Стокгольмский синдром

Антон тянул меня в неизвестном направлении, а я плелась позади. Нужно вырваться, наверное, но мне кажется, что оставаться с ним намного лучше, чем одиноко сидеть на камне. Ещё чуть-чуть и я бы взвыла волком на луну, хотя сегодня её и нет. — Антон, — тихо позвала парня, потому что не поспевала за ним. Его один шаг был как мои все три! Нужно же было отрастить такие длинные ноги. — Что? — он остановился и повернулся так резко, что я, набрав приличную скорость, пытаясь его догнать, сильно врезалась в его грудь. Удивительно, что его рёбра не отпечатались на моем лице. — Помни, что ножки у меня коротенькие, шажки маленькие, — Антон немного притормозил и ослабил хватку, но руку не отпустил. — Мы уже почти подошли, — сказал парень, вроде улыбнувшись. Хотя было темно настолько, что я не могла рассмотреть его лица. В наушнике играла очень странная песня, которую я однажды загрузила и с того момента постоянно переключаю вместо того, чтобы просто удалить. Какая-то спокойная, больше похожая на музыку для медитации. Сейчас она идеально подходила под атмосферу, возникшую в ночном воздухе, когда весь мир уснул, а звезды захватили небо, кружась в весёлом танце. Интересно, существуют ли инопланетяне? Они бы прилетели за мной, а потом унесли бы в бесконечный космос, чья вечность соизмерима только со временем. Планеты, двигаясь с постоянной скоростью, казались мне чем-то далеким и недосягаемым для маленького человека. — Ты чего молчишь? — голос Антона неожиданно раздался над ухом. Я подняла голову, стараясь разглядеть человека, который нарушил ход моих странных мыслей — Думаю, — почему-то шепотом произнесла я. — А ты умеешь? — с насмешкой сказал парень. Мы стояли около многоэтажки, и он уже отпустил мою руку, чтобы найти ключи в кармане брюк. Я вдруг вспомнила, что продолжаю держать его телефон в руке, и протянула гаджет парню. — А я его уже потерял. — Давай быстрее, я замёрзла... — шёпотом произнесла я, обхватывая себя руками. — Хочешь, я согрею тебя? — эротично прошептал парень на ухо, опаляя горячим дыханием и делая шаг ко мне. Мне было не до шуток, я действительно замёрзла. Сейчас бы от сигареты не отказалась бы. — Хочешь, я огрею тебя? — язвительно парировала я. Антон наконец-то нашёл ключи и открыл дверь в подъезд, уволакивая меня в темное и сырое помещение. Лампочка не горела, но я положилась на Антона, который уверено шёл вперёд. Мы молча вошли в лифт, Антон нажал на кнопку нужного этажа и прислонился к стенке лифта, внимательно меня рассматривая. Я сначала делала вид, что не замечаю этого и рассматриваю свой чехол, но потом подняла глаза. Неловкое молчание давило на меня, отяжеляя воздух. — Ты опять покраснела, — нарушил молчание Антон, а я больше не могла терпеть его взгляд. — Ты смотришь на меня, — пробурчала я, чувствуя жар на щеках. Двери лифта со скрипом, будто душераздирающим криком в ужастиках, открылись, и я первая вышла, все ещё чувствуя его взгляд у себя на спине. Я посмотрела на двери на этаже. В которой живёт Антон? Чёрная дверь, на которой виднелись насильственные следы. Видимо, жертву отчаянно били ногой, добиваясь её смерти. Если вещь можно убить... Или он жил в квартире, перед которой лежал розовый коврик с блестящей надписью «Welcome»? Парень подошёл к темно синей двери, поворачивая ключ в скважине. Я прошмыгнула в квартиру, и меня вдруг осенило, что его родители очень удивятся, когда поздней ночью увидят незнакомую девушку. — Твои родители не против? — прошептала я, не решаясь снимать кроссовки. — Их нет. — То есть? — спросила я, надеясь, что они живы, иначе будет чертовски неловко. Антон включил свет, и передо мной появился короткий коридор, который образовывал