Запрети тебя любить

      Не заметно пролетело две недели. Богдана уже выписали из больницы, Кирилл с детьми решили перебраться в квартиру Царёва. Как бы сильно шатен не отпирался, его всё равно просто поставили перед фактом, но обдумав, согласился потому что так было лучше для детей. Юле было ближе до школы, тем более, что у девочки появилась своя собственная комната. Евгений спал в одной комнате с Кириллом, а Богдан в своей спальне. Как блондин не пытался переубедить Кирилла в том, чтобы они жили в одной комнате, тот отказывался каждый раз. Вот и сейчас Царёва разбудил приятный аромат только что испеченных блинов. Вставая, он направился в ванную комнату, которая уже как оказалась была занята Юлей. Кирилл что-то обсуждал с Женей на кухне, малыш весело смеялся. Когда блондин зашёл в помещение и нарушил братскую идиллию, лицо Измайлова сразу стало более серьёзным. Он всё так же не доверяет парню. Богдану было обидно и сомнения в душе всё так же присутствовали после прошедшего случая, но он уже был рад тому, что кареглазый согласился с ним жить. – Доброе утро, – с улыбкой произнес блондин и сел за стол, повернувшись потрепал по волосам, сидящего рядом Женю. – Доброе, – спокойно ответил Кирилл. Поднявшись со стула, он пошёл наливать кофе хозяину квартиры. Поставив тарелку с блинами и кружку с горячим кофем, руку Кирилла взяли и нежно поцеловали. – Спасибо, – с доброй улыбкой поблагодарил блондин, смотря как медленно краснеет Кирилл. – Не забывай, надо поспешить сегодня первая пара у Сергеевны, и она нас убьет, если мы опоздаем, – сделав серьёзный вид, произнёс Измайлов. На кухню влетела Юля и увидела, как Богдан держал её брата за руку. – А я смотрю, у вас всё наладилось? – довольно улыбнувшись, сказала Юля садясь за стол. – Да, – с такой же улыбкой ответил Богдан. Они с девочкой были на одной волне. – Нет, – выхватив руку, раздраженно бросил Кирилл и поставил тарелку и кружку перед девочкой. Парень вернулся к младшему брату. – Мы прямо как семья! – произнесла Измайлова. Блондин с интересом на неё посмотрел. – Ну, Богдаша – папа, Кирюша – мама, а мы с Женей ваши детки. – А ты права! – согласился голубоглазый, и посмотрел на свою «жену». Ему очень нравился ход мыслей этой девочки. Тот в этот момент поднимал упавшую на пол ложку. – Ничего подобного, – бросил парень. – Женечка ты наелся? – Дя, – с улыбкой произнёс малыш, который с любовью в глазах смотрел на своего брата. – Так, вы двоё быстро кушайте и нужно выходить, а то ты Юля опоздаешь в школу, – дал распоряжение Измайлов. Богдан взял удивленного Кирилла на руки и повел в ванну.       Спустя некоторое время всё стояли около двери. Кирилл подавал каждому бумажный пакетик с их обедом. Закрыв дверь, все напрвавились на улицу. Проводив Юлю до школы, парни пошли отводить Женю в садик. После детского сада, они направились в университет. Опоздал из них только Богдан, потому что Измайлов сказал, что он не хочет чтобы их видели вместе , поэтому блондин должен был подождать какое-то время и зайти позже. Так повторялось уже несколько раз. Царёв соглашался на это только потому что считал Кирилла очень милым, когда тот краснел. Богдан садился со своим другом, с которым они всё так же поддерживали связь даже во время каникул. Андрей с улыбкой наблюдал как его друг с довольной харей пялился на Кирилла. Он был в курсе взаимоотношений между ними, и того что произошло между Царёвым и Кириллом, попыткой Никиты изнасиловать шатена. Богдан честно признался, что любит этого замкнутого задрота, в ответ Морозов его поддержал и сказал, что тот