По раскрашенной душе

      Стрелки часов давно перевалили за полночь, а поток обсуждений никак не мог стихнуть. Леви тяжело вздохнула и потерлась носом о плечо Гажила. И почему так происходит в жизни? Только стоит всем страстям улечься, как происходит новый рецидив. И если не с тобой, так с близким человеком, превращая будни в неистовый поток борьбы. Почему-то относиться проще ко всему не получается. Может, потому что иначе бы стало скучно? МакГарден, как и большинство людей, задавалась этим вопросом ни раз, но однозначного ответа вычленить так и не смогла. - Близняшка! – в очередной раз повторил Грей, разводя руками. – Вот так живешь с человеком, ешь с одной ложки, а на деле ничего о нем не знаешь. - Мне проще было не знать, - тут же подал голос Гажил, за что незамедлительно получил толчок в плечо от Леви. - У них напряженные отношения? – Джувия в отличие от остальных новость восприняла спокойно. И к вопросу подошла более основательно, стараясь разобраться в причинах, а не причитать понапрасну. - На самом деле я не знаю, как протекало их общение после того, как Люси уехала в Россию. Но в школьные годы они практически не виделись. Эшли жила в пансионате в Лондоне, а Люси забрали оттуда после первого курса. Никакого сожаления она по этому поводу не испытывала. - Слушай, а что за история тогда с женитьбой? Получается, что Люси – козел отпущения? – Грей нахмурился и почесал затылок. - Ну… - уклончиво начала Леви, покачав головой, - со стороны Люси – бесспорно. Только стоит учитывать все обстоятельства. Эшли всегда была самостоятельной. Люси наоборот требовалась опека. Вы же ее знаете! – МакГарден не смогла сдержать улыбки. – Она считает, что отец Эшли любит сильнее, но если вы спросите мое мнение, то Джудо как раз о Люси заботился больше. Своими методами, конечно. Это другой вопрос. Вся эта история с женитьбой не что иное, как желание наставить на верный путь. - Родительская любовь иногда граничит с абсурдом, - подытожила Локсар. И с ней было сложно поспорить.       Леви устало закрыла глаза и не смогла сдержать зевка. Потерев пальцами виски, она попыталась вернуть разговор в первоначальное русло. - С сестрой Люси и сама разберется, а вот что будем делать с Нацу? Грей пожал плечами. - М-м-м, - протянул он, - ничего? - Мне нравится этот вариант! – Гажил вскочил с места, но тут же плюхнулся обратно, заметив красноречивые взгляды.       МакГарден тяжело вздохнула и погладила его по колену. Конечно, она не могла отрицать, что друзья правы, принимая нейтральную сторону. Но находясь с людьми почти двадцать четыре часа в сутки, границы личного пространства становятся до того призрачными, что уже крайне сложно отличить, где заканчивается свое и начинается чужое. Люси страдает. Нацу больше не страдает. То ли плакать, то ли радоваться? - Эх, утро вечера мудренее, - решила Леви, махнув рукой. Только вот внутреннее чувство ей подсказывало, что проблемы подобного характера сменой суток не решаются.       Джувия была самой счастливой девушкой на планете. Ей досрочно выписали пропуск в рай. Нет, конечно, в объятиях любимого мужчины просыпалась каждая пятая женщина в мире, но разве хоть одна из них настолько же сильно ценила сей дар, как Локсар? Она бы без раздумий дала отрицательный ответ. Джу с такой непоколебимой уверенностью считала собственные чувства исключительными, что заставила даже Грея поверить в это. - Доброе утро! – прошептала Джувия и потерлась о плечо Фуллбастера. Даже под страхом смерти она сейчас не смогла бы перестать улыбаться. О любви нужно шептать. Крики можно оставить для лозунгов, которые обязаны спасти мир. А любовь… она для двоих. Она не требует доказательств и самоутверждений. Она исключает желание что-то изменить. Каждый вздох, каждый звук приобретает иное значение. Можно не бояться, ведь тебя обязательно услышат.       