что-то похожее на перекрёсток. Можно было идти в комнату или на кухню. — Мама живёт в тёплых краях, — ответил Антон и слегка улыбнулся, отчего стало комфортнее, даже теплее. — Совсем один? — спросив, я скинула кроссовки и последовала за Антоном на кухню. — Совсем один, — подтвердил парень, включил чайник и заглянул в холодильник. У него было мало посуды, всего лишь две кружки и одна тарелка. Я села на подоконник, не найдя стул. — Это же так грустно, — я выглянула в окно, которое выходило на дорогу. Машин почти не было, только фонари слабо освещали пустынные улицы. — Совсем один... Никто тебя не встречает. — А ещё мыть полы приходится самому, — наигранно грустно вздохнул Антон. Под моим пристальными взглядом он наливал чай, от которого шёл пар и тепло, а потом вручил мне кружку. Я сделала несколько глотков, чувствуя, как жидкость обжигает язык, а потом медленно растекается по телу. — Спасибо, — тихо произнесла я, делая очередные глотки. Мои щёки опять стали красными, я почувствовала это и попыталась скрыть. — Мне нравится, что ты краснеешь, — сказал парень, облокачиваясь на стол и тоже делая глотки из своей кружки. — Почему? — Так я могу видеть все твои мысли, — добродушно ответил парень и улыбнулся, а я недовольно на него посмотрела. Моя способность краснеть не приносила мне никакого удовольствия. Это было даже моей слабостью. — Ты давно живёшь один? — спросила я, решив поменять тему и попытаться убрать красные щеки. — С девятого класса, — ответил Антон и пожал плечами. По всей видимости, такая жизнь его устраивала, но говорить о ней он не очень-то хотел. — Ну, что, переночуешь у меня? — Что? — переночевать? Боже, а мне ведь мама так и не позвонила. Я недоверчиво посмотрела на него. — Время позднее, завтра в школу не надо, я виноват перед тобой... Переночуешь? — Антон сделал глоток, не отрывая взгляда с моего лица. Щеки опять начали краснеть, и я мысленно выругалась, потому что у меня только-только начало получатся. — И где я буду спать? — недоверчиво спросила я, спрыгивая с подоконника и ставя кружку рядом. — На коврике около двери, — пошутил парень, но я даже не улыбнулась, сгоняя краску с лица. Антон недовольно поморщился и продолжил уже серьёзно: — На моей кровати. Антон пошёл в комнату, а я побежала за ним, бесшумно ступая по паркету. У него была небольшая спальня, где был спартанский порядок. Удивительно, что он жил один и соблюдал чистоту дома. Я бы в первый день засрала бы квартиру. Его учебники по размеру стояли на одной полке, а книги для свободного чтения аккуратно занимали оставшееся место в шкафу. Я заметила Стивена Кинга и Эрнеста Хемингуэя, что уже заставило меня удивиться. Парень и читает такие интересные книги... Кровать была не очень большой, но достаточно удобной, чтобы упасть на неё звёздочкой. Я села на неё, немного пружиня, а потом отбросила голову назад, падая на мягкий матрац. — Я тоже люблю эту кровать, — засмеялся парень, но я не обратила на него внимания. Коснувшись постели, я поняла, как сильно устала и как сильно хотела спать. — А где будешь спать ты? — не поднимая головы и продолжая смотреть в потолок, спросила я. У него вроде нет других кроватей, так где он будет спать? Кровать прогнулась под ещё одним весом, и я не успела поднять головы, как надо мной уже нависал Антон. Я закусила губу от неожиданности. — Если ты разрешишь, то устроюсь рядом, — прошептал парень, усмехаясь. — Если нет, то я лягу на полу. — Ты можешь лечь, но без каких-либо прикосновений, — ответила я, и Антон улыбнулся, отталкиваясь от кровати и вставая. — Как скажешь. Он лёг на одном краю, когда я была на другом. Я закрыла глаза, стараясь не думать о человеке рядом, и медленно начала засыпать.