может расчитывать на его помощь. Ширыкалов был избит этими двумя после произошедшего у него на дне рождения. После этого парень быстро перевёлся. Измайлов снова сидел и внимательно слушал учителя и пытался не обращать внимания на пристальный взгляд, который просто прожигает в его спине дырку. – Хватит пялится в его спину, скоро там дыра появится, – усмехнулся Андрей. На что получил гневный взгляд Богдана. – Я не пялюсь, а любуюсь, – отвернувшись произнес Царёв. – Ну, да. Слушай, никогда бы не подумал, что ты выберешь этого задрота. У тебя всегда было много девушек, и я бы никогда не сказал, что ты гей, – задумчиво прошептал синеглазый. – Я не гей, я не люблю никого кроме Кирилла. А те девушки ничего не значат, – серьезно произнес Богдан. – То есть хочешь сказать, что ты все эти пятнадцать лет с вашей первой встречи, ты любил только его? – Да. – Да быть такого не может! – громко возмутился Андрей, но тут его возглас услышала преподавательница. – Морозов, я, конечно, понимаю, что ты очень удевлен тому, что психология – это важная наука, но можно как-то сдерживать свои эмоции? – узогнув аккуратненькую бровь, спросила Юлия Сергеевна. – Простите, – винновато улыбнувшись, извинился Морозов. И тут парень заметил как на него бросил взгляд Кирилл, но только потом понял, что смотрел он совсем не на него. Богдан светился довольной улыбкой, как только заметил взгляд любимого на себе. На что Кирилл просто показал средний палец и развернулся.       После универа, Кирилл и Богдан возвращались домой. По пути они зашли в продуктовый, как более сильный Царёв нес пакеты, дальше они зашли в садик и забрали Женю, который со слезами на глазах бросился к брату. Кирилл взволнованно смотрел на братика и пытался его успокить, а блондин оказывал помощь. Как только Евгений успокоился, они пошли домой. По пути Женя молчал и ничего не говорил. Дома их уже ждала Юля, которая сидела за столом и делала уроки. Отправив Женю и Богдана переодиваться, Измайлов пошел на кухню, разбирать продукты и готовить ужин. После ужина, все разошлись по комнатам. Юля к себе, доделывать уроки. Богдан в гостиную смотреть телевизор и дожидаться, когда к нему придет шатен. Женя и Кирилл остались на кухне. Тут в голову Измайлова пришла мысль, что у них как будто семейная жизнь, при чем он тут явно не муж. В его мыслях всплыл тот самый момент, когда он маленький согласился быть женой Богдана и обещал ему стать примерной хозяйкой. Собственно чем он сейчас и занят. Помотав головой, он отбросил эти мысли. Он просто плывет по течению, он не против жить с Царёвым, потому что тот их содержит и не требует ничего взамен. Его попытки на поцелуи и что-то большее не повторялись. Только вот такие мелкие нежности, как сегодня утром. Тут Кирилла посетила мысль, в момент, когда подстрелили Царёва, он точно видел силуэт Первого на крыше соседнего здания. Он всегда был крысой и докладывал обо всем совету. Значит они уже в курсе, что он облажался. Но почему ни кто из организации не выходил на него. Даже Елизавета Ярославовна не свзязывалась с ним. Может ли это обозначать затишье перед бурей? – Килюша? – тихо произнес, сидящий за столиком Женя. – Да? – поставив последнюю тарелку, ответил брат. Выключив воду, он сел рядом с малышом и приготовился его выслушать. – Малыш, а почему ты сегодня плакал в садике? Тебя кто-то обидел? – Нет, плосто, Даня сказал, что у нас стланная семья, – опустив взгляд выговорил Женя. – Не обращай внимания, у нас хорошая семья, – с улыбкой произнес Измайлов и погладил брата по голове. Но в мыслях, он не мог утвержать