Подчини меня

Растекаясь в жестком захвате сильных рук Чонгука, Юнги терялся в своих мыслях и желаниях. Предательские стоны и неровные вздохи срывались с его губ, когда Дом сдавливал его талию пальцами, кусал мочку уха, оттягивая ее вниз. Когда упирался своим возбуждением в бедро Мина... - Гспд, как хочу тебе отсосать, - саб с трудом выдавал свои мысли словами. - Снова... - Тебе так нравится Он? - усмехнулся Чон, проводя своими пальцами по губам Юнги, чуть сильнее нажимая на нижнюю. - Хочешь почувствовать его в себе? Мин тяжело сглотнул. Страх все ещё был. Он ожидал, что рядом со страхом будет и некое отвращение: все-таки чужой член в собственной заднице. Но... Этот прекрасный образец творца природы: в меру толстый и длинный, покрытый витиеватой сеткой синеватых вен, с розово-красной эстетичной головкой... и очень приятно-солёный на вкус. И судя по тому, как умел доставлять удовольствие Чонгук лишь пальцами (до визга и звёздочек в глазах), этот идеальный член... "Ммм даааааа..." - Можешь даже не отвечать, - Дом сдержал смешок. - Кажется, в твоих мыслях я выебал тебя до потери пульса, - и проведя пальцами сквозь волосы саба, добавил шёпотом. - Я же прав, малыш? Так интимно, когда твои же размышления как на ладони перед другим. Тебя читают с лёгкостью утренней газеты за завтраком: от корки до корки. Элементарно. И с этим взглядом. До глубины. Чонгук обладал невероятной способностью шагнуть внутрь Юнги и навести там кавардак размером с мощное торнадо своими лишь тёмными большими глазами. Мин любил их. Да, именно любил. Можно было подумать, что Юнги ценит привлекательную внешность (отличные члены, хаха), высокий интеллект (но он же не запал на Намджуна...) или может хорошее чувство юмора (и такое же странное, как у Тэхена). Его привлекали глаза. По-настоящему и бесповоротно его могли сразить эти пресловутые "зеркала души". Но ведь люди правы: в отражении глаз можно увидеть намного больше, чем человек говорит или делает. Там порой можно встретить свой же образ, что Юнги и видел: для Чонгука существовал только его саб. В полной мере: с дикими и тёмными мыслями, с нежными и заботливыми намерениями, с глубокой привязанностью и преданностью. - Моя квартира ближе... - выдохнул Мин, захлёбываясь в накативших фантазиях. Не теряя и секунды на глупые раздумья, они сбежали по лестнице на парковку (о, Юнги бежал как никогда: ох как подгорает). Педаль машины в пол, за рулём сидел Чонгук, Мин передал бразды правления Дому (да потому что к черту все). Лифт, удивление швейцара, нетерпеливые руки повсюду, Чонгук еле держался, поглаживая постоянно член Юнги сквозь ткань джинс. Наслаждаясь тихим поскуливанием своего саба. Нужный этаж, чуть не сорванная дверь, удар спиной о стену, трясущиеся руки. Вздох облегчения, когда дверь захлопнулась за ними. - Я хочу тебя, - Мин сдался и просил. - Я хотел бы, - Чонгук несколько раз глубоко вздохнул. - Хотел бы разыграть сцену. Я больше не могу сдерживать эти желания. Юнги был в курсе, что хотел его "мальчик": БДСМ-сцена. Обговорённое заранее постановочное действие, завязанное на доминировании и боли в пределах допустимого. Мин читал и смотрел "инструкции по применению". Спасибо Чимину за особую подборку на флешке. - Хорошо, - Юнги склонил голову и замер в ожидании. Улыбка появилась на лице Чонгука. Он подошёл ближе, поцеловал в щеку, поправил пальцами растрёпанные волосы Юнги, расстегнул толстовку - на пол, майка полетела вниз вслед. Лёгкими касаниями он скользнул по груди, животу, стянул штаны... Юнги задержал дыхание. Это так возбуждало. Он бы так хотел, чтобы Чон хоть бы слегка коснулся его, ну хоть немного... Стянув на пол боксёры, Чонгук подул на головку возбужденного члена Мина и причмокнул губами, услышав вымученный стон. - Мой мальчик уже возбуждён, - отойдя на метр от Шуги, Чон скрестил руки на груди и наклонил голову вбок. - Такой хороший, но ты ведь знаешь: хороших мальчиков тоже наказывают... Как понимал Юнги, Дом