Восстание Древних

Рассеянный теплый свет вдруг коснулся лица Яги. Не желая отвлекаться, она скосила глаза в сторону и больше не смогла отвести их. Безмолвно и кротко, всего в десятке метров от нее неподвижно стояло воплощение Красоты. Яга не смогла бы сказать даже, мужчина это или женщина, но один только взгляд на него выворачивал душу наизнанку. Горло сдавил спазм, колени подкосились, помело выпало из руки. Что-то настолько чистое, настолько невозможно-прекрасное просто не должно существовать, потому что вокруг него весь мир и все, что с ним происходит, теряет значение. Клокочущая внутри злоба улеглась также, как и ветер вокруг. Стало тихо, в ушах зазвенело и звон этот казался самым чистым и прекрасным на свете. Яга знала, кто это, знала, что ни при каких обстоятельствах не стоит ей подчиняться, но внутри что-то надломилось, и в ее черное сердце по капле, а затем огромным потоком хлынуло Счастье, дитя самой Жизни. И было оно настолько страшной силой, что не выдержав, старуха упала на колени. Откуда-то со стороны доносился надрывный плач Несмеяны, его оборвал оглушительный рев и клацанье огромных челюстей, но Яга даже не обернулась. Она чувствовала, как по лицу стекают слезы, прочерчивая мокрые дорожки по морщинам, но ничто на свете не казалось ей более правильным в этот момент. — Все чисто, закрывай, — раздался мощный бас за ее спиной и свет погас. Яга закрыла глаза и мир снова погрузился в темноту. Если с проходящей рядом дороги кто-то и видел вспышки света и горящую траву, проверять в чем дело никто явно не спешил. Чем комфортнее живут люди, тем меньше у них желания искать на свою голову неприятности. В лучшем случае кто-нибудь вызовет пожарную охрану, но к тому времени, как она прибудет, у дороги даже трупов не останется. Открыв глаза, она увидела все также неподвижно стоящую перед ней фигуру, облаченную в такую строгую паранджу, что даже глаз не было видно. Не удивительно, учитывая то, что как только она открывает лицо, все окружающие валятся наземь в экстазе. Яга подобралась и схватилась за череп - они и раньше не ладили с Василисой, но в этот раз она перешла все границы. Никогда Яга не простит ей этих слез. — Тихо, Мать! — предостерегающе прогрохотало за спиной и между ней и Василисой в землю вонзился огромный столб. Запрокинув голову, Яга обнаружила, что это передняя лапа Змея. — Я откусил башку твоей курице и тебя не пожалею. Участь Ворона мало беспокоила Ягу, она видела его только мельком, когда он поднялся в воздух, чтобы погнаться за Лисой, сама она была слишком занята интеллектуальной беседой с Царевной, чтобы отвлекаться на что-то еще. Но вот Змей… Спустя невообразимое количество лет Змей все еще выглядел… внушительно. Иссиня-черная чешуя, мощные лапы с когтями, каждый из которых мог бы пробить машину насквозь, тень огромных крыльев за спиной и длинная шея с единственной головой, сверкающей изумрудными глазами. Куда подевались еще две головы? И, кстати, о недостачах… — Где Лиса? — скрипучим голосом спросила она, сильнее прежнего ощущая жажду и титаническим усилием воли заставляя себя не думать о Мертвой воде. — Понятия не имею, — огромный, но все еще грациозный, он сделал несколько шагов вперед и многозначительно обернул хвост вокруг неподвижно стоящей женщины в парандже. — Я услышал звон, понял где он, схватил Василису и прилетел. — Прилетел? — подняла брови Яга, которая в последнее время только и делала, что притворялась кем угодно, кроме себя. — Прямо… в этом виде? Змей гулко рассмеялся, от его дыхания вокруг всколыхнулась трава. Глаза его вспыхнули и через мгновение рядом со своей женой стоял невысокий полноватый лысеющий татарин в дорогом костюме и тюбетейке. — Нейросети развязали мне крылья, — добродушно улыбаясь, проговорил он и протянул руку в сторону, раскрытой ладонью к земле. — Даже если сейчас кто-то выложит в сеть видео о том, как дракон заходит на посадку над Нижним Тагилом, все, чего он добьется — это комментариев вроде “лол”, “кринж” и “дип фейк”, а если будет настаивать на том, что видел чудище своими глазами, получит пару советов меньше пить в этом своем Нижнем Тагиле. О, дивный новый мир. Опустив руку, Горыныч сдвинулся с места, отошел на несколько метров и вернулся с Мечом, в его руках это был просто кусок старого железа, но Змей прекрасно знал, на что он способен. Его маленькие глазки светились алчностью и довольством. — Но по той же причине я не могу приземлиться где-нибудь на Курилах, захватить военную базу, организовать себе культ и пойти ордой на землю русскую, как в старые добрые времена, — не отрывая влюбленного взгляда от древнего оружия, проговорил он. — За пределами прямой видимости никто просто не поверит в то, что я существую и с набором фанатиков возникнут некоторые проблемы. Не так-то просто нынче доказать, что ты настоящий, а не цифровой. Слушая его вполуха, Яга все смотрела на Василису, и чем дольше она на нее смотрела, тем сильнее ей становилось не по себе, и вовсе не из-за страха снова оказаться перед ней на коленях, плачущей, как старуха в день пенсии. С ней что-то не так, ее бездействие неестественно. Василиса была одной из самых амбициозных, предусмотрительных и осторожных Древних. Она не стала бы безмолвным приложением к супругу, какой бы силой он ни обладал. — Где вторая? — напряженно поинтересовалась Яга. — Осталась дома, — Меч в последний раз блеснул в руках Змея и исчез. — Как… мудро с ее стороны, — процедила Яга и обернулась. Бой давно окончен, если Лиса где-то пряталась, должна была уже вернуться. — Нам пора возвращаться домой, — напомнил Змей, — торчать здесь всю ночь — плохая идея. Он сложил руки на груди и склонился в официальном поклоне: — Будешь ли ты нашей гостьей, Великая Мать? В краях, откуда родом Змей, в порядке вещей угостить путника лучшим вином, что есть в доме, выделить ему лучшие комнаты, а ночью, пока он спит, вылить на несчастного кувшин раскаленного масла. Не то, чтобы на исторической родине Яги с неугодными гостями поступали лучше, но хотя бы предпочитали делать грязные дела в бане, а потом сжигать ее вместе с останками. — Лиса так и не вернулась. — Она знает, где нас искать.