то, что сказал. У них она действиетльно странная. – Но почему он сказал, что она у нас стланная? Потому что у нас нет мамы и папы? – всё так же продолжил ребенок, Кирилл заметил, как на его глазах появились слезы. – Зато у тебя есть я и Юля, а сейчас появился ещё и Богдан. Разве это не хорошо? – большим пальцем, он вытер скатившую слезу. – Я люблю Юлю, и тебя и Богдашу, – с улыбкой произнес мальчик. – Вот видишь, а это и главное, – улыбнулся Кирилл. На кухню зашел Богдан и увидев, как младший брат его любви плачет сразу сел рядом и погладил того по голове. – Если тебя кто-то обижает ты скажи мне, – широко улыбнувшись произнес Царёв. – Тем более мне уже не в первой защищать членов семьи Измайловых. – Я не просил тебя меня защищать, – сложив руки на груди в замок, произнес Кирилл и отвернулся. Но тут, он услышал веселый смех Жени. Ему просто не оставалось ничего как просто улыбнутся. Дальше вымов Женю и уложив его спать, Кирилл пошел в гостиную к Богдану. Блондин заметил, что его задрот спит очень мало и выглядит уставшим. Но всё чаще и чаще в его голову закрадывалась мысль о том, что Кирилл убийца, который пытался его убить. Но спросить прямо он не мог или не хотел рушить ту маленькую грань доверия, что сложилась между ними. Парень сел рядом и слегка наклонил голову на плечо Царёва, тот от неожиданности вздрогнул. – Устал? – тихо спросил Богдан. На что получил кивок. – Я тут хотел с тобой поговорить… – О чём? – в ответ спросил Кирилл, поворачиваясь лицом к парню. Немножко замешкавшись и прождав несколько минут в тишине, Богдан всё-таки подал голос. – Это же ты в меня стрелял? – тихо спросил Царёв и быстро отворачивая голову. У Кирилла сердце начало биться чаще, он догадывался что этот разговор состоится, но не думал, что так скоро. – Ты прав, но подстрелил тебя не я, – опустив глаза, ответил Измайлов. – А кто? – сразу оживился блондин. – Я не могу тебе сказать, это ради твоей безопасности. Давай как я всё улажу, то тогда и расскажу тебе? – тихо прошептал шатен, не поднимая глаз. Богдана это ввело в ступор и он не знал как на это реагировать. Кирилл отвернулся, не зная как поступит дальше. По правде говоря ему было впервой рассказыват своей жертве о том, что это именно, он пытался кого-то убить. Богдан же думал о том, что у него были очень смутные чувства. Он любил своего Кирюшу, но не понимал, как ему реагировать на киллера, который пытался его убить. Проблема же была в том, что это был один и тот же человек. Кирилл соскочив с дивана, ушел в свою комнату, оставляя блондина одного. Тот начал думать, как сделать так чтобы эта грань сожителей перешла в сторону влюбленных. Блондин долго раздумывал над всем происходящим. Он осознанно и слишком долго любил своего задрота. Но не знал, как подтолкнуть того к осознованию своих чувств. Лучший друг Андрей предложил тому позать на свидание шатена и даже предложил свою помощь с детьми. Субботним днем, когда все собрались за очень поздним завтраком, который у нормалных людей принято называть обедом. Дети ели их не самую любимую манную кашу. Богдан читал газету и ел яйишницу , Кирилл же считал на маленьком листочке расходы за этот месяц. Деньги, что ушли на лекарства Царёву, деньги Жене в садик на ремонт, Юле на взнос в фонд класса. – Кирилл, пойдем на свидание? – спросил Царёв, не отрываясь от газеты. Парень поднял взгляд, отложив листок и ручку, осторожно посмотрел на детей и особеенно его взгляд зацепился за довольную улыбку Юлии. Которая даже перестала скамкивать кашу в один уголок, делая из него половунку. – Нет, нам не с кем оставить