предложил начать обсуждение сцены, но бля... все эти грязные словечки и его собственное нагое тело под горящим взглядом человека, которого он... "Неужели..." - Ты же покорный саб? - Мин тут же встал на колени, положив руки себе на ноги. - Умница. Раздвинь ножки немного, я хочу видеть твою невинную попку раскрытой. Да, вот так. Чонгук наклонился и, проведя рукой по спине, подразнил двумя пальцами анус Юнги. Тот слегка задрожал, но глаз не поднял. - Что недопустимо для тебя? - Чон сидел перед ним на корточках, не позволяя себе пока что полное доминирующее положение. - Ответь, а то мне хочется всего: все испробовать с тобой... - Сильная боль, зажимы, подвешивание, - Мин пытался вспомнить все, что вроде как практикуется, но голова была такой неясной. Чонгук так отвлекал своими поглаживаниями его поясницы, и этими игривыми движениями пальцами то внутрь, то вокруг: он делал это между прочим, а Юнги уже еле-еле мог терпеть, чтобы самому не наброситься на член Дома. - Ты хочешь постепенно? - и с этими словами Чонгук сжал всей ладонью его чувствительную кожу между ног. - Твоюжмать, - вскрикнул Юнги и чуть наклонился вперёд, подставляя себя этим дразнящим рукам. - Красное слово? - Чонгука это все достало: кажется, его может не хватить на сцену, он слишком хотел трахнуть это белое и дрожащее от возбуждения тело. - Рамен, - ну а почему бы и да? Чон кивнул и вышел из комнаты, оставляя саба в положении покорности. Минуту спустя Дом вернулся, держа в руках какие-то вещи. - Примешь ли ты меня, как твоего Доминанта и соулмейта? Покоришься и доверишься ли? - помпезно произнёс Гук, вышась над склоненным Юнги, а дальше шёпотом. - Примешь ли мое сердце? Отдашь ли своё? - Это клятва? - спросил Мин, Чон кивнул. - Я люблю тебя. Этого достаточно? Чон должен держать себя в руках и не запрыгать, как девчонка от заветных слов. Держи себя в руках, ты же Дом! Чонгук присел и, сняв коричневый браслет с руки Юнги, одел ему чёрный - знак принадлежности. Теперь он только его. - А ты? - Юнги тоже хотел потешить собственнические чувства. На что Чонгук лишь помахал своей рукой с таким же символическим украшением. Они связаны теперь для всех и каждого. Этот ритуал всегда предшествовал серьёзным отношениям и даже свадьбе родственных душ. - Доверяешь мне? - Чон с мягкой улыбкой, но со сталью во взгляде протянул руку Юнги. - Я тут голый, на полу, и у меня жопа замёрзла: что за вопросы??? Чонгук схватил его за загривок и не совсем нежно откинул к стене, прижимая коленом в области поясницы. Облизнув его выпирающий позвонок внизу шеи, он сильно укусил за лопатку. - Замёрзла? - и вслед шлепок. - Ты маленький непослушный пёсик, хозяин должен тебя научить быть хорошим песиком. Юнги должен был принять правила игры, и принимал не без любопытства и предвкушения. Поэтому он ничего не ответил, а лишь завилял задом на вопрос Дома. - Так-то лучше, - в руках Чонгука было что-то продолговатое и прохладное. Он водил этим по бокам Юнги, дразнил кожу на шее, касался щёк, слегка постукивал по внутренней части бедра. Провёл по упирающимися в стену члену Мина ... - Пёсик должен знать свою новую любимую плеточку, да, пёсик? Юнги обернулся и увидел чёрную кожаную плетку: тонкую с заломом кожи на конце. Непохоже, что она может принести сильные болевые ощущения. Мин посмотрел в глаза Дому, а затем опустил их вниз. Саб подался назад и потерся задом о свою новую любимую плеточку. - Ухх, мой пёсик так хорош, - нет, Чонгук не будет по-идиотски рычать. Но черт возьми, Юнги согласился на его самую безумную фантазию. Он так хотел разыграть это: хотел этого маленького блондинистого песика. Покорность и верность. Это он ассоциировал с подобной сценой. - Встань на свои лапки, пёсик, - Чон ещё раз провёл холодной кожей по спине и закончил это лёгким шлепком по правой ягодице. Юнги вздрогнул: кожу обожгло немного, но обернулось все приятным ощущением. Будто нервные окончания сошли с ума и посылали отчаянные импульсы