет директора. После того, что произошло вчера, у неё с Дамблдором состоялся серьёзный разговор. – Думаю, пришло время тебе кое-что показать, Гарри, – сказал старик. И он показал. Воспоминания от различных волшебников о Томе Реддле, о Волдеморте, что Альбус Дамблдор собирал много лет. По его словам, многие из этих, казалось бы, незначительных воспоминаний было найти очень нелегко. Немногие, кто повстречал Тома Реддла даже в его юном возрасте, сейчас были живы. Особый интерес у Гарри вызвало воспоминание самого Дамблдора. Глазами старого волшебника «Девочка-Которая-Выжила» видела их первую встречу. Можно ли было тогда предсказать, что этот мальчик станет вселяющим всем вокруг ужас чудовищем? Конечно же, нет. И всё же уже тогда юный Том был непростым мальчиком. Однако самому директору Хогвартса больше не давало покоя несколько иное воспоминание. Воспоминание его старого друга Горация Слизнорта, который к тому же был преподавателем Зельеварения в то время, когда учился Том Реддл. В этом воспоминании мальчик пытался расспросить профессора о каком-то сложном заклинании… Но вот какой ответ дал ему Слизнорт понять было совершенно невозможно. – Воспоминание подправлено, – уверенно заявил Альбус Дамблдор. – Тем же человеком, которому оно принадлежит. Горацием Слизнортом. Сообщив горгулье пароль, Поттер поднялась в кабинет директора и постучала. Но Дамблдор был не один. В кресле напротив него сидел откуда-то знакомый ей пожилой мужчина и вместе с директором пил чай с тыквенным печеньем. – Прошу прощения, директор, – неловко пробормотала гриффиндорка. – Я зайду позже. – Нет нужды, – улыбнулся он. – Проходи, Гарри. Познакомься с моим старым другом – Гораций Слизнорт. – Я счастлива познакомиться с Вами, сэр, – улыбнувшись, охотно пожала протянутую ей руку Гарриет. – Гарри? – переспросил бывший профессор Зельеварения. – Ах, как же я сразу не понял! Неужели передо мной та самая Гарри Поттер? Глаза Слизнорта горели неподдельным интересом. Девушке даже стало немного неловко под таким его взглядом. Он смотрел на неё так, будто бы она была каким-то редким экспонатом в музее! – Ваш шрам легендарен, Гарри, – улыбнулся Гораций, и Гарри, натянуто улыбнувшись, поспешила скрыть свой шрам под густой чёлкой. – Именно так, Гораций, – улыбчиво кивнул Альбус Дамблдор. – Но я тебя очень прошу, перестань смущать Гарри. – Нет, всё в порядке, – вежливо заверила их Гарри Поттер, хотя такой пристальный взгляд её действительно очень напрягал. – Молодая леди вежлива и неизбалованна славой, – с интересом подметил Гораций Слизнорт, словно делая мысленную пометку на ценном лоте. – Скажите, чем Вы занимаетесь, Гарри, кроме как спасением мира? – Я… – Она неловко заправила тёмную прядку за ухо. – Я преподаю. – Действительно? – Гарри – профессор Защиты От Тёмных Искусств, – пояснил старому другу директор. – Она согласилась преподавать по моему личному настоянию. – Надо же, – отрешённо протянул он. – Как это замечательно. Уверен, Ваша мать гордилась бы Вами. – Вы знали мою маму, сэр? – нахмурилась в удивлении Гарри. – О, да-да, милая Лили Эванс, – со слабой улыбкой закивал Гораций. – Знаете, в Вас многое от Вашего отца, но вот глаза… Глаза у Вас её. Профессор ЗОТИ едва удержалась от того, чтобы не расспросить бывшего профессора Зельеварения о своей маме поподробнее. Она так мало знала о ней! Все вокруг чаще заговаривали о Джеймсе – Сириус, Ремус, Северус… Но о Лили… Поттер даже не знала, как и кого попросить рассказать побольше о своей матери. Слизнорт был ещё не самым плохим вариантом для подобного разговора, но ведь они познакомились всего-то пять минут назад. Сразу же завалить его вопросами было бы невежливо. Но, к счастью, мужчина сам свернул на нужную ей тему. – Я бы мог поведать Вам некоторые истории о Вашей матери, – вдруг сказал Гораций Слизнорт. – Завтра в моём доме намечается званый ужин. Вы тоже приходите, Гарри! – Спасибо за приглашение, сэр, – смутилась Гарри Поттер, – но разве это будет удобно? Я ведь даже не Ваша ученица и… – Ерунда, – отмахнулся волшебник. – Я настаиваю. Я был бы рад с Вами пообщаться. Спустя час Гарриет стремительно шагала по коридорам замка, погрузившись в