Довести до хакерства

Юнги смотрел сквозь тонкие, хрупкие, почти рассыпающиеся пальцы, выкуривал очередную lucky strike red в открытое окно на последнем сидении и кашлял дико громко для своей маленькой худенькой комплекции. Автобус до дешево-дорогого (Юнги сам не определился, дорого для него или нет) отеля застрял в пробке в десятом часу вечера, мама звонила уже три раза, а у Юнги сил нет ответить — голос ломается, хрипит, то и дело срывается. Он ответит — завтра, утром или вечером, мягко и спокойно, по-домашнему тепло, как надо с мамой. Но не сегодня. Он не готов объяснять, почему в очередной раз не следил за здоровьем и успел заболеть в августе, почему у него такой хриплый голос и какого черта он делает на Чеджу и на какие деньги. Вернее, отпуск у него не предвиделся, а поди ж Юнги сам знал, что ли, что урод Пак Сочхун уволит его к чертям в середине августа, когда Юнги только-только закончил платить кредит по квартире. Сейчас его брала злость. А надо ему это было — кредит с Тэхеном на двоих за маленькую однушку? Вот идиоты. Впрочем, не в правилах Мина сожалеть о чем-то. Не остались без денег и дома совсем — уже хорошо. Юнги давно хотел отпуск, но ехать заграницу на какие-нибудь острова или в Европу было накладно и недешево. Чеджу — идеальное приемлемое место. Правда, опять же, Юнги не знал наверняка — Тэхен выбирал место, покупал билеты, бронировал отель. И улетел на день раньше Юнги, у которого были накладки с паспортом, мать его. — Ты где? — В заднице, где я могу еще быть? — ворчливо ответил Мин на звонок друга. — Где? Когда ты успел влипнуть в неприятности?! — Тэхен от неожиданности наверняка выпустил стакан с каким-нибудь трехлетним виски (большее они себе вряд ли могли позволить). По крайней мере, так представлялось парню. — В заднице автобуса, не бурчи, — успокоил его Мин. — Мы в пробке застряли. Кто вообще мог подумать, что на Чеджу бывают пробки. — Интуристов много, — ответил ему собеседник и чертыхнулся. А это, наверное, подумал Юнги, пицца перевернулась и грохнулась ингредиентами на пол. Это он мог знать наверняка — Тэхен был весьма неуклюж и обожал пиццу до усрачки, так что он мог ею питаться месяц подряд и не уставать. Юнги бы и трех дней не выдержал, прерываясь на что-то кисло-молочное и травяное. В последнее время желудок пошаливал, пора было прекратить есть вредятину вообще. Но он давно уже не жил с родителями. Мама бы могла за этим проследить, но Юнги большой мальчик и готовил сам себе, а еще на этого обжору, который сколько бы в себя не впихивал, все равно остается худым. Разве что щеки время от времени появлялись и исчезали. И нет, Юнги не жаловался на свой метаболизм: спасибо ему за вечнохудые ноги, которые скоро не смогут держать тушку Юнги, и он вообще перестанет ходить. Шутки. — Здесь прелестные девочки работают в баре и в магазине неподалеку, — как бы между прочим сообщил Тэхен. А, он все еще не отключился? Юнги нехотя вернулся к беседе, отвлекшись от созерцания прекрасной стокилограммовой спины водителя за стеклом. Смотреть на красные неоновые огни в открытом окне автобуса крайне осточертело, а еще Юнги заметил, что его уже подташнивать начало, и в двести сорок первый раз себе пообещал бросить курить. Ну не нравилось же, не лезло, да и денег уйма уходило, а еще легкие садились, как и все остальные внутренние органы, и голос менялся — ну какого, спрашивается, черта? Юнги пытался отвечать себе на этот вопрос по жизни с самого сознательного возраста. — Я не удивлюсь, если одна из них уже побывала в твоей постели, — хмыкнул красноволосый и взлохматил жесткие выкрашенные волосы. — А нет, погоди, удивлюсь. Они повелись на твои семейники с утятами? — Иди в жопу, Мин Юнги, — низкий тэхенов голос послал парня настолько жалобно-мило, что парень даже не успел обидеться. — Если только в твою, — продолжал сарказмить Юнги, — приглашаешь? — Иди в… — Погоди! Так ты действительно кого-то уломал? Твою ж мать! Мы с тобой один номер заказывали, я надеюсь, это было не на моей кровати?! Иначе я тебя грохну. — Успокойся, я ни с кем не спал, женушка, тебе не к кому ревновать, — хихикнул Ким, — пока. — Я почти приехал, увидимся, — Юнги заметил, что они все же начали двигаться вдоль дороги. По его соображениям оставалось меньше двух кварталов до отеля (если Юнги все еще не страдал топографическим кретинизмом). Ему было скучно, и до поездки он изучал в интернете карты, как и куда можно было добраться и сходить. Недалеко от отеля находился ночной клуб «Yoo-Jo»; в тридцати минутах езды — центр с магазинами и большим рынком, и до пляжа было относительно недалеко. Юнги не собирался мочить себя в и так жаркую погоду в не менее горячей воде, но на всякий случай запомнил и дорогу до него. Не знал, зачем. Вдруг пригодится. Юнги высадился на остановке прямо напротив отеля, перешел не спеша