ему прямо в член. Зачем он прежде отказывался? - Прогнись, пёсик, а то твоему хозяину будет неудобно, - Мин исполнил это в лучшем виде, Чон тяжело сглотнул. - Повиляй своим хвостиком... ммм, да так... хочешь папочкиной плётки? Юнги снова начал двигать телом в ожидании, даже пригнулся к полу, выставляя свой зад ещё выше. - Блять, Юнги, - Чонгук держался из последних сил. Постучав по бокам лёгкими касаниями, стек (а так назвалась эта плеточка) прошёлся ощутимыми ударами по бёдрам и несколько раз окрасил молочную кожу красными отметинами. - Пёсику нравится? Что хочет мой пёсик? - Чон тяжело дышал, и ненавидел все свои причуды: он хотел трахнуть уже это раскрытое перед ним тело. - Амм, ааа, - Мин нёс какой-то набор звуков. Он к черту не знал насколько это и безумно приятно. Мысли к черту, принципы - нахуй. Боль от рук Дома была нестерпимо правильной. Как объяснить самому себе, что это приносило комфорт и дрожь в теле? Его член дёргался так, будто ему несколько шлюх одновременно отсасывали. А его просто шлепает Дом... - Чего ты хочешь? - Гук сильно сдавался. - Возьми меня, - Юнги смог собраться на доли секунд. - Желательно - грубо... Слышно стало, как упала плётка, закинутая подальше. Звук открытия упаковки, холодные пальцы рядом с его чувствительной ... - Аааахх, - пара пальцев оказались внутри и интенсивно трахали его во все стороны. Три пальца уже вовсю трудились в его заднице и проходились-проходились по нервной точке. Звезды, планеты, галактики... - Бля, только попробуй остановиться, - выстанывал Юнги, забыв свою роль. - Хочешь большего? - хмыкнул тяжёлым тоном Чонгук. - Если это будет не меньше, чем твой член, ааа... Дому не стоит повторять дважды: резко и до конца. Юнги застыл с раскрытым ртом и жадно хватал воздух рыбкой. Немой стон повторился вновь, когда, полностью выйдя, Дом вошёл снова. Резкая боль и растекающееся наслаждение. Нервы напрягаются. Чон входил медленно, затем срываясь на быстрый темп. Сжимал до синяков бока, кусая плечи. Его пальцы вцеплялись в волосы, и с усилием член входил все глубже, распирая все внутри до нечеловеческих ощущений, и это так давило на мозг. Чонгука было так много в нем, так расширяюще приятно. Голова начинала кружится, а ноги плохо слушались. Мин чуть не упал на пол, но Дом подхватил его, не забыв руками начать при этом играться с его мошонкой, перебирая меж пальцами. - Ааа, - Мин Юнги нет, есть довольный саб, что на грани. - Ты хочешь кончить для своего Дома, малыш? - Мина брали по-собачьи, и раздающийся голос сверху давил своей властностью. - Позвольте мне, - Юнги очень надеялся кончить. Очень хотелось. Но вот пиздец как. - Сделай это для меня, - разрешает Дом. Ускоряя фрикции и врываясь быстро и с особой ожесточённостью, Чон позволяет сабу забиться в конвульсиях экстаза и свалиться на бок. От интенсивности ощущений. С соулмейтом все по-другому. Юнги был на пути к потере сознания. - Пёсик должен получить свою награду? - подняв одну бровь, Чонгук стоял над ним, держа всё ещё возбуждённый член в руках. Мин не дурак, Мин понял. Сев в позу покорности, он закрыл глаза и высунул язык. Думать о том, что это мерзко или впервые? Или ещё какую-нибудь хрень? Не в тот момент, когда ощущаешь себя полностью в зоне комфорта - зоне сабспейса. Его воля не его. И это приятно. - Умница. Чонгук водил по своему члену, тихо постанывая и закусывая губу. Резкий выдох, вздох, протяжное "йяах", и тёплые капли спермы растеклись на лице Юнги. Мин не двигался. Придя в себя, Гук старательно размазал сперму по его лицу и, обмакнув палец в ней, поднёс ко рту саба. - Попробуй, - произнёс Чон не слишком властно, но достаточно для подчинения. Саб облизнул палец и не поморщился: не эклер конечно, но вполне сносно. Солоновато, но приятно осталось на языке. Мин Юнги полностью подчинился. - Ты в порядке? - аккуратно спросил Чонгук, садясь позади него и обнимая со спины. Мин Юнги окончательно влюбился. - Тебе хорошо? Мин Юнги - счастлив.