свои мрачные мысли. Ей не оставалось ничего, кроме как сдаться и согласиться прийти на званый ужин, гости на котором, судя по вкусу Слизнорта, будут далеко непростыми людьми. Но занимало девушку отнюдь не это. Альбус Дамблдор попросил её убедить Слизнорта поделиться с ней настоящими воспоминаниями. Это было сложной задачей. Гарри Поттер понятия не имела, как подобраться к Горацию Слизнорту с этой стороны. Всё же, как бы сильно ему ни хотелось бы видеть в своей почётной коллекции полезных знакомств «Девочку-Которая-Выжила», он вряд ли внезапно разоткровенничается с ней. Но Гарри отступать была не намерена. Эти воспоминания были крайне важны, и она надеялась, что они помогут ей остановить Волдеморта. В хмурой задумчивости профессор ЗОТИ завернула за угол и вновь столкнулась с уединившимися Джинни и Драко. При виде этих двоих Поттер не сдержала смешок. – Знаете, это уже даже не смешно, – прокомментировала она, чуть улыбаясь. – Вот почему именно я постоянно на Вас натыкаюсь? Чувствую себя строгим профессором, вылавливающим по углам старшекурсников. – Гарри, мне нужно идти, – покраснела Джинни и неопределённо махнула рукой в сторону двери. – Ты не возражаешь? Гарриет с насмешливой галантностью сошла с дороги подруги, взмахнув рукой в пригласительном жесте, и, когда та поспешно ушла на урок Чар, посмотрела на ухмыляющегося слизеринца, скрестив руки на груди. – Слушай, я рада за вас двоих, – вдруг заговорила гриффиндорка, – правда. Но вы либо тогда перестаньте скрываться как маленькие дети, либо наоборот прячьтесь получше. Мне уже надоело вас вылавливать. – Приму к сведению твои пожелания, – саркастично усмехнулся Малфой. – Надеюсь, – в такт ему отозвалась Гарри Поттер. – Потому что Рон в восторге точно не будет. Блондин только пожал плечами и скользко, как истинный змей, сменил тему: – Ты когда-нибудь собираешься возвращаться на площадь Гриммо, Поттер? Наследница всё же ты, а не я. По крайней мере, Кричер не устаёт мне об этом напоминать. – Не знаю, – мгновенно погрустнев, покачала головой профессор ЗОТИ. – Вряд ли, Малфой. – Малютка Поттер боится старого дома? – поддразнил её Драко Малфой. – Ничего я не боюсь, – буркнула Гарри. – И тебе лучше заткнуться, пока я тебя не заставила есть слизней. – Тогда докажи это, – поумерив язвительность в тоне, отозвался он. – Мне жаль, что так вышло с Сириусом. Он в отличие от тебя мне хотя бы нравился. Волшебница рассмеялась. Впервые за этот год упоминание её погибшего крёстного вызвало в ней что-то кроме грусти и чувства вины. – Мне в принципе даже лучше, что тебя там нет, – поморщился Драко. – Но мать Джинни уже извела меня вопросами о тебе. – Ладно-ладно, хорошо, – смеясь, сдалась Поттер. – Я приеду на Рождество. Но только на время каникул. Слизеринец победно ухмыльнулся. Ни один из них даже не заметил выглядывающего из-за угла Рона, который смотрел на них с неописуемой подозрительностью.***
– … И именно этим отличается оборотень от анимага, – расхаживая по классу, объясняла профессор ЗОТИ. – Анимаг способен принимать другую форму по своему желанию, в то время как оборотень обречён на это. Третий курс внимательно следил за своим профессором, иногда записывая что-то в тетрадь. Студенты не очень любили лекции. На уроках с Гарриет Поттер они больше привыкли к практике, а уж практический урок интереснее, чем у бывшего лидера Отряда Дамблдора найти было сложно. – А Вы научите нас анимагии? – спросил с задних парт гриффиндорец. – Арфемус, – снисходительно улыбнулась волшебница, – анимагия не входит в школьную программу. – Не честно! – возмутился он. – Это ведь самое интересное! Может, Вы поговорите с профессором Дамблдором? Гарри Поттер усмехнулась. И как она должна их обучать тому, чего не умеет сама? Эти дети, похоже, считали её всесильной из-за того, что она выступила против Волдеморта и выжила, но это действительно было совершенно не так. Она была далеко не самым сильным волшебником в магическом сообществе. – Я подумаю об этом, – в конце концов, ответила Гарри. – Но если директор и согласится на такие изменения, в чём я, признаться, сильно сомневаюсь, анимагия скорее раздел Трасфигурации, чем ЗОТИ. Поподробнее об этом