детей, – сразу ответил Измайлов, и увидел как сестра открыла рот. – И нет, Юля, ты не можешь остаться одна с братом на целый вечер. – Я могу попросить Андрея с ними посидеть, он не против будет, – заулыбался Богдан. – Я не оставлю своих детей с твоим долбанутым Морозовым, – выкрикнул Кирилл. – Он нормальный! – возмутился блондин. – Человек, который на паре по психологии пытался открыть глазом бутылку пива – не может быть нормальным! – тут дети весело засмеялись. – Поэтому я не могу оставить детей с ещё большим ребёнком. – Ладно, я понял, – надулся Богдан. – Мы такими темпами вообще вдвоем не сможем побыть…. – Заткнись, – безразлично произнес Кирилл. – Мы и так каждый вечер вдвоем остаемся. – Ого, это очень мило, – наконец, подала голос Юлия, заставляя своего брата покрыца румянцем.       После обеда Юля ушла смотреть мультики взяв с собой младшего брата. Кирилл мыл посуду и уже начинал мыслино готовить ужин. Богдан сказал, что отойдет на пару минут. Время тянулось слишком быстро. Кирилл уже приготовил еду и сейчас готовился долгожданный яблочный пирог на десерт. Дети уже по второму кругу смотрели какой-то мультик про взбалмашную бабу, по мнению самого Измайлова, и бедного медведя. Тут в дверь позвонили. Поставлю на плиту лист с готовым и горячим пирогом, и положив прихватки пошел, открывать дверь хозяину квартиры. Отворив тяжелую сейф-дверь, он увидел на пороге, совсем не Богдана. – Да, Измайлов, я, конечно, знал, что ты тут как женушка, но не настолько же, – с улыбкой произнес Морозов. – Ты то что тут забыл? – сразу спросил Кирилл. Парень посмотрел на наручные часы. – Три… Два… Один… Вот сейчас иди на кухню и открой окно, – с такой же забавно улыбкой произнес Андрей. Измайлов закатив глаза, пошел на кухню. Открыв окно, он увидел Богдана, который возвышался на корзине пожарной машины. – Ты вообще дебил? – спросил ошалевший Кирилл. – Чем занимаешься? – с самодоволным видом, спросил блондин и с любовью в глазах посмотрел на своего задрота. – Ужин готовил, но какое это имеет отношение к этому? – обведя руками машину. – Одевайся потеплее и поднимайся на крышу, а Андрей присмотрит за Юлей и Женей, – произнес Богдан, и начал опускатся на землю. Кирилл с осторожностью посмотрел на парня. Спокойно выдохнул, он снял с себя фартук. – Слушай сюда, Морозов, если с моими детьми что-нибудь случится я тебя задушу! – Ой, боюсь-боюсь, – засмеялся Андрей. – Подрости сначала. – Заткнись. Поужинаете, поиграешь с ними, Женю вымоешь и уложишь спать. У Юли проверишь уроки, умоитесь и уложишь её спать, перед этим почитаешь ей сказку, – давал указания Кирилл и попутно одевался. – И главное помни: НИКАКОГО СЛАДКОГО! А иначе они тебя прикончат. – Да, да, понял я! Вали уже, – Андрей выпихнул за дверь Измайлова и закрыл ее на замок. – Ну, детки, чё делать будем?       Кирилл опешившим взглядом, посмотрел на дверь. Развернувшись, он направился по направлению к лестнице, которая вела на крышу. Медленно ступая по ступенькам, он думал о том, что же задумал этот странноватый блондин. Как только лестница кончилась, глубоко вздохнув, он открыл дверь в своё неизвестное будущие. Вся крыша была украшена в различных огоньках, фонариках и лентах. С крыши открывался красивейший пейзаж, так как на город медленно опускалась полутьма. Яркие огни с многоэтажек вспышками то включались, то выключались. Машины внизу словно не на секунду не останавливались. Раньше видя всю эту картину у Кирилла не было этого странного чувства. На крышу поднимался киллер Кот, находя свою цель, он быстро выполнял задание и удалялся. Совсем