улицу (машин, оказывается, не так много здесь было), закинув на плечо черный рюкзак, и зашел внутрь десятиэтажного светящегося здания. Никто не спал, как и предполагал Юнги, ведь Корея ночью — страна не спящая. Была слышна музыка из бара-клуба отеля на первом этаже, везде сновали новоприбывшие, но он пока не до конца понимал, чем же привлекал остров туристов. Юнги остановился в очереди из трех человек прямо за китайцем и его маленькой дочкой. На ресепшене ему выдали вторые ключи, и он поплелся на четвертый этаж на своих двоих, не желая подниматься на лифте. Но как только он завернул на свой этаж, его тут же с ног чуть не сбила девушка с коктейлем в руках. Благо позади — стена, Юнги больно врезался спиной и почувствовал, как ночью будут болеть лопатки, а на утро останутся синяки и ссадины. Девушка же упала на колени, разбивая несчастный стакан и выливая все содержимое на белую футболку Юнги. Она предусмотрительно зацепилась руками за его джинсы, и Юнги поблагодарил всех богов за то, что застегнул их на ремень и снять их было не так просто. Будь сегодня иначе, и он надел бы рваные брюки без застежки, которые стащить — раз плюнуть, он бы обвинил даму в домогательстве и заставил жениться. Ну, а какого черта? — Прости, прости, пожалуйста! — тут же взвизгнула девушка, поднимаясь, но ноги ее явно не держали, и от нее исходил легкий запах алкоголя. — Блин, я такая неуклюжая, еще и стакан разбила… — Натурой отработаешь, — выдал Юнги и сам не знал, почему. Он ведь вроде не обращался так с девушками! — Что?.. — Футболку отстираешь, говорю, — Юнги отряхнулся и посмотрел на это произведение искусства на своей одежде. Мда, еще бы немного, и ее можно было бы продавать на благотворительном аукционе как вольное создание недо-художника. Относительно хипстерский стиль, кляксы легли ровно и красиво, а деньги можно было бы отдать в фонд помощи рукожопым дамам. Юнги мысленно поставил себе плюсик за сегодняшний убогий юмор, который никто, кроме Тэхена, не оценил бы по достоинству, и подал девушке руку. — И моральный ущерб тоже возмести, а? Угости коктейльчиком как-нибудь. Ты меня чуть не изнасиловала, смотри, как штаны наполовину сползли! — Не прикидывайся! — фыркнула она. — Скорее ты меня, чем я тебя. — Вау, у кого что болит, — ухмыльнулся Юнги, — так вся проблема в этом? Тебе помочь? — Иди к черту, извращенец, — девушка уже было собиралась уйти, как Юнги схватил ее за руку и развернул к себе. — Э-э, нет, малыш, так не пойдет. Вот футболка, — он без стеснения стянул с себя вещь, оставшись наполовину голым, открывая вид на плоский ненакачанный, но вполне красивый торс, — завтра жду в четыреста третьей с ней чистой и коктейлем на твой вкус. Не придешь — найду и сделаю то, что ты сделала сегодня со мной. Юнги развернулся, закидывая рюкзак на плечи, и пошел к своему номеру под возмущенное фырканье девушки. На утро он и не вспомнит, почему так на нее разозлился — то ли она слишком дерзко себя вела для провинившейся, то ли юбка была слишком коротка, а у него уже месяца три не было секса. Вот это беда. А может он просто устал ехать в автобусе три гребанных часа всего двадцать километров от центра, стоя в пробке больше, чем летел. От этого любой озвереет. Тэхен встретил его доедающим пиццу из огромной коробки (кто-то сомневался?) и сразу выронил кусок из рук, отстегивая попутно челюсть на полуголого Юнги. — Я не понял, Отелло, ты где был? — с порога наехал Тэхен, и Юнги вспомнил, почему называет Кима женушкой. Он же гиперактивная мамаша. — Ты в душном автобусе тусовался или пару красоток отжарить успел в отеле? Признавайся, засранец! Я тебе этого не прощу! Ни одну мне не оставил, да?! — Я тусовался с самой что ни на есть красоткой самого крутого автобуса в мире, — улыбнулся Юнги. — У нее сорок шестой размер обуви, грудь какая надо, ну, волосатая, может, чуть-чуть и в ней самые прекрасные сто килограмм. Я могу позвонить, она вернется, и мы повторим жаркие акты любви втроем! Как тебе? — Ой, иди в жопу. — Ну вот так всегда. Я даже не получал удовольствия, а все равно виноват. — Так что это за вид тогда? — Тэхен подтянул ноги под себя и пригласил Юнги на последний кусок пиццы. Мин снял обувь и прошел внутрь к своей кровати. Очень тихо включен был телевизор на какой-то новостной программе, а Тэхен сидел в телефоне и смотрел какие-то видеозаписи. — Виновница сего торжества тебе завтра сама расскажет. Я спать, жутко вымотался, и если мы хотим нормально провести здесь несколько дней, в первый точно надо выспаться. Как опытный разгильдяй тебе говорю. Ты же не собираешься все время провести в обнимку со своими червями, пауками, тараканами… — Не знаю, а девушки влюбляются в чокнутых? — Ну мы же влюбляемся в чокнутых девушек, — улыбнулся Юнги, удобно устраивая голову на подушке. — И тебе повезет, дружище. Спокойной ночи.

