Восстание Древних

— Что значит, никогда не видела? — прошипела Лиса, как только они сели в машину и оказались далеко от чужих глаз и ушей. — Легенды говорят, что ты ему то ли мать, то ли жена. — А ты слушай больше, — прорычала в ответ Яга. Длинные тонкие пальцы обвивали череп, лежавший у нее на коленях. Пока они с Лисой бежали по коридорам крематория к выходу, она прятала его под курткой, но теперь вытащила на свет и вцепилась в него, словно он был единственным незыблемым предметом в мире, рассыпающемся на куски. — Ты отправила к нему чертову прорву людей, — едва сдерживая гнев, напомнила Лиса. — И все они его нашли! — Потому что это были люди, — ответила Яга бесцветно, ее светлые глаза смотрели сквозь лобовое стекло и не видели ничего. — Куда бы я их ни отправила, они бы его нашли. — Кончай говорить загадками и объясни мне, что ты имеешь ввиду. Яга сделала глубокий вдох и закрыла глаза. Откинувшись на спинку сиденья, она заговорила медленно и глухо. — Сказки о том, что Кощея можно победить, разжиться его богатством и даже бабу какую-то у него увести — это всего лишь сказки. Всех, кого я отправляла к Кощею, я отправляла на верную смерть. Смерть они и находили, в какую бы сторону ни шли. Все, что придумывали люди об этих походах – утешительная ложь. — То есть ты хочешь сказать, что… — Кощей – это и есть Смерть. Подумай сама. Тот, кто никогда не умирает. Тот, кого все боятся, хотя ни разу не видели. Тот, в чьем могуществе не может быть никакого сомнения. Сильнее всех, древнее всех, страшнее всех. Пока Лиса открывала и закрывала рот, пытаясь проглотить услышанное, Яга подняла руку к лицу и положила ладонь поверх закрытых век. До ее рыжей спутницы медленно доходило, за что так сильно Яга возненавидела Ворона, хотя тот ничего оскорбительного не сказал. То был приступ не гнева, а страха. — Это значит, — подтверждая догадки, тихо проговорила Яга, — что я застряла здесь с тобой на целую вечность. Ты бессмертна, рыжая ты дрянь… Бессмертна! Ты никогда его не найдешь! Яга отняла руку от глаз и уставилась на Лису своим блеклым взглядом. — Откажись, — потребовала она. — Это бессмысленно. Лиса выдержала взгляд, а затем отвернулась и посмотрела сквозь стекло водительской двери. Над крышами далекого города расцветал закат, красный, точно кровь. Солнце, умирая, ложилось в мягкую перину облаков, чтобы поутру воскреснуть, как ни в чем не бывало. Лиса скрипнула зубами, резко повернула ключ зажигания и со злостью дернула рычаг передач. — Поехали, — сказала она, и машина тронулась с места. — Ты не знаешь, где искать. Я не знаю, где искать. Но если бы найти Кощея для меня было в принципе невозможно, ты бы не встала из-под земли, чтобы проводить меня. *** — Круглый хлеб? — слабо улыбнулась Яга, когда Лиса вернулась в машину с покупками из какого-то придорожного супермаркета. Это были первые слова, которые она сказала за последние часов восемнадцать, пока Лиса, вцепившись в руль, гнала машину в произвольном направлении. — Ой, заткнись! — фыркнула в ответ та и вцепилась зубами в хрустящую булку. Прожевав, она все же поинтересовалась: — А ты что ешь? — Кашу, пироги, жареное или печеное мясо и птицу, овощи, — равнодушно перечисляла Яга, и Лиса с облегчением кивала, понимая, что это меню не доставит ей никаких проблем. — Словом, все, что приготовит девица, добровольно переступившая порог моего дома. Лиса поперхнулась, крошки из пакета с хлебом посыпались на сиденье. — Что? — прокашлявшись, переспросила она. — Да ты нахрен издеваешься?! — Расслабься, мне все равно сейчас не до еды, — лицо Яги оставалось непроницаемым, она даже не шевелилась. Перспектива провести рядом с Лисой целую вечность давила на нее сильнее, чем угроза оставаться голодной несколько дней, месяцев или даже лет. — Может, все-таки некрещеные младенцы? — с надеждой спросила Лиса. — Этого добра сейчас в каждом городе навалом. — Это на крайний случай, — равнодушно пожала плечами Яга. — И, тебе что, настолько делать нечего? Тебе нужна полиция на хвосте? Прорычав что-то нецензурное, Лиса вылезла из машины и направилась в супермаркет снова. Минут через пятнадцать она вернулась, таща на себе походный котелок с треножником и пакет с продуктами. Погрузив все это в багажник, она плюхнулась на водительское сиденье. — Я надеюсь, чтобы готовить тебе еду, необязательно быть девственницей, — проворчала она, — иначе у тебя большие проблемы, бабушка. — Ты серьезно думаешь, что я проверяла их на этот счет, прежде чем к плите пустить? — Я понятия не имею, чего от тебя можно ожидать. *** Яга отключилась минут через десять после того, как Лиса вернулась в машину. Не то, чтобы ей в самом деле нужен был отдых, скорее необходимо было хоть как-то отстраниться от реальности на некоторое время. Лиса же уснуть не могла и потому, едва подкрепив силы, решила ехать дальше. Голова ее горела от огромного количества вариантов дальнейшего поиска. Это было совсем, совсем не то, на что она рассчитывала! Как она могла знать, что единственное казавшееся верным предположение о том, что Бабе Яге доподлинно известно, где скрывается Кощей, окажется ложным? Ложными оказались даже ее собственные представления о нем. Кощею незачем сидеть и чахнуть над златом в каком-то определенном месте. Он Смерть. Он везде и нигде одновременно. Где теперь его искать? В хосписах, где постоянно умирают люди? В музее на месте Освенцима, где они умирали сотнями каждый день? В Сирии? В Афганистане? Через пару часов более или менее спокойных размышлений, Лиса решила ехать на Урал, повидаться с Горынычем и его женами. По крайней мере, одна из них была Премудрой, так чем черт не шутит? Может, она действительно что-то придумает… На землю давно спустилась ночь, и, хотя Лиса держала путь на восток, навстречу умершему Солнцу, до этой самой встречи оставалось еще несколько часов. Она расслабилась, держа руки на руле и глядя вдаль. Ноги затекли, но она привычно не обращала на это внимания. Лиса любила быструю езду и потому чаще она обгоняла другие машины, чем они ее. Поэтому, когда черный «Мерседес» начал настойчиво обходить ее, она утопила педаль газа в пол и даже не взглянула в окно. Но когда, несмотря на самоубийственную скорость, он пошел на обгон снова, она все же повернула голову, чтобы увидеть лицо этого придурка прежде, чем обогнать его. Но увидела только дуло пистолета. Две вспышки. И темноту.