не обращяя внимания на всю красотку, которую можно увидеть только с крыш высоток. Богдан подошел к нему и взял за руку. Сложилось впечетление, как будто в этом мире остались только они в двоем и больше никого. Проведя своего возлюбленного к красиво украшеному столу, Царёв, как истинный джентельмен усадил за стол задрота. На столе стояли две зазжённые свечи, которые ярко светили и освещали всё вокруг. Маленький, но ароматно пахнущий букетик из роз. Бутылка шампанского и немного фруктов. Сам блондин сел напротив и загадочно улыбнулся. – Надеюсь у меня получилось тебя удивить? – произнес Царёв, смотря как вертит головой шатен. – Удивил, – кивнул Кирилл и посмотрел на голубоглазого. – Но для чего это всё? Мы дома не могли поесть? – В двоем – нет, - помотал головой сын прокурора. – И тем более я хочу всё сделать официально. – Что сделать? – Позже узнаешь, – подмигнул Богдан и достал из-под стола большую коробку. – Я подумал, что ты, наверно, и так устал нам вечно готовить и просто взял пиццу. – Дурак ты, Царёв, – засмеялся Кирилл.       Позже они мило разговаривали о бытовых темах. Богдан шутил, а Кирилл тихо посмеивался. Ели уже давно остывшую пиццу и наслаждались данной атмосфрой. Даже после долгих уговоров и обещаний, что Богдан ничего с ним не сделает, пока тот сам не попросит, Измайлов всё же согласился выпить бокал шампанского. Тут неожиданно они начали вспоминать смешные случаи из детства и юности, весело смеясь. После очередной шутки Богдан замолчал и думал, как правильно объяснить свои чувства бывшему другу. – Кирилл, я не знаю о тебе многое. Мы не общались нормально несколько лет и я понятия не имел чем ты занимашься, чтобы спасти свою семью, – начал Богдан и увидел, как испуганно на него посмотрел Измайлов. – И я верю, что ты не хотел в меня стрелять и я так же доверяю тебе полностью. Я люблю тебя уже пятнадцать лет. И буду любить и дальше. Но мне уже надоело каждый раз признаваться тебе и слышать лишь молчание. Я хочу… – Богдан, ты понимаешь, что у наших с тобой отношений нет будущего? – прервал его Кирилл. Его руки треслись от незнания и страха. Он боялся, но не знал чего именно. Боялся за жизнь Богдана, детей. Боялся, что если в организации о них узнают им причинят боль. Он уже давно понял, что блондин ему не безразличен, как ранше, но самому признаться в этом было страшно. – Есть оно или нет, можем решать только мы. Вдвоем. Только так, а никак иначе, – произнес Богдан и взял за руки шатена, вставая перед ним на одно колено. – Прошу, доверься мне, я больше никогда в жизни не причину тебе боль.       Молчание повисло. Богдан с надеждой в глазах смотрел на парня. У Кирилла в голове творилось нечто. Страх, желание, искреность, счастье, ласка, неизвестноть - все это просто смешивалось в какой-то микс чувств. Сейчас Кирилл Измайлов делает шаг в неизвестность. Как будто шагает в океан, который может принести неповторимые ощущение или жгучие чувства боли. Такой шаг, он делал лишь в тринадцать лет, когда стал наемным убийцей. Кирилл не знал, что сказать. Как правильно высказать то, что он чувствует. Подавшись вперед, он просто коснулся дрожащими губами рук Богдана и мимолетно поцеловал их, зажмурив от неуверенности глаза. Царёв с удивлением смотрел на это милое проявление чувств его задрота. Одним движением, он прижал к себе маленькое тело шатена, и осторожно, ненавязчиво, приблизился к его лицу и коснулся своими губами губ Измайлова. Он ждал, подастся ли на встречу сам Кирилл. И на удивление блондину, он это сделал. поцелуй получился мягким, ласковым и нежным. Словно оба боялись сделать больно. Богдан оторвался от любимых губ и посмотрел на краснеющего Кирилла. – Пойдем домой, а то ты весь дрожишь?       