***

Мин проснулся поздно, когда солнце уже не было видно за окном (очевидно, часы перевалили за двенадцать дня) и Тэхена на соседней кровати тоже. Он заворочался, ответил на мамин звонок, пообещав приехать через неделю-другую. Встав, он пошел умываться и вспомнил события вчерашнего вечера. Девушки с утра как не было, так и нет. Юнги и не думал заморачиваться, но обещания привык выполнять. Тем более что она единственная, кого он тут хоть относительно знает, не считая Тэхена. Решив отыскать ее, а заодно и спуститься и найти кафе, чтобы выпить кофе и позавтракать, он надел новую чистую белую рубашку и темные брюки, и вышел из номера. Ему было плевать, чем занимался гений науки Тэхен. Он настолько привык к его выкидонам и постоянным исчезновениям, что ни разу не удивится, если проведет отпуск в одиночестве. К одиночеству Мин тоже привык. На этот случай у него всегда был с собой ноутбук, который путешествовал с ним везде, даже до туалета и обратно. Поэтому, прихватив с собой своего самого лучшего друга, Юнги мог не волноваться, что заскучает в кафе, если никого там не найдет. На крайний случай он бы хакнул систему обеспечения безопасности в отеле и поиграл немного с камерами. Безобидно, без последствий. Юнги любил себя развлекать. Он заказал чистый американо без сахара и овощной салат с креветками и примостился рядом с окном, открывающим вид на потрясающую заполненную парковку здания. Планировка ни к черту, решил Юнги и спросил у своей официантки, нет ли здесь каких-нибудь крутых мест внутри. Девушка ответила, что есть бассейн на третьем этаже, бильярдная на последнем и небольшой клуб для любителей тусовок на крыше здания под открытым небом. Там можно выпить, потанцевать и даже выступить в отдельном караоке-зале. Юнги скучающе поблагодарил ее. Нет, караоке явно не для него. Он зацепился взглядом за знакомую юбку, когда та мелькнула в проеме между барной стойкой и дверьми туалета, а затем поднял глаза. Та самая девушка, что вчера пролила на него коктейль, оказалась работником заведения. — Ой, и зря ты мне в пьяном виде попалась, голубушка, — просипел Юнги и прочистил горло. Юнги спокойно допил свой кофе и попросил счет. Вчерашняя нарушительница его спокойствия абсолютно не обращала на него никакого внимания, и это Юнги раздражало. Он терпеть не мог забывчивых людей. Он отдал ей одну из любимых футболок в надежде на возвращение ее в чистом и опрятном виде. Она не явилась с утра, а теперь еще делала вид, что не замечает? Боже, да, Юнги в полдвенадцатого утра за столиком напротив около окна с красными волосами такой незаметный! — За такое наказывают… Юнги подозвал официантку и попросил счет. Когда девушка его принесла, он спросил, как зовут эту девушку и кем она работает. — Это Согым, — услужливо поделилась официантка, — она наш бариста. Это она приготовила вам кофе. — А, так американо ее рук дело… — усмехнулся Юнги и вложил пару купюр наличными. — Спасибо, сдачи не надо. Я могу на пару минут украсть вашего драгоценного бариста? — Думаю, да, посетителей все равно пока нет… — девушка отошла и подошла к Согым. Та немного замешкалась, явно не понимая, зачем понадобилась клиенту, но послушно последовала за официанткой. И только по мере приближения к Юнги вздрогнула и округлила глаза до небывало больших размеров и попыталась улизнуть. Юнги поймал ее за руку прежде, чем она успела спрятаться за спину официантки. Та непонимающе уставилась на хищно оскалившегося Мина и Согым, и парень лишь коротко мило улыбнулся официантке, мол, все в порядке, можете идти. — Мы так и не познакомились, а, мисс Согым? — вкрадчиво начал Юнги. — Так ты здесь работаешь, вот удача. А вчера ночная смена была или что? — Ч-что? — непонимающе захлопала девушка глазами и попыталась спрятать