По раскрашенной душе

      Неожиданная просьба выбила Люси из колеи. Она догадывалась, в какое русло может повернуть разговор, и боялась этого до колик в животе. Хартфилия бы предпочла оставить все на суд времени. Решение еще не было принято, но Драгнил не умел ждать, подгоняя и ее совершить очередную ошибку. А отказать Нацу, значило бы потерять его навсегда, как уже случилось с Локи. Их отношения стали до того натянуты, что просто трещали по швам. А очередного удара Люси не перенесет. Только не Нацу! С самого первого дня он умудрился занять прочное место в жизни, как будто был в ней всегда, став и другом, и опорой, и защитой, и надеждой. За полгода общения они хлебнули вместе столько радости и горечи, что потерять его казалось безумством. Без его широкой улыбки, оптимизма и печальных серых глаз мир терял краски, по крайней мере, личный мир Люси Хартфилии.       Люси замешкалась у двери, всего один шаг отделял ее от проблем; он стал целой пропастью. Убежать бы, спрятаться в самом темном углу, но не поможет, а главное – Нацу заслуживает честности. И она раскроет ему правду, какой бы та не оказалась. Вот только наберется смелости и еще раз вспомнит дорогие моменты сердцу. Драгнил недоуменно оглянулся. Таким сосредоточенным Хартфилия видела его всего пару раз, что заставило все внутри мгновенно напрячься. Перед смертью не надышишься; она вошла.       Первый раз в жизни комната Нацу казалось такой мрачной, и перегоревшая лампочка, которую опять забыли поменять, была абсолютно не повинна. Буквально гробница, со всеми сувенирами, подарками и совместными фотографиями. Люси печально посмотрела на стену обклеенную снимками. Счастливые лица и беззаботные улыбки. Вот бы поменяться с ними местами. Вернуться в прошлое на полгода. Да хотя бы на час! - Знаешь, я давно уже хотел поговорить, но случай никак не подворачивался… - Теперь остался только его голос, заполняющий все пространство черепной коробки. Как перед казнью, озвучивающий право на последнее желание. – Ты не помнишь, но когда ты только переехала, в тот вечер, устроившись на работу… Драгнил взял очередную паузу, чтоб набрать воздуха, а может, не знал правильных слов. Кому и мучиться, так не ему. Пора с этим заканчивать. - Я помню, - прошептала Люси и виновато опустила голову. – Извини.       На лице Нацу отразилось столько непонимания и замешательства. Он шевелил губами, но не один звук так и не вырвался наружу. Видимо, вспоминал обо всех тех глупостях, что считал борьбой. Никогда еще Люси не чувствовала себя так паршиво, внутри словно поселился червь, поедающий светлое и хорошее, оставляя только грязь. Она проклинала тот вечер и собственную трусливость, что так и не смогла найти слов, махнув рукой, предоставила все на волю случая. Если бы только рассказала правду… А снежный ком рос с невиданной скоростью, наконец, обрушившись на них лавиной. И где взять слова теперь? Таких еще не придумали. - Вот я дурак! Идиот! Подушка, брошенная Нацу, угодила в письменный стол. Ручки, карандаши и маркеры покатились по полу, как осколки, оставшиеся от иллюзии. Его иллюзии. Люси подбежала к нему, обхватив руками. На глаза наворачивались слезы, а с губ слетало только пустое: «Мне так жаль!»       Драгнил не пытался вырваться. На смену гневу пришла апатия. Он как будто провалился из реальности в другой, лучший мир, где не предают и не лгут. В какой-то момент Люси тоже захотелось там очутиться, но обязательно вместе с Нацу.       Ноги отказывались слушаться, и не в силах бороться Хартфилия выпустила руку друга, опустившись на пол. Где ей и место. Устало запрокинув голову на кровать, она выдохнула. Не облегчение, но что-то похожее поселилось внутри. Правда – страшное оружие. Одних она повергает в шок, другим же дарует спокойствие. Только вот черные и белые фигуры часто путаются на шахматной доске.       - Почему? – глухо спросил Нацу, устроившись рядом. – Зачем? Почему, зачем, как, ради чего и еще сотни подобных вопросов – Люси не знала ответа, но чувствовала его. Поэтому молчала. Если бы только в жизни все можно было объяснить… То, наверное, она бы потеряла всякий смысл. - Прости, кажется, я не расслышал ответа! – Драгнил опять начинал закипать, и уж точно не Хартфилии его винить. – Не думаешь, что должна объясниться?       