Потушив свечи, парни отправились домой. Зайдя домой, их встретила тишина. Кирилл пошел проверить детей и найти Морозова. Открыв дверь в комнату Юли, он увидел как девочка сладко спала прижимая к себе игрушку. Поправив одеяло и чмокнув её в лобик, парень пошел до брата. В комнате на кровати спал сам Андрей и прижимал к себе Женю, который мило причмокивал во сне. Улыбнувшись, он позвал Богдана. Блондин усмехнулся и подумал, что стоит разбудить друга. Как тот сам открыл свои сонные синии глаза. – О, вы уже пришли, – с улыбкой тихо, чтобы не разбудить Женю, произнес Андрей. – Да, спасибо, что посидел с ними, – с улыбкой ответил Царёв, когда они сидели на кухне. – Ну, и? Задрот согласился? – задал волнующий вопрос друг. Пока Кирилл отошел прибрать игрушки за детьми. – Да, – с облегчением произнес Богдан. – Я могу завтра сводить Женьку и Юличку в зоопарк. Если хотите? – тонко намекнул Морозов. – Зачем тебе мои дети? – в точно такой же манере произнес Богдан, копируя Измайлова. – Ну… Понимаешь… – замялся Морозов. – Я хочу произвести хорошее впечетление на Костю. – Какого, нахрен, Костю? – удивился Богдан. – Подожди, а это не Костя Дмитрев? Который учится у нас на потоке? Рыжий? Да, ты шутишь? – Вообще-то нет, мы уже месяц встречаемся, – тихо подметил парень. Он увидел, как голубые глаза стали шире. – И после этого ты еще издеваешься надо мной и моей влюбленности к Кириллу? – У тебя не влюбленность, а целая зависимость! И я не издевался, а шутил, – улыбнулся Андрей. – Ну, так можно мне Измайловых в зоопарк? – Хорошо, – кивнул Богдан. – С Кириллом я сам поговорю. – Спасибо!       Дальше они немного поболтали. Царёв спросил на счет секса. На что Морозов с самодовольным видом, хвастался и говорил, что секс с любимым человеком не может сравнится ни с чем другим. И это совсем не сравивается с сексом с теми девушками, которые были у блондина. Богдан спросил у друга совет и получил неоднозначный ответ. Позже, когда к ним уже вернулся Кирилл, Андрей уехал. Измайлов сказал, что устал и пойдет спать в их с Женей комнату. Богдан на эти слова забросил парня на плечо и понес в спальню, уложив того на кровать, он прижал его к себе и они так лежали пока Кириллу не надоело. А это ровно три минуты . – Я так не могу! Всё я пошел обратно, – тихо произнес Измайлов, скидывая с себя руку парня. – Женя там один. – Он уже довольно взрослый мальчик, может и одну ночь поспать один, – ответил Богдан и снова уложил юношу в кровать. – Ты тоже не маленький! – Но я всегда сплю один, так что моя очередь с тобой спать! – Царёв, ты как ребенок! – возмутился Кирилл, оталкивая от себя руки. – Не бойся, я же обещал, что больше никогда не сделаю тебе больно, – тихо прошептал Царёв. – Я не буду ничего делать, пока ты сам не согласишся. И сегодня я просто хочу с тобой поспать. – Ладно, – выдохнул Измайлов и отвернулся. Как только он оказался в объятиях своего теперь уже парня, тихо уснул.       