Грей развел руки в стороны, разминая затекшие мышцы. Пожелание осталось без ответа. Но разве требовался он Локсар? Присутствие Фуллбастера значило гораздо больше навязанных норм и стереотипов. Джувия больше не сомневалась. Если он рядом, значит – ему это тоже нужно. Все просто. - Сколько у нас времени? Голос Грея всегда был скрипучим по утрам. Это вызывало у Джувии непонятные приступы возбуждения. - Вечность, - на выдохе ответила она. - Постараемся уложиться. – Лицо Фуллбастера украсила ироничная ухмылка.       Он притянул Джу к себе. Несколько секунд она просто смотрела Грею в глаза. Вкрадчивый и осторожный взгляд, совсем как у ребенка, который, заслышав шаги в коридоре, замирает и только после бросается на шею матери, вызывал смешанные чувства. Хотелось оттолкнуть и прижать ее к груди одновременно. В их отношениях никогда не присутствовало легкости. Боль, скопившаяся за годы знакомства, комом стояла в груди, мешая дышать.       Связь на грани фола, как любил называть ее Грей. Он презирал выражение, типа «пара», «союз» и «вторая половинка», просто не понимал значения. О чем могут говорить слова лишенные индивидуальности? О каком счастье они должны свидетельствовать? Фуллбастер вот изначально появился на свет цельным. Но он никогда не отрицал понятие «чувство». Это инстинктивное желание. Эмоция, которая порабощает человека. Ощущение себя. И Грея такой расклад вполне устраивал.       Задумавшись, Фуллбастер даже не заметил, как Джувия перешла от безмолвной покорности к действиям. Проблем с эрекцией и раньше не наблюдалось, а уж почувствован прерывистое дыхание на шее, мысли мгновенно отошли на задний план. Локсар судорожно пыталась дотянуться до рта, но губы достигали только подбородка. Грею пришлось наклонить голову, чтоб поцеловать ее. Она дышала так сладко, была так счастлива в этот момент, что состояние эйфории передалось и ему.       Вспомнив, что у него есть руки, Фуллбастер с силой надавил на упругие ягодицы, и Джу, подавшись, оказалась сверху, плотно прижатая к крепкому мужскому торсу. Она аккуратно начала двигаться, ласкалась о Грея обнаженной грудью и мягким животом. Тянущее ощущение в паху становилось почти болезненным. Теперь их уже не разделяла скомканная простынь и необходимость прелюдий.       Локсар сама побеспокоилась о мерах предохранения, заставляя Грея стиснуть зубы, когда нежные пальчики коснулись головки члена и медленно пробежали до основания. Такую активность за ней он наблюдал впервые и совсем не хотел этому препятствовать. Джу легонько вздрогнула, когда Фуллбастер, уже не в силах сдерживаться, вошел в нее. Но тут же собралась и вновь перехватила инициативу. Оставалось только лежать и получать удовольствие.       Она двигалась плавно, тщательно отслеживая ритм, доставляя сумасшедшее удовольствие. Грей впился пальцами в округлые бедра, ища опоры. Наверняка это причиняло ей боль, но он был не в состоянии думать. Все, что охватывало его – желание проникнуть еще глубже. Туда, в недра сладостной истомы, где не побывал бы еще ни один человек. Мир вокруг ускользал.       Джувия обливалась потом, но не сдавалась. Она внимательно прислушивалась к дыханию и останавливалась ровно в том мучительном состоянии, когда до апогея оставался только вздох. А потом терпеливо ждала, закатывая глаза, пока спадет волна неистовства. И, как прилежная ученица, начинала все заново.       Грей судорожно глотал воздух, но держался. Самым сложным было не застонать в голос. Терпеть, скрипя зубами. Несколько раз он порывался схватить Джу и кончить в нее, но усилием воли останавливался. Смотрел на ее покрасневшее лицо, открытый в крике рот и тянул. Хотелось продержаться до конца, повиноваться правилам игры. Хотя это уже давно вышло за рамки игр. Они вдвоем как будто ходили по обрыву над пропастью. Оба мечтали упасть в нее. Но только вместе. До взрыва оставалось вот-вот… совсем чуть-чуть…       И… Джувия бессильно опустилась на грудь Фуллбастеру. Мокрая, липкая, прекрасная! Вот что такое истинное наслаждение. Он почувствовал все-все, что испытала она. Увидел, услышал, принял в себя. Так чертовски… правильно! Только в этом Грей видел единство. Это был не просто секс, а то самое, пресловутое, соприкосновение душ.       