раскрасневшиеся щеки за темными волосами, распушив их. Темно-каштановые локоны примерно чуть длиннее плеч не помогли скрыть явную панику в глазах. — Н-нет, я не работаю по ночам. — Тогда ты, должно быть, уснула и совсем забыла про мою футболку и обещанный утренний коктейль? Я ждал все утро, — нагло соврал Юнги. — Я тебе ничего не обещала! — Нет, обещала, дорогуша. Или мне напомнить, что я обещал за то, что ты не выполнишь? — Да отпусти ты меня, ты маньяк, что ли? Я позову на помощь, если ты предпримешь что-то. — Ну давай, — это развеселило Юнги, — посмотрим, кто окажется прав, ты или клиент. Я трехстраничную жалобу на твой кофе накатаю, мне не трудно. — Чего ты пристал ко мне? — раздраженно выдохнула Согым. — У тебя пмс, что ли? Таблеточек дать? Все раздражает, да? А сорваться на ни в чем неповинной девушке решил? — Главное, чтобы у тебя сейчас не было пмс, — процедил Юнги. Вдруг от ее реплики он мгновенно завелся, хотя с утра злость его абсолютно отступила, и он был готов великодушно даже простить ей эту футболку, но она не собиралась даже предпринять попытки извиниться и как-то загладить свою вину и вообще, похоже, виноватой себя не считала, — а то больно будет. Очень. Юнги взял чашку с недопитым, благо, уже остывшим кофе и тотчас выплеснул на ее рабочую бело-синюю рубашку. Согым коротко вскрикнула и отпрянула от него. — Ты чокнутый?! — крикнула она на весь зал. — Придурок, ты что творишь? — Великий Будда, я так виноват! Пойдем, я сейчас же ее застираю! — воскликнул всплеснувший руками Юнги, схватил девушку за руку и потащил в туалет. Она сопротивлялась, тормозив ногами, но напор был силен, и она почти как кукла плелась за ним. — Хочешь, застираю прямо на тебе? — заговорщически подмигнул он. — Ты треснутый, да? Ты ударился вчера, да? Ну, пусти меня! — Не захотела по-хорошему, будет по-плохому, — прорычал Мин, затаскивая ее в мужской туалет, который был пуст. Он толкнул ее к зеркалу, и она больно врезалась в стойку с раковинами. Юнги закрыл и входную дверь на щеколду и подошел к девушке. — Снимай. — Чего?! — Снимай рубашку, говорю, я застираю, — Юнги был еще спокоен. — Или я это сделаю сам. — Извращенец, не буду я ничего делать! Юнги хмыкнул и подошел вплотную. Одной рукой он сжал обе руки девушки и завел их над головой, а другой потянулся к пуговицам на рубашке. Девушка больно пнула его в коленку и вырвалась, но Юнги тут же прижал ее обратно. — Что? Может, поднимемся в твой номер и заодно выстираем мою футболку? Или ты не здесь живешь? — Отстань от меня, я кричать буду, — уже жалобно попросила Согым. Юнги сложил руки на груди и немного отошел. — Кричи. Думаю, тебе не стоит объяснять, что я сделаю, если ты издашь хоть звук? — Поцелуешь меня? — Нет, носок в рот засуну. А что, ты хотела моего поцелуя? Дорам насмотрелась? В игру сыграем, где я богатый чеболь, а ты милая официантка, обслуживающая его? Слушай, да так и так сюжет больше на порно смахивает. — У тебя все к сексу сводится? — проворчала уже более спокойно девушка. — Я и не отрицал, что у меня болит. По тебе тоже это видно. — Что видно? — нехотя спросила она. — Желание, — пожал он плечами. — Принесешь вечером футболку. Не принесешь — я вычислю, где ты живешь. Я тебя везде найду, не рискуй проверять это. И поверь, одним коктейлем на этот раз не отделаешься. — Я никуда не пойду, — тихо ответила Согым, поправила одежду и волосы и встала ровно напротив него. — Комната семьсот десятая. После девяти вечера. Приходи, отдам я твою чистую футболку. Она пошла на выход, но перед тем, как открыть дверь, обернулась к парню. — И еще, я не знаю, как тебя зовут, но иди ты к черту. На слабо меня не возьмешь, и так просто не запугаешь. Презервативы не забудь, если собираешься остаться на стаканчик ликера с кока-колой.

