Все причины в тебе

Андреа все труднее бороться с сонливостью, словно те долгие ночи, которые она провела бок о бок с Мишонн, наконец дают о себе знать. К вечеру ее движения становятся вялыми, и глаза закрываются сами по себе, как бы сильно она не старалась держать их открытыми. Андреа не знает, как сказать Мишонн о том, насколько сильно она устала бороться за эти долгие месяцы. Вудберри действительно похож на сказку, на воплощение гребанной американской мечты посреди разрухи и смерти. Горячая вода, черт побери, здесь даже есть горячая вода, что уж говорить о лекарствах, еде и крыше над головой. - Подожди еще один день, - глухо просит она Мишонн, зарывшись носом в восхитительно мягкую подушку. - Пожалуйста, еще один день. Тебе здесь понравится. Она отключается до того, как слышит ответ Мишонн, и не просыпается даже даже тогда, когда та начинает тормошить ее. Самое лучшее - за все то время, пока она спит в этой маленькой комнате, ей ни разу не снились кошмары. * То, что Мишонн ушла, Андреа осознает не сразу. Она просыпается почти к полудню, разглядывает белый потолок и думает, что немного перегнула палку в их споре. Андреа игнорирует поднос с завтраком, оставленный у самых дверей - знак внимания самого Губернатора, Филиппа - и выходит на улицу, где столько много нормальных людей. Уже к четырем часам, когда солнце припекает с такой силой, что между лопаток течет пот, Андреа начинает догадываться о том, чего знать не желает. Мишонн здесь нет. Она не помнит, как добирается до ворот, и не помнит, как задает свой вопрос. Зато в памяти очень четко откладывается, как Мартинез - кажется, его зовут именно так - смотрит на нее с насмешливым сочувствием. - Она ушла, сестричка. Еще утром. Это больнее, чем Андреа ожидала. * Филипп не задает лишних вопросов, когда открывает перед ней дверь, лишь улыбается такой мягкой понимающей улыбкой, что Андреа впервые хочется разбить ему лицо. Вместо этого она целует его, расстегивает рубашку дрожащими пальцами и закрывает глаза, когда он легко подхватывает ее и несет к кровати. Она кожей ощущает его пристальный взгляд и вдруг чувствует себя, как будто ей снова семнадцать, и Бен не собирается останавливаться лишь на поцелуях. Андреа бьет озноб, когда она вслепую тянется к Филиппу, напоминая себе, что поверила этому человеку. В конце концов, если каждый бросает ее - виновата лишь она. Возможно, если три разных кулака бьют по одной щеке, дело вовсе не в кулаках. * Филипп, полностью одетый, приносит ей чашку чая и играет с ее волосами, пока она пьет дурманяще горячий напиток мелкими глотками. - Ты нужна мне, - тихо признается Филипп, и Андреа хочет верить ему. - Насколько хорошо ты обращаешься с оружием? * Этой ночью ей снится Шейн, который трясет ее за плечи и зло кричит, призывая разуть, наконец, глаза и прекратить быть чертовой бабой. * Андреа убирает волосы в высокий хвост и поднимается на вышку, прижимая к груди винтовку, точно младенца. С этого момента она новый снайпер Вудберри.