Люси открыла дверь, да так и осталась стоять на пороге. Волна жара прокатилась от макушки до пят, заставляя щеки налиться смущенным румянцем. Внутренний голос подсказывал ей, что нужно бежать. Как можно скорее и как можно дальше. Но тело отказывалось слушаться, а мозг перестал функционировать. Застенчивая и глупая улыбочка растянула губы. В этот момент Хартфилия возненавидела себя.       Люси достаточно долго жила с Локсар, чтоб заслышав змеиное шипение, у нее сработал инстинкт самосохранения. Она выбежала из комнаты с триумфальным чувством победы, что осталась жива. Только вот ни один инстинкт не может потягаться с женским любопытством. А уж когда Хартфилия припомнила, что партнер Джувии показался ей смутно знакомым, то и вовсе – пиши пропало. - Грей?!       Люси, переполненная чувством собственного превосходства от того, что знает чужую тайну, вихрем внеслась в комнату. Все козыри были на руках. Правда, у Джувии на этот счет мнение кардинально отличалось. Видимо, она ожидала такой реакции, так как засела в засаду у порога. Локсар, с грацией оперативника, в мгновения ока скрутила подруге руки и прижала к стенке. - Т-с-с-с, весь дом перебудишь! - Я буду жаловаться! – взвизгнула Хартфилия. - Спокойно, Люси, спокойно! Дыши, все хорошо! Если будешь послушной девочкой, Джувия ничего тебе не сделает! - Это угроза? – «Третья Джувия» жути нагоняла больше, чем «бабочка» у горла. - Ну что ты, милая, какая угроза? Констатация факта!       От Грея помощи ждать не приходилось. Он лишь развел руками и ухмыльнулся чему-то в собственной манере. Люси ничего не оставалось делать, как прислушаться к советам и сдаться. Она кротко кивнула головой. Локсар сей жест расценила, как вполне приемлемый, поэтому разжала тиски. Свобода Хартфилию окрылила. - И КАК ДАВ… - Злой взгляд синих глаз прыти поубавил. – И как давно вы встречаетесь? – продолжила Люси шепотом. Джу пожала плечами и застенчиво улыбнулась. Кардинальная смена настроения! Эта женщина никогда не перестанет удивлять. Не дождавшись ответа, пришлось задать следующий вопрос: - У вас это серьезно? Подруга сникла еще больше. С каждой секундой она скукоживалась все сильнее, словно хотела сложиться на несколько раз и спрятаться в каком-нибудь чемодане. На выручку подоспел Фуллбастер, очнувшийся от оцепенения. Он твердо заявил: - Да.       Люси не могла объяснить, почему ее это пугало. Она смотрела на светлую, радостную улыбку Джувии, которая еле сдерживалась, чтоб не пуститься в пляс, на хмурое, все еще задумчивое лицо Грея и не могла понять, как себя вести. - Поздравляю, - промямлила Хартфилия себе под нос. - Я, конечно, понимаю, что женщины умеют хранить секреты только группками от десяти до тридцати человек, но ты должна пообещать, что никому не расскажешь! – Во взгляде друга промелькнули адские огоньки. - Буду молчать! – согласилась Люси, но уже тише добавила: - А если скажу, то предупрежу, чтоб они тоже держали рот на замке… - Разве я когда-нибудь просила тебя о чем-то? – вступила в игру Джувия. Хартфилия без заминки начала загибать пальцы. - Мыть посуду, убирать вещи, не брать твою одежду, не разговаривать с Греем… Список можно продолжать бесконечно. - Кроме как исчезнуть из моей жизни? – закончила фразу Локсар. - Удивительно, и как только люди исполняют твои просьбы?! Напряжение развеял дружный смех.       Нацу внимательно рассматривал приближавшуюся Эшли. Почти один и тот же человек… Даже мороз по коже. Сколько удивительного, оказывается, в мире. С близнецами Драгнил столкнулся впервые. Но разве из-за этого он испытывает такой внутренний трепет? Буквально не находит себе места. Нацу терялся в догадках.       