***

Юнги просматривал новости на ноутбуке, отвечал друзьям в мэйл-почте, единственной штуке, по которой он общался, да и то ящик был скрыт и виден только тем, кого он сам добавлял. Тэхен написал, что уехал на пляж с новым знакомым по имени Асон (очень хорошенький знакомый с женским именем, наверное), так что Юнги предполагал, что друг вернется как минимум поздно вечером. За окном солнце перекатывалось на противоположную сторону неба, оповещая о смене времени суток, и когда часы показали восемь, Юнги внезапно подорвался и пошел искать аптеку. Чувствовал он себя стремновато и в предвкушении одновременно. Расценивать предложение незнакомой девушки, которую он буквально вынудил, за серьезное намерение переспать с ним, он не собирался. А с другой стороны ему мог перепасть секс с красивой, стройной, довольно страстной, судя по обрывкам характера, который она показала, девушкой. Поэтому он шел в аптеку в ближайшем квартале отсюда, и вышел, удовлетворенный целой пачкой презервативов в кармане штанов. А что? Страховка никогда лишней не будет. К девяти часам он вымылся, привел в порядок свои жесткие выкрашенные волосы, сменил рубашку и надел рваные черные брюки. И вправду, на чеболя похож не был, да и не стремился. У него не было дорогого айфона и золотых часов на руках, вечной занятости в глазах и надменного смеха над простыми вещами простых смертных (Юнги почему-то именно так представлял всех богатых). Зато у него было по две сережки в ушах, бомжово-хипстерский стиль, пицца на обед вот уже какой день и желание хорошенько дешево отдохнуть. По возвращении в Пусан ему придется снова искать работу, приниматься за любые подработки в интернете, чего он крайне не любил; короче, окунать себя в суету обычных житейских будней. Он предпочитал питаться одной лапшой на завтрак, зато не вылазить за продуктами в супермаркет от недели до месяца. Мин до сих пор удивлялся, как Тэхену удалось вытащить его куда-то дальше Сеула. Юнги в клубах-то бывал нечасто, как правило — познакомиться с девушкой на одну ночь, которой не оставляет ни одной координаты на утро. Они даже имени его настоящего не знали. Ни одна из них. Согым оказалась более дерзкой, чем все, что он встречал в этих ночных клубах. Что-то новенькое, что-то, что он никогда не пробовал. Эта девушка сломала ему всю систему, когда на деле Мин Юнги — гребаный гениальный хакер. Он ведь хакнет ее систему, он добьется своего, а что потом? Всем девушкам из ночных клубов он не перезванивал, они переживали об этом? А Согым будет сожалеть? А Юнги? Он не оставит ей даже своего реального имени, он не изменит принципам. Это ведь не могло задеть ее? Юнги поднялся на седьмой этаж, опаздывая на двадцать минут. Он сделал это специально, ведь Согым не уточняла, во сколько минут быть. Просто после девяти. А после девяти понятие растяжимое. Постучав в дверь, он прождал несколько секунд. Дверь с характерным щелчком разблокировалась, и перед ним предстала Согым в свободной белой футболке. — Это… че такое… Моя футболка? — Твоя-твоя, — усмехнулась девушка. — Сам просил. Проходи. Я тут «секс на пляже» на двоих сделала. Не пляж, но все же. — Серьезно? Тебя столько пришлось уламывать, — усмехнулся Юнги и протиснулся в комнату. — Ты мне все мозги просто вынес. Я не выдержала, — улыбнулась девушка, — ну, и потом, мне просто твоя футболка понравилась. Я решила ее себе оставить. — Пятьдесят долларов, и она твоя, дорогуша. — Что?! Она у тебя не золотая, из обычного хлопка сделана! Я отказываюсь столько платить, — хмыкнула она. — Тогда тебе придется заплатить по-другому. — Я уже упоминала, что ты извращенец? — Согым присела на табуретку возле кухонного отдела внутри номера и молча указала пальцем Юнги на коктейль. Комната была больше, чем у них: и небольшая кухня имелась, и ванная вместо обычной душевой кабинки, одна двуспальная кровать и отличный вид на пляж за перекрестком и колонной небольших магазинов. С седьмого этажа все можно было разглядеть. Юнги засмотрелся. — Да, было недавненько. Хоть бы что-нибудь новое придумала, — он взял стакан и отпил немного. Смелее, чем предполагал. Вообще-то Юнги и действовал круто и самоуверенно, но внутри иногда не хватало смелости даже дорогу спросить, если он не ориентировался. Почему? Загадка. Иногда в Мине просыпалась нежная истеричная девочка, которая требовала мороженого и мультиков, и чтобы ее любили, но это было нечасто и этого никто не видел. В основном же Юнги все знали как саркастичного, вечно озлобленного на весь мир и очень скрытного полу-мудака, который иногда умело пикапил дам (Юнги честно не понимал, как они на него велись) и бесил окружающих. Его нельзя было вычислить ни в одной социальной сети, Тэхен до сих пор не знал, где живут его родители и почему его скрытый почтовый ящик — единственное, что