вы можете поговорить с профессором МакГонагалл. А сейчас вернёмся к теме урока. Итак, оборотни… Коротко вскрикнув, гриффиндорка согнулась пополам от внезапной боли. Кровь начала закипать. Сердце забилось чаще. В душе начала просыпаться нечеловеческая ненависть ко всему вокруг. Поттер до крови закусила губу, стараясь не закричать при студентах. О, Мерлин, как же больно! – Урок окончен, – на секунду взяв себя в руки, хрипло объявила она. – Но, профессор, до конца урока осталось ещё пятнадцать минут, – оторопело наблюдая за её мученическим выражением лица, напомнил рэйвенкловец в очках. Гарриет дрожащей рукой вцепилась в свой стол, едва не сломав его. Профессор ЗОТИ уже едва могла разомкнуть губы, чтобы что-то возразить. Чёртово проклятие! А студенты даже с места не сдвинулись, аж замерев от страха. – Вы слышали профессора Поттер? – стремительной походкой ворвался в класс Северус Снейп. – Всем выйти из класса. Немедленно. Третьекурсники спешно закивали и, едва не позабыв свои вещи, вылетели из кабинета ЗОТИ. Гарри Поттер уже даже не замечала, что происходит вокруг, чувствуя, что перед глазами всё приобретает кроваво-алый оттенок. Декан Слизерин взмахнул волшебной палочкой, отправляя в коридор Патронуса. Затем ещё раз, и обе двери с грохотом захлопнулись, запирая его внутри с по-звериному рычащей волшебницей. Северус обернулся, на всякий случай держа палочку наготове. Гарри трясло всем телом, её милое лицо превратилось в какую-то гримасу боли и ненависти. Она кое-как держалась на ногах. Адская боль сводила с ума. – Поттер… – серьёзно начал было мужчина, протянув к ней руку. Но та дёрнулась в сторону, стараясь отойти от него как можно дальше. Она чувствовала, что её силы наисходе, и не хотела никому навредить. – Северус, прошу тебя, уйди! Поттер рухнула на колени и, задрав голову, истошно закричала. Снейп тряхнул её как следует за плечи, пытаясь привести в чувства, но это было бесполезно. Гриффиндорка открыла рот, чтобы что-то сказать, но из её глотки вырвался только какой-то звериный рык. Она чувствовала, что теряет себя, а затем… После этой мысли Гарриет уже ничего не соображала. Двери распахнулись перед Альбусом Дамблдором и снова закрылись за его спиной. Старик выглядел обеспокоенно. – Северус, я получил твой Патронус. Ты звал меня? Едва он отыскал взглядом профессора Зельеварения, как тут же замер в ужасе. Словно почувствовав его присутствие, Гарри Поттер резко вскинула голову и, по-волчьи оскалившись, бросилась на директора, словно на свою добычу. – Поттер! Стой! Северус Снейп возник у неё на пути, не давая вцепиться Дамблдору в глотку. Профессор ЗОТИ ощетинилась и резко замахнулась, пытаясь оттолкнуть его. Мужчина поймал её руки, с силой сжав запястья. Гарри пыталась вырваться, но тот не отпускал. В борьбе девушка повалила его на пол, гневно рыча. Казалось, она была готова убить его. – Поттер! Северус резко оттолкнул её, подмял под себя, оказавшись сверху, и прижал её руки к полу. Поттер всё ещё сопротивлялась и извивалась под ним, пытаясь драться. Её красные глаза горели страшной яростью. – Поттер!!! – рассерженно прокричал он, ударив её руки об деревянную поверхность. Его крик стал словно спусковым крючком. Женское тело под ним обмякло, прекратив попытку его убийства. Гарриет моргнула, и красная пелена исчезла с глаз, придавая им нормальный человеческий вид. Она качнула головой и удивлённо уставилась на Снейпа, всё ещё придавливающего её к полу своим телом. Декан Слизерина часто дышал от затянувшейся борьбы со зверем, пытающимся вырваться из профессора ЗОТИ. Гарри Поттер сглотнула. Его выражение лица… какая-то странная смесь раздражения, страха, волнения и дикой усталости. Она прежде не видела ничего подобного. «Что произошло???» – билась в голове заторможенная мысль. И тут пришло осознание. – Нет… – мученически простонала Гарри. – Пожалуйста, пусть это прекратится. Я больше не вынесу этого! В чёрных глазах проскользнуло что-то так похожее на сочувствие. Но волшебница не успела этому удивиться. Встревоженный Альбус Дамблдор слегка наклонился к ней и коснулся двумя пальцами её лба. Голова девушки дёрнулась, и Поттер провалилась в глубокий сон.
