У тебя нет другого выбора

POV.Клэри. Мы быстрым шагом направляемся в библиотеку. Джон сказал, что появились новости, но я не знаю какие. Признаюсь честно, то мне немного страшно. Страшно, что я узнаю, что у меня никого нет. Страшно узнать правду. Но ведь у меня есть Иззи, есть Джейс, ведь жители Института стали мне семьей. А если они отвернутся от меня, узнав, что я другая? Может я вообще не нефилим?! Я сама не знаю, кто я такая! Зайдя в пыльную библиотеку, я и Джонатан прошли к большому дубовому столу, стоявшему посередине. За ним сидел Магнус, положив на руки подбородок и закрыв глаза, будто медитировал. Перед ним лежала папка, а на ней лежал старый-старый альбом с фотографиями. Из него вылезали фото, которые, похоже, не поместились в отсеки. — Магнус, говори уже, что ты хотел, — подогнал его парень. Маг медленно открыл глаза и посмотрел на них виноватым взглядом. Он тяжело вздохнул и начал свой рассказ: — Я знаю, что вы, возможно, никогда меня за это не простите, но я не должен сейчас молчать. — Магнус, о чем ты говоришь? — я прижалась ближе к брату, а Бейн тем временем продолжил. — Ваши родители были очень хорошими людьми. Никогда никому не отказывали, всегда помогали. Но есть Конклав, а у них есть законы, которые не нравились большинству. Консула не интересовала политика, его интересовала только власть. Он постоянно грезил о ней, пока был молод, и вот, когда его поставили на пост Консула, он стал тираном, — он рассказывал это всё очень тихо, смотря в одну точку, будто не видел других. — Магнус? — Джон наклонился и провел рукой у того перед глазами. Маг посмотрел на него, как на умалишенного. — Пожалуйста, не перебивайте меня. Это и так тяжело. — Хорошо, — мы тяжело вздохнули и переглянулись между собой. — Так вот. Он был слишком жесток и чересчур самолюбив. В то время ваш отец был главнокомандующим и хорошим оратором. Ему доверяли очень многие. Тогда Консул Эндшпиль решил переманить его на свою сторону. Валентин не согласился. И вот, создается две стороны. Сторона Консула и сторона Валентина. Моргенштерны, Эрондейлы и Лайтвуды были очень дружны, более того, они были все, как братья и сестры. Никогда не расставались. Во время этой войны родились Джейс, Алек и, ты, Джонатан. Все примерно в одно время. — То есть, мы все одного возраста? — не понял он. — Да. Весь тот год был подозрительно спокойным. Мы думали, что всё уже обошлось, но беда заглянула в дом неожиданно. Был тихий вечер, никто не ожидал облавы. Ты и ваша мать тихо спали, а отец разговаривал со мной. В один момент дом начал гореть, будто горящую спичку кинули. Благо у меня были силы, я смог отправить вас всех в Нью-Йорк и сделать копии, после которых остались только скелеты да клочки одежды. Пожар потушили, останки нашли, похоронили. Обо всем знал только Стивен Эрондейл, так как ваш отец был его парабатаем. Все стало, как раньше. Консул продолжал тиранствовать, и никто больше не смог противостоять ему. Валентин и Джонслин прятались с тобой ещё года два, а после отправили в приют. Пойми, они не отказывались от тебя, они спрятали тебя, — по виду Джона было понятно, что он так не считает. — На них стали выходить ищейки, я не мог им больше помогать, ОНИ знали, что это был я. Тогда я помог в последний раз вашим родителям и скрылся. 23 декабря я получил письмо с просьбой о помощи. Я помчался прямиком в Аликанте, но меня схватили и арестовали, как предателя. В ночь на Рождество их казнили самым жестоким способом. — Их сожгли, — на меня все ошарашенно посмотрели, — Не надо на меня так смотреть. Каждую ночь мне снятся два сна, они чередуются. Первый, как меня оставляют около приюта, а второй, как они сгорают. — Да, все верно, — Магнус нахмурил брови, складывая несколько фактов в голове. — А ты знаешь, как именно это было? — Да. Их привязали к огромному столбу, затем подожгли его. Они кричали, просили Бога нас уберечь. Но до этого папу избили кнутом, — мне стало плохо, как только я вспомнила свои сны. — Всё хорошо? — спросил Джон и придержал меня за локоть. — Да, просто я снова вспомнила тот дым горящей плоти. — Магнус, а что на счёт нас? Что было с нами? — Джонатан посадил меня в кресло и дал простой воды. — Перед пожаром Джослин узнала, что беременна вторым ребёнком, но никто, кроме Валентина и меня, не знал этого. Вы вместе прожили всего пару месяцев. Первым в приют отправили Джонатана, перед этим стерев часть воспоминаний о сестре. Через месяц-полтора на тебя напал демон в облике смотрителя. Лайтвуды нашли тебя и забрали в Институт. А после сам знаешь. Что касается Клэри, то ты была с родителями только три месяца. За это время Валентин успел передать тебе очень многое. — Но я ничего не помню! Совсем, — мне стало уже лучше и уже смотрела на Бейна с недоверием. Что-то в этой истории не укладывалось. — Со временем вспомнишь. А теперь, детки, вам пора, — маг встал из-за стола и стал подгонять нас к выходу. — Подожди, что со мной стало? — успела спросить я. — Ты попала в приют, оттуда тебя взяла приемная семья, потом ты попала в Лондон и так далее. Ещё увидимся. Магнус вытолкал нас за дверь и захлопнул её. Джейс в тот же момент подскочил и стал все расспрашивать. Но я ничего не могла понять и вообще не вникала в разговор. Вроде история напоминала правду и была достаточно правдоподобна, но что-то меня сильно смущало и беспокоило. Я развернулась в сторону оранжереи и быстром шагом пошла вперёд. — Мне надо всё обдумать, не идите за мной, — крикнула я второпях, не оборачиваясь.