дал ему Юнги, кроме мобильного номера, называется sugaagustd235. То ли у Юнги все было плохо с английским и он хотел назваться сахарным августом, но перепутал буквы, то ли Юнги набирал все, что ему вздумается. И только Юнги знал, что это — его псевдоним, придуманный еще в старшей школе, а цифры — код стационарного телефона города Орхей в Молдавии (просто так). — Если я обзову тебя чем-то более обидным, ты меня накажешь, — заметила девушка, — а я боюсь боли. Я вообще не представляю, как запустила маньяка вроде тебя к себе в номер. — Ты всегда можешь вызвать охрану, у тебя кнопочка в коридоре есть, — Юнги спокойно попивал свой коктейль, а вот Согым открыла от удивления рот. Эту кнопку он не мог видеть потому, что она была скрыта за большим шкафом с одеждой. — Как ты?.. — И наказываю я по-другому, кстати, — продолжил он, — показать? Юнги отставил стакан, почувствовав, как алкоголь начал растекаться по венам и ударил приятно в голову, и подлетел к Согым, притянув ее за руку к себе, заставив встать. Он толкнул ее к стене между шкафами с посудой и столом, за которым она сидела, плотно прижал, пропустив колено между ее ног, отвел руки вверх, над головой, и впился сочным поцелуем в холодные от коктейля губы. Девушка от неожиданности выдохнула в поцелуй, а затем молча вырвала руки из его хватки — Юнги расценил это как попытку прекратить его действия, но через мгновение она обняла худую спину парня, притягивая ближе. Юнги чувствовал феерию. Ни с одной девушкой из клуба пьяный секс ему не нравился по-настоящему. Он был смазанным, часто неловким, быстрым, и на утро Мин ничего не мог вспомнить: ни имя девушки, ни как они попали в квартиру, ничего. С одной стороны было удобно, а с другой иногда просто удовлетворение потребности никак не приносило ему облегчения, и тем более счастья. Согым отвечала на поцелуи гораздо охотнее предыдущих его однодневных пассий, и Юнги понял, что не промазал, когда сказал, что ее желание очевидно. Он понравился ей. Не как любой другой пьяной из клуба, словно приемлемый вариант провести вместе ночь, а как парень, на которого она пролила коктейль, но заметила за простым клиентом кого-то большего, чем просто грубияна, потребовавшего выстирать его футболку. Черт с ней, с этой футболкой! Юнги яростно оторвался от поцелуя, блуждая руками уже под тканью. Он рванул футболку на себя, оставляя девушку полуобнаженной в лифчике и черных кружевных трусах, и прижал спиной к холодной стене, целуя еще более жадно. Эмоции были сильнее предыдущих. Юнги гнался за ними, сравнивая с серостью своей жизни. Ведь большинство дней и ночей он проводил за ноутбуком, не отрываясь на еду, сон, прогулки, знакомства, разговоры, женщин. Все это вне досягаемости, когда Юнги работал. Он гениальный хакер, мастер своего дела, когда это касается взлома какой-то системы, поиска информации, людей, мест, вещей. Так получилось, что его образ был недалек от образа плохого парня — сережки в ушах, выкрашенный в гранатовый цвет волосы, темный, пугающий взгляд и шмотки из той же серии. Девушки западали на него сами, но Согым… Согым пришлось немного встряхнуть прежде, чем она согласилась. Еще немного — она решила довести его до запрещенных приемов, до хакерства, чего он никогда не применял на девушках. В ней было что-то вызывающее, искрящееся надписью «Ctrl+V». Она довела его до хакерства. Юнги впервые было стыдно за то, в чем он профессионал. И вместе с тем он не мог остановиться, продолжая целовать раскрасневшиеся губы, несильно сжимая небольшую грудь под тканью темного лифчика. Ноги затекли, и Юнги понял, что пора переходить в более удобное положение. — Ты мне даже имени своего не сказал, — между поцелуями рвано прошептала девушка. — Главное, что я твое запомнил, — рассеянно подталкивая ее к постели, улыбнулся он. — Шуга. Зови меня Шуга. — Шуга? — спросила она. — Это типа «сахарный» с английского? Ты такой сладкий? — усмехнулась она, двузначно намекая. — Хочешь убедиться? — выгнул он бровь, толкая ее на мягкое темно-коричневое покрывало. Он удобно расположил ее голову на подушках, садясь сверху. Сначала избавляя ее от лифа, попутно целуя между грудей. Ее тело неподдельно отзывалось на поцелуи мелкой дрожью. И хотя она очень тихо, но страстно вздыхала, иногда так же тихо выстанывая его имя (а точнее, прозвище), Юнги понимал, что ей нравится. Она не притворялась, не пыталась сдерживаться, ее голос действительно был тихим, но чувственным. Юнги и сам не привык быть громким. Это вызывало у него отвращение, словно он пытался привлечь внимание. И это казалось ему чересчур пошлым. Юнги сам медленно избавился от рубашки, а брюки позволил стянуть своей партнерше, которая взяла инициативу в свои руки. Теперь он оказался снизу, и как только штаны вместе с трусами были стянуты и оставлены