Несмотря на идентичную внешность, Драгнил бы с легкостью смог различить сестер. В каждой мелочи между ними пролегала целая пропасть. Они как будто были одним человеком на диаметрально-противоположных полюсах. Только улыбка у обеих оставалась открытой с печатью легкой печали. В ней проскальзывала загадка, которую нельзя заметить невооруженным взглядом. Это сводило с ума. Сестры Хартфилия были абсолютно разными и одновременно одинаковыми. «Что же происходит?» - подумал Нацу, почувствовав сухость в горле. - Привет! Думала, что опоздаю! А ты большой оригинал, свиданий возле городской больницы мне никто еще не назначал, - сказала Эшли и поцеловала Драгнила в щеку. От нее пахло чем-то сладким. Тропическими фруктами или цветами. Нацу был не слишком просвещен в вопросах парфюма. Зато он знал, что Люси пользуется совсем другими духами, поэтому не смог сдержать улыбки. - Для особенных людей – особенные места! – Драгнил продемонстрировал загипсованную руку, щедро расписанную пожеланиями и глупыми рисунками. - Я тоже хочу! Не дожидаясь согласия, Эшли вытащила из кожаного клатча красную помаду и размашистыми буквами поверх извинений Люси написала: В добрый путь. Почерк у них тоже был разный. Видимо, Нацу увлекся изучением графологии, так как Эшли пришлось, придвинувшись к самому уху, окликнуть его: - Все в порядке? - Лучше не бывает! – Драгнил широко улыбнулся и предложил спутнице здоровую руку, за которую она без раздумий ухватилась.       Леви в очередной раз бросила недоверчивый взгляд на подругу. Она ожидала любой реакции, но кроткая смиренность никак не вязалась с образом Хартфилии. Люси всегда была эмоциональной особой со склонностью к преувеличению. А тут… взгляд в пол, руки по швам, рот на замке. МакГарден нахмурилась. Уж не бомба ли это замедленного действия! - Ну все, выкладывай! - Думала, ты уже не спросишь! Целый день молчу! – Хартфилия воспрянула духом и закружилась по комнате, размахивая руками. Напоминало какой-то очень странный брачный танец. - Когда тебе требовалось приглашение? Я готова к мексиканским страстям. Что там с Нацу? – спросила Леви, отложив учебник по философии в сторону. - Нацу? А причем тут Нацу? – Люси замерла на месте и с недоумением уставилась на подругу. - Хочешь сказать, тебя нисколько не заботит, что он ушел на свидание с Эшли? – МакГарден немного подумала и воскликнула, схватившись за голову: - Да что вы за люди?! Не могу вас понять! - Элементарно, Ватсон. Драгнил пытается… ну как там это слово… Замещение – вот! Глупо так, но от него ничего другого и не ожидалось. Разве может она ему заменить меня? - Может, он не хочет тебя заменять, а просто ищет того, чего не получил? – мягко возразила Леви. - МакГарден, ты, на чьей стороне? – взвизгнула Хартфилия и даже притопнула ногой. Ее теория затрещала по швам. - Да какие тут стороны, увольте. Я, действительно, не могу понять, чего ты добиваешься. Был влюбленный Нацу – не устраивало. Не стало влюбленного Нацу – не устраивает.       Люси не ответила. Но по залегшим морщинкам на лбу Леви с легкостью догадалась, что сей вопрос волнует ее куда больше, чем она старалась показать. МакГарден совсем не хотелось сыпать соль на рану, поэтому тему она предпочла закрыть. В самом деле, не давать же подруге советы, вроде: разберись в себе. Так и прилететь что-нибудь может! - У тебя есть от меня секреты? – неожиданно выпалила Хартфилия, поставив Леви в тупик. - Однажды мы с Гажилом… - Нет, - перебила ее Люси, сморщив нос, - это на секрет как-то не тянет. Что за невезение? И тут не прокатило! Хотя… - обратилась она к невидимым слушателям, заставляя МакГарден не на шутку испугаться за ее адекватность. – Я знаю кое-кого с большой, огромной, тайной! Подруга замолчала в ожидании реакции. - И? - А! – Хартфилия стукнула кулаками по столу. От ее досады чуть не пострадали кружки с чаем. – Когда не нужно, у тебя соображалка работает! Леви скривила губы, но предпочла проигнорировать переход на личности. - Я не совсем поняла, но если ты хочешь что-то рассказать, то - внимательно слушаю. - Не могу, пообещала! – Люси залпом допила остывший чай и забарабанила ногтями по столу. – Может, угадаешь? Ты же у нас мозг!       