Из его уст звучало скорее как «оправдаться». И это больше всего выводило Люси из себя. Даже сейчас Нацу не отказывался от выдуманных чувств, ища пути отступления. И ведь стоит ей только сочинить правдоподобную историю, простит. Хартфилия отдала бы голову на отсечение, что простит! Но с ложью теперь покончено. - Потому что мы друзья, Нацу! – Она все-таки не выдержала и сорвалась на крик. Прозвучало как-то трагично. - Друзья так не поступают, - на автомате отчеканил Драгнил и улыбнулся. Никакие крики и истерики не пугали Люси как эта улыбка. – Это смешно! Почему ты не смеешься? Посмотри правде в глаза, никакие мы, к черту, не друзья!       Если бы люди были стеклянными, то Люси непременно разбилась бы на крошечные осколки. Теперь она понимала Нацу и разделяла его веселье. Всего пару минут назад Драгнил выводил ее из себя отказом от реальности – такие глупости. Казалось, что с этого момента прошло уже много-много лет. Ее иллюзии оказались еще более призрачными.       Два неудачника на дне несбыточных надежд.       - Поцелуй меня.       Люси показалось, что ей лишь послышалось, но просьба повторилась и звучала как приказ и мольба одновременно. Откуда в Нацу столько жизни, откуда он черпает веру? - Слышишь? Представь, что мы совсем-совсем одни! Нет ни его, ни прошлого, ни будущего, ни воспоминаний, ни разочарований. Поцелуй именно меня! Не на зло, не из чувства долга… - Его глаза слезились, хотя, может, Люси это только казалось. Из-за собственных слез все вокруг плыло. Рыдания, схватив за глотку, душили. Только Нацу было недостаточно. – Целуй же!!! Дрожащей рукой она попыталась ухватиться за него, сама не зная, что собирается сделать. Но Драгнила уже не было; он резко вскочил на ноги, заставляя Хартфилию зарыдать еще громче. Казалось, что если Нацу уйдет, то все рухнет, исчезнет. Чинятся ли такие поломки?       - Черт! Почему мы?! – Она колотила кулаками по полу, проклинала мир мысленно и давилась слезами. Финиш, о котором мечталось, оказался за соседним поворотом. И смириться бы, и свыкнуться, но не попробовать все исправить – в голову контрольный. - Совсем скоро все вернется на круги своя, обещаю! Мы снова будем вместе, рядом. Как было раньше, понимаешь? Только подожди немного, я смогу разобраться. Ты мне веришь? - Мне нечего ждать, раньше между нами ничего не было.       Нацу вышел из комнаты, оставляя Люси наедине с прогнившими мечтами.       Джувия стерла пот со лба тыльной стороной ладони; работы выдалось много. За месяц ремонта квартира стала совсем не пригодна к проживанию. Нацу, ни с кем не посоветовавшись, выбрал новую отделку для гостиной в розовых тоннах. Теперь она больше напоминала замок для барби, с которым Локсар никогда не играла в детстве. Мягко говоря, Джу была не в восторге. И ведь не обвинить Драгнила в стереотипности, он хотел как лучше. Хотя, кажется, розовый – любимый цвет Люси, тогда все вставало на свои места.       Локсар трудилась все утро не покладая рук. Повесила шифоновые шторы, пожертвовала ковром из своей комнаты, купила новый плед на диван и выкинула все плюшевые игрушки. Слава богу, что единорогов не существует, а то Нацу непременно бы притащил одного и привязал в зале на золотую уздечку. А непарнокопытных она тоже не любила.       Джувия критично оглядела комнату. Все так и сияло чистотой, а разбавленный розовый уже не резал глаза. Почти идеально. Довольная проделанной работой она устало опустилась на диван в надежде вздремнуть, но планам помешал вошедший Грей. - Воу, кошмар какой! Совсем как те домики для сопливых принцесс, которые тебе постоянно дарили, помнишь? – воскликнул Фуллбастер с энтузиазмом, присев на коралловый подлокотник дивана. Кажется, его поразило, что он до сих пор помнит такие мелочи.       Джу в ответ лишь поморщилась. Теперь она точно вспомнила, почему эти игрушки вошли в немилость. Терпеть издевки Грея-подростка было сложнее во много раз. За все причиненные детские обиды Локсар не удержалась и толкнула Фуллбастера в грудь. Он чуть не снес новую лиловую лампу с тумбы, но в последний момент сумел восстановить равновесие. Посчитав, что это новая веселая игра, Грей повалил Джу на пол и принялся так неистово щекотать, что на глазах незамедлительно проступили слезы. Знал же, что это ее слабость. Говорят, что щекотки боятся ревнивые люди. С Локсар – попадание в яблочко, в самую сердцевину. Вторая слабость. От воспоминаний закружилась голова, и Джувия, как в детстве, подняла руки, показывая, что сдается. С той поры она так ни разу не выиграла. Видимо, пора с этим смириться, ведь секретное оружие против Грея оставалось сокрытым в недрах недосягаемых ее разуму.       - А где девчонки? Я хотел позаимствовать чью-нибудь флешку, - спросил он, все еще задыхаясь от смеха. Простой вопрос вернул Джу в реальный мир. Она отстранилась от друга, но осталась лежать на пушистом ковре. Смотреть ему в глаза сил отчего-то не было совсем. Локсар быстро нашла выход из ситуации – розовую люстру до этого разглядеть не хватало времени. Яркая, с золотистыми цветочками. «Ну, Нацу, берегись!» - Ты же знаешь, что у Люси проблемы после вчерашнего разговора? Я всю ночь ее успокаивала! Видимо, доуспокаивалась… Утром она собралась и уехала в аэропорт. - Неужели все так серьезно? Что она задумала? Может, ее стоит остановить? В голосе Грея послышались нотки волнения, и Джувия поспешила его успокоить: - Остановить? Люси? Если уж эта девчонка что-то решила, то ей все по плечу! Да и полетела она всего на пару дней, обещала позвонить, как приземлится. Не беспокойся, ей, и правда, это сейчас нужно! - Где она деньги на билет наскребла? От щедрой Хартфилии на новогодние праздники я получил носки! Целых три пары, представляешь? Напомни мне подарить ей еще один телефон, а то Люси слишком любит топить их в бокалах.       Локсар улыбнулась; все-таки она тоже кое-что понимает. Сейчас Грей пытается отшутиться, потому что чувствует неловкость из-за проявленной заботы. Он всю жизнь таким был. Старался не показывать на людях чувств, пытался спрятаться за маской невозмутимости. Но при этом подавал себя так, что и без явных эмоций вся суть выбиралась наружу. Удивительное качество. Джувия всегда ему подыгрывала, делая вид, что ничего не замечает. Исключением не должен стать и этот раз. Внезапно в голове мелькнула шальная мысль: а что если Фуллбастер волнуется не только о Люси, но и о ее, Джувии, чувствах? «Нет, хватит об этом думать!» - приказала себе Локсар.       - Где, где? У меня заняла, конечно. Опять. Люси и деньги… Я вообще удивляюсь, как она до сих пор не разорила отца?! А с носками тебе еще повезло, мне достался свитер, который я видела в ее шкафу еще пару месяцев назад. Видимо, вышел из моды. – Она звонко рассмеялась. Вспоминая о сумасбродной подруге, настроение значительно улучшилось. - Ничего, подарим его обратно на следующий Новый год! А Леви куда подевалась? - Леви теперь от Гажила клещами не оттащить. У них перемирие. Ты ее разве не заметил, когда уходил? - Примелькалась, наверное, - ответил отчужденно Грей, как будто вовсе не он пару секунд назад интересовался местонахождением МакГарден. - Извини, ничем не могу помочь, мою флешку Нацу еще месяц назад потерял.       Повисло неловкое молчание. Джу постаралась растянуть время; так непринужденно они давно не болтали. Но пауза продолжилась. Стало как-то неловко, и ей ничего не оставалось делать, кроме как притвориться занятой. Она поднялась на ноги и замерла, судорожно оглядываясь по сторонам. В голову, как назло, ничего не лезло. Фальшь – не ее конек. - Я… мне… нужно…       На помощь пришел Фуллбастер. Он неожиданно крепко прижал Джувию к себе. Даже чересчур крепко. - Не нужна мне никакая флешка. Мне нужно было увидеться с тобой… и извиниться. Я не хочу тебя терять!       Удар. Удар. Еще один бешеный удар. Казалось, что сердце просто не сможет выдержать такого ритма. Локсар не могла поверить собственным ушам, но вот сошедшему с ума сердцу доверилась полностью. Не слова, а та искренность, с которой они были сказаны, проникла глубоко вовнутрь и подарила Джувии счастливейшие минуты в жизни. Даже если бы Грей сейчас опять оттолкнул ее, то все равно не испортил бы момента. Она ему нужна. Нужна! Теперь уверенность стала непоколебимой.       На щеках засверкали слезы. Сколько их было в ее жизни, наверное, целое море. Но эти совсем другие. Триумфальные. Джувия и не подумала их вытирать, пусть станут свидетелями ее ответа. Она поцеловала Грея, пытаясь вложить всю боль прошедших лет и незабываемую усладу минувшего мгновения, которое останется с ней навсегда.       «Теперь я знаю о твоей слабости, Грей».       Леви открыла глаза и сладко потянулась. Она и не заметила, как заснула. Гажил по-прежнему находился рядом, что-то черкая карандашом в блокноте. МакГарден залюбовалась его сосредоточенным лицом и попыталась даже вздохом не нарушить создавшейся идиллии. Каждый день с Редфоксом был непредсказуемым. Он то доводил ее, что начинало сводить скулы, то дарил целый мир неведомых ранее ощущений. Открывать в нем все новые грани Леви нравилось до дрожи. И Гажил ей нравился до дрожи. До мурашек на коже. До счастливой улыбки на лице.       Вот и сейчас под его боком было так тепло и уютно в холодный зимний вечер, что Леви, не задумываясь, согласилась бы провести так всю жизнь, лишь бы Редфокс сидел рядом и не переставал шуршать бумагой. Веки снова начали опускаться, но Гажил уже догадался о ее хитрости и перекрыл все возможные пути отступления, чмокнув в губы.       - Что ты рисуешь? - Тебя! Столько тепла и нежности разлилось внутри, все-таки Редфокс в душе романтик. Леви готова была выплеснуть весь океан чувств на Маэстро, но любопытство заставило сначала посмотреть на портрет. - О, я и не знала, что ты умеешь рисовать! – МакГарден проворно выхватила блокнот, ожидая увидеть прекрасный набросок с подрагивающими ресницами и приоткрытыми губами. – Видимо, я не знала, потому что ты не умеешь! – разочаровано протянула она. Гажил, кажется, надулся. - Ничего ты не понимаешь в искусстве! - Может быть, но все же считаю, что было бы гораздо лучше, если бы ты удосужился дорисовать мне голову и остальное тело, а на эти кружочки, - МакГарден ткнула пальцем в непонятную мазню, - накалякать хотя бы лифчик! - Гении всегда гонимы, - обреченно ответил Редфокс себе под нос. - И грудь у меня, минимум, на размер больше! - Леви, Леви, как же ты не поймешь? Художник должен быть правдив! Гажил снисходительно погладил ее по голове, как маленькое неразумное дитя. Идиллия затрещала по швам, И МакГарден уже собиралась засунуть ему «шедевр» в глубокое место, где никто бы его не нашел. Как волей судьбы опасность миновала «гениального художника».       Леви отвлек странный шум, и, заглянув через плечо, она обнаружила Грея и Нацу за странным занятием. Они сидели на полу в нескольких шагах от дивана и отрывали плюшевым зверям, которых выбросила Джувия, конечности. За три года совместного проживания МакГарден видела много чудоковатостей, но совсем не привыкла к ним.       - Скальпель, сестра! – твердым голосом попросил Драгнил в санитарной маске. И получив невидимый хирургический нож, он оторвал зайцу ухо. Заметив пристальное внимание, Фуллбастер лишь дернул плечом, как само собой разумеющееся. - Гангрена у них. Нет, к такому не привыкают и через сто лет!       - Только попробуйте тронуть моего мистера Милашество! Иначе все операции над этими несчастными я повторю на вас, - воскликнула Леви. Она уже успела представить любимого мишку в руках негодяев и чуть не ринулась в бой. - На нас продублируешь, значит? Грей задумался, а потом медленно вытащил из кучи ваты мистера Милашество и поцеловал его в зону около хвоста. Нацу друга понял и поддержал мгновенно, припустив немного джинсы. Жаль, что у Леви был под рукой только один карандаш. Выбор, в кого им запустить, был столь мучителен, что пришлось идти на компромисс – досталось Гажилу.       - Смотрите, кто вернулся! – В комнату ворвалась Джувия, таща за руку разбитую Люси. - Ты на ракете в Россию слетала? – скептически спросил Грей, посмотрев на часы. МакГарден бросилась навстречу подругам и сделала вид, что Фуллбастеру на руку наступила случайно, подхватив на ходу из скрюченных пальцев медвежонка. Обняв Хартфилию за плечи, она усадила ее в кресло. - Что случилось, дорогая? - Я забыла чемодан в такси… - Не расстраивайся, мы сейчас позвоним и… - Да нет, - перебила Люси Джувию, - пусть хоть вещи попутешествуют. - Почему же ты тогда не улетела? - Необходимость пропала. Стинг сам вернулся.       Нацу хмыкнул и оторвал зайцу второе ухо. Из плена собственных иллюзий вырваться нелегко. Но если твердо решить, что это необходимо, то становится понятно, что нет ничего невозможного.