на полу мяться, она припала губами к головке члена и обхватила его одной рукой, на другую опираясь. Юнги потерял самообладание и даже поперхнулся. Вот что значит воздержание в течение трех месяцев. А раньше он на Чеджу приехать не мог?! Посасывая головку, наступательными движениями руки она двигала по стволу. Юнги откинулся на подушки, получая удовольствие, выдавая звуки, похожие на полустон-полускулеж. Девушка взяла член в рот полностью, аккуратно двигая головой вперед-назад, стараясь не задеть зубами. Мин поднялся на локтях и подобрал рукой волосы Согым. После нескольких минут разрядки, не доводя до пика оргазма, она остранилась, после чего Юнги перевернул ее на спину, укладывая под собой, молниеносно сорвал трусики, выкидывая их, и удобно расположился между ног. Достав откуда-то из кармана брюк презерватив, вскрыв пачку, максимально быстро он раскатал его по всей длине члена. Мажа мокрыми поцелуями на внутренней стороне бедра, Юнги аккуратно ввел один палец внутрь. Девушка выгнула спину и на выдохе простонала его имя и, кажется, попросила еще. Юнги добавил палец и начал ими двигать. Постепенно наращивая темп, он неожиданно остановился и сразу вошел в нее полностью, от чего ее голос сорвался на хрип. Юнги мягко положил руки на бедра, но зная себя, не сомневался, что завтра там проявятся синяки от тонких пальцев. За окном совсем стемнело, через окно подул теплый ветерок, развевая прозрачно-синие занавески. Юнги вжимал до умопомрачения красивую девушку в постель, на моментах срывания ее голоса целуя. Это было несравнимо ни с чем до этого. Он не любил целоваться со своими пассиями ровно как и запоминать их номера телефона, которые они выкрикивали в экстазе, умоляя им позвонить на следующий день. Юнги не провожал их до двери и не покупал им утренний стаканчик кофе, даже не угощал своим из банки и запятнанной кружки с лисами на ней. Мин не заботился о том, чтобы им было приятно, потому что он целенаправленно искал удовлетворения себя, а не их. И, в конце концов, ни одной из них он не позволял дерзить, хватать его как вздумается, просить сказать им его настоящее имя. Он лишь снисходительно улыбнулся, когда на вершине оргазма их обоих Согым спросила его настоящее имя. Он ответил, что она может попытаться найти его, если осмелится. Он знал, что она никогда не найдет его в списках клиентуры отеля, потому что номер заказан на имя Тэхена. Он знал, что Тэхен не выдаст ей его имя, даже если она попробует его подкупить самой вкусной чашечкой латте из их кафе и панкейками с черникой. Он знал, что она не найдет в его вещах ничего с его именем, даже если проберется в его номер под видом горничной, потому что его паспорт с билетом всегда в его кошельке, который он носит с собой во внутреннем кармане рюкзака. Она ничего не найдет и никогда не узнает, что с ней был Мин Юнги. Он не любил оставлять своих координат. Он привык жить, не оставляя своего имени. Это слишком опасно, ведь он — хакер, которого найдут службы, если он засветится. Он просто Шуга, обычный парень, не любящий клубы и предпочитающий американо без сахара. Когда он толкнулся в последний раз, так и промолчав на ее вопрос, почти не запачкав простыни, она поймала его за руку, неловко целуя в губы, и попросила остаться на чай. Юнги первым принял душ, отказавшись от того, чтобы принять его вместе. Они медленно одевались, и когда Юнги опередил ее, застегнув последнюю пуговицу на рубашке, он подошел к ней и спокойно натянул на нее его футболку, перебирая теплыми пальцами выпирающие ребра под молочной кожей. — Ешь больше, — буркнул он. — И качай задницу. Накачанная попка — изюминка любой девушки. — Хочешь сказать, что у меня плоская попа?! — возмутилась она, быстро забыв, как минутой ранее он ласково щекотал руками кожу. — Да вы, батенька, грубиян, каких поискать! — Хочешь в папочки-дочки сыграть? — усмехнулся он. — Да ни в жизнь с тобой больше ни во что играть не стану! Ты, может, еще и в анал меня трахнуть хотел, раз так озабочен моей задницей был? — Великий Будда, где ты таких грязных слов-то понабралась? — Юнги развеселился и пошел заваривать чай. — Или вот что у тебя еще болит? Так бы сразу и сказала, мы можем прямо сейчас продолжить… Он развернулся и начал угрожающе приближаться. — Я тебе свою попу не дам, извращенец ты озабоченный, — промямлила девушка. — Тем более что у меня еще ни разу не… — А кто тебя спрашивать станет? Не ты ли кричала только что, какой я грубиян? По логике мне плевать будет, что ты там хочешь. Тем более, — подмигнул он и подошел вплотную, — папочки любят наказывать нашкодивших маленьких девочек… — Иди ты знаешь куда? Нет, не туда, куда ты подумал!.. Нет, стой!.. Шуга, мать твою, ты что…делаешь. Ладно, перестань, перестань! Да не сопротивляюсь я больше, стой, дай хотя бы… Айщ!