И тут началось невероятное. Цирк дю Солей потерял многое в лице Хартфилии. Она с такой экспрессией целовалась с холодильником, что Леви непроизвольно начала прокручивать в памяти номер скорой. Но подруга на этом не остановилась, продолжая бросаться на стены, падать на колени и выкручивать непонятные кульбиты телом. В завершении Люси остановилась посреди кухни и яростно захлопала в ладоши, дергая головой в сторону гостиной. - О, печеньки! – воскликнул вошедший Гажил. Нагло отобрав у МакГарден кружку с чаем, он с набитым ртом спросил: - Что это с ней? Леви смогла лишь пожать плечами. Хартфилию такой ответ явно не удовлетворил. Она в очередной раз продемонстрировала чудеса пантомимы, постучав себе по голове, и выбежала из комнаты. Может же, когда захочет! То, что Люси о них подумала, они угадали сразу.       День определенно был удачным, несмотря на дешевый больничный кофе из автомата. Нацу был так рад вновь почувствовать себя здоровым человеком, что такие мелочи, как паршивый привкус и провальное свидание, его не сильно заботили. Как, к удивлению, и Эшли. Она стойко вынесла все его причуды и даже с достоинством приняла отказ продолжить вечер в каком-нибудь более интимном месте. Да в любом месте кроме городской больницы. Люси бы так не смогла. - Как себя чувствуешь? – с теплой улыбкой на лице спросила Эшли. Видимо заметила, что Драгнил придерживал руку, по которой от кисти до локтя разрослась огромная гематома. Нацу чихал на такие пустяки. Просто казалось, что без поддержки конечность отвалится. - Замечательно! – без раздумий ответил он. И даже не солгал. Кому захочется делиться глупостями на первом свидании. Люси была исключением.       Эшли хотела еще что-то сказать, но ее перебил звонок мобильного. Извинившись, она отошла на пару метров в сторону. «Наверное, что-то важное», - подумал Нацу. К такому он не привык. - По работе, - пояснила вернувшаяся Эшли. – Никак не могу добиться ваучера, - сосредоточенно пробормотала она себе под нос, но тут же опомнилась: - Тебе, конечно, неинтересно. - Это касается тебя, а ты мне интересна. - Драгнил сам поразился, как ему удалось выкрутиться из неловкой ситуации. В бизнесе он смыслил мало, а падать в грязь лицом перед Хартфилией в его планы не входило. Триумф омрачил очередной звонок. - Ничего не поделаешь, придется ехать в офис, - недовольно произнесла Эшли. – За мной уже отправили служебный автомобиль. Позволь хоть немного загладить вину и подвезти тебя домой. - С машинами у нас сложные отношения. Кстати, мы здесь именно по этой причине. Я лучше пешочком. - Вау! - Что такое? - растерянно спросил Нацу. - Ты настоящий городской сумасшедший!       Вместо того чтоб сбежать без оглядки с загубленного свидания, Эшли запечатлела продолжительный поцелуй на губах Драгнила. Целовалась она тоже по-другому. Это радовало.       Грей не смог сдержаться и рассмеялся в голос, приметив Люси в костюме женщины-кошки. Давно пора было привыкнуть к ее заработку, но как-то не получалось. Хартфилия, наверно, раздала рекордное количество листовок, раз так решительно вышагивала к их столику. Или?.. - Я больше не могу! – заголосила Люси, нависнув над друзьями. – Вы, товарищи, просто негодяи, раз решили мучить меня! Грей и Джувия тайно встречаются за нашими спинами, еще и насильно заставили меня прикрывать их! Фуллбастер не понял, что возмущало ее больше. Но в целом, все прошло как по нотам. - Эй, ау! Вы слышали, что я сказала? – Хартфилия начинала закипать.       Под потоком оглушительного смеха она выглядела такой потерянной, что Грею даже пришлось ей посочувствовать. - Мы им уже рассказали. Хотели проверить, насколько тебя хватит. - Пятнадцать часов и двадцать одна минута. Ничего что без секунд? – спросила Джувия, блокируя телефон. - Ненавижу вас! - Это тебе за новогодние носки, - ответил Грей и похлопал Люси по плечу. - Только мне кажется, что наука ничего не потеряет, если мы прогуляем завтра пары? - поинтересовался Гажил под неодобрительным взглядом Леви. Остальные оказались более сговорчивыми. - Я даже знаю, кто будет раскошеливаться, - весело подметил Нацу. – Мира, принеси нам меню, поводов сегодня предостаточно. Легко скрыть ненависть, трудно скрыть любовь, всего труднее скрыть равнодушие. (Карл Людвиг Бёрне (Берне))