***

Тэхен потерял Юнги вечером второго дня, вернувшись из поездки на побережье. Перезнакомившись с половиной отеля, успев выпить вместе на дискотеке на крыше, он вернулся в номер почти трезвым и не нашел там Юнги. Зная его необщительность, он предпочел скорее подумать, что его похитили, чем он ушел куда-то по своей воле. И почти не прогадал. Только Юнги не особливо сопротивлялся. На утро следующего дня им предстояло улетать. Юнги проснулся раньше Согым в полшестого утра. Он помнил все. И первую ночь с ней, и как остался на «чай», и как они утром не пошли никуда, потому что у Согым был выходной, а Юнги никто и не ждал в пустом номере. Как они заказали завтрак в номер, как целовались под простынями не меньше двух часов, как танцевали, когда готовили вместе обед из того, что имелось у нее в холодильнике. Как смотрели фильм и как наскучило им его досматривать, увлекшись занятием поинтереснее. Как Согым на утро второго дня пошла на работу, и как Юнги украдкой воровал ее и запирал в туалете, потому что не мог долго ждать. Как вечером она принесла ему много вкуснятины с кухни и они болтали до трех часов ночи обо всем, а через два часа Юнги уже встал, потому что ему скоро было на самолет. Согым мирно спала, выжатая, как лимон, а Юнги с грустной усмешкой одевался, понимая, что из всей болтовни этой ночью она о нем настоящего так ничего и не узнала. И ему впервые было так грустно, что отпуск заканчивался так быстро, и что с этой девушкой уже завтра их ничего не будет связывать. Он не запишет ее номер, не оставит даже записки, куда он улетел и вернется ли. Не останется и следов, только невымытая посуда и тонкая невидимая пленка парфюма. И прозвище, которое запомнят эти стены. Не более. Ан Согым, двадцать три года, скорпион, родилась в Сеуле, живет и работает на Чеджу. Он будет знать все. Она ничего. Так привычно. Так правильно. Юнги вернулся в скверном расположении духа, когда Тэхен уже собирал вещи (и шуговы в том числе). — Где ты был все три гребаных дня? — накинулся Ким. — А ты? — безразлично спросил Мин. — Мы ехали вместе, а в итоге бросили друг друга… Прости, Юнги, я не должен был… — Все нормально, я тоже не сериальчики сидел смотрел в номере, — улыбнулся Юнги. — Когда самолет? — Через три часа. Выдвигаемся? — А-а-а… Да, конечно. Поехали, — Юнги взял рюкзак, поблагодарив Тэхена, и вышел следом за ним. Он включил телефон и увидел сообщение от Чимина, который собирался приехать на денек в Пусан за какими-то старыми вещами. Проверил кошелек, а затем не нашел в кармане брюк бумажки-визитки своего друга, Ким Сокджина, и догадался, что она выпала, когда он одевался у Согым. — Вот дерьмо… Ладно, это ничего не значит. Они спустились на первый этаж и он прошел мимо еще закрытого кафе. Пока Тэхен расплачивался за номер и отдавал ключи, Юнги вспомнил, что оставил в подарок девушке не только координаты своего друга, но и футболку, и улыбнулся. Пока-пока, Ан Согым, южная мечта гениального хакера. И когда он успел стать таким сентиментальным?

***

два года спустя

В темной комнате горел свет только от раскрытого ноутбука. Сложив по-турецки ноги, девушка быстро бегала пальчиками по клавиатуре. Всплывающие окна заставляли ее то возбужденно вскрикивать, то рассерженно вздыхать. Наконец она получила сообщение, от которого готова была прыгать от счастья, но запуталась в пледе, и решила не рисковать здоровьем. Открыв сайт по ссылке, она затаила дыхание и начала медленно писать, подбирая слова. Сеул загорался сотнями тысяч огней, в окошке она видела неспящий город и впервые радовалась трехдневному недосыпу. Отпив из треснутой чашки собственноручно приготовленный кофе, она поправила на себе белую, пахнущую ирисом и лавандовым шампунем футболку, задержала дыхание и нажала «отправить». Высветилось «отправлено», а через несколько секунд «пользователь прочел сообщение», а затем оно исчезло. — Ха! Ссышь письмо открыть? — хохотнула она на всю комнату, представив хмурое выражение лица парня и ответ что-то вроде «Это ты сейчас зассышь кипяточком, если я тебе отвечу». Затем она снова приготовилась что-то быстро строчить. — Ты довел меня до того, чем, я думала, никогда не смогу заниматься, потому что я в этом дуб. Теперь твоя очередь отгадывать мои загадки. И она отправила очередное сообщение. «Плохо прячешься, сахарок. Я нашла тебя.» — Твоя Соль, — прошептала она. — Ты проиграл.