Почему-то именно в эту самую ночь Кирилл спал как убитый. Он не просыпался и сон был очень крепкий. Богдан во сне прижимал его к себе. И тихо сопел на ухо. Проснулся, он от того, что на него кто-то забрался и тормашил его волосы, но при этом, чувствовал тепло от объятий парня. Открыв глаза, он увидел заплаканного Женю и ужасно довольную улыбку сестры. Прикрыв глаза, он притворился, что спит. Тут его чмокнули в щечку. Он быстро открыл глаза и удивленно уставился на того кто его поцеловал. – Доброе утро! – прокричали Богдан и Юля. – Женя, а ты почему плачешь? – взволнованно спросил Кирилл, смотря на брата. – Я тебя потелял, – переставая плакать, ответил Женя. Старший брат прижал к себе младшего. Юля обиженно надула губы. Богдан с улыбкой прижал к себе Измайлову. – Кстати, пупсики, у меня для вас есть хорошая новость! – Какая? – сразу оживились дети. – Андрей, хочет сводить вас в зоопарк, – ответил Богдан и увидел, как изменился в лице шатен. – И Кирилл совсем не против. И он скоро за вами зайдет. Так что быстро умываемся, одеваемся и бегом завтракать. – Ураа! – выкрикнули в один голос дети и убежали в ванную. – Я вообще-то не разрешал, – строго посмотрел на него Кирилл. – А я разрешил, – пожал плечами Царёв. – Я думал мы теперь вместе будем принимать решение. – Такие не вместе, – усмехнулся Измайлов. – Вместе, – улыбнулся блондин. – А теперь пошли вместе готовить завтрак.       После того как Богдан и Кирилл «вместе» готовили завтрак. Измайлов накрывая на стол заметил, как на него смотрят голубые глаза. Это его и вывело из размышлений об организации и об наказании, которое его ждет. Поставив перед парнем тарелку со вчерашней запеканкой, он получил улыбку. Стоя у плиты и помешивая кашу, он услышал звонок в дверь. И так же услышал, как её открыли. И Юля начала что-то громко и весело рассказывать. Женя подбежал к брату и попросился на ручки. Тот взял его и совсем забыл как это выглядит со стороны. Он примерная жена, в фартучке у плиты, варит кашку детям. При этом держа младшего на руках. Богдан, как обычно читает свежую газету и доедает вчерашний ужин, Юля, как примерная хозяйка пошла встречать непрошенного гостя с улыбкой на лице. Морозов с самодовольным видом зашел на кухню. – Какая примерная семья, – с улыбкой произнес Андрей. – Заткнись! – в один голос, при чем со сокойной манерой и лицом ответили Богдан и Кирилл. Морозов сразу закрыл рот и сел за стол.       Шатен усадил брата за стол и всем троим поствил тарелку с овсяной кашей. Андрей удивленно уставился, но после одно взгляда и удара ложкой по голове, тот спокойно начал есть кашу. После завтрака, дети и более взрослый ребенок удалились на свидание в зоопарк и после него, Морозов пообещал сводить их в кафе и кино. Так что целый день и вечер был в их распоряжении. Богдан по приказу Измайлова ушел в гостиную, пока сам парень приберался на кухне. Моя посуду, Кирилл задумался о детях, как у них дела и всё ли с ними хорошо. Тут его приобняли за талию, и крепко прижали. Богдан развернул его к себе лицом. И с улыбкой приблизился к его лицу. Измайлов от удивления, подставил мыльную губку на губы блондина. – Ну, Кирилл, мы же остались вдвоем, – протянул Богдан и взяв немного пены, намазал на носик задрота. – И это не значит, что ты должен приставать ко мне, – пожал плечами кареглазый. – Но я хочу к тебе приставать, – сладко протянул Царёв и чмокнул в шею парню. – Ладно хорошо, – согласился Кирилл и бросил губку в раковину, сполоснув руки и выключив кран, он поднялся на носочках к лицу блондина и чмокнул его в губы.        Богдан прижав к себе задрота, страстно впился в его губы жарким и таким непривычным поцелуем. Приобняв за талию, Царёв с загоревшими от любви глазами смотрел на него. Кирилл легким движением подался вперед, сам не зная на то причины. Он прекрасно помнил, ту боль и физическую и душевную, что причинил Богдан. Измайлов уже не обижался на него за детские обиды и Александру, что тот увел. Но помнил прекрасно ту жгучую боль, которую он испытал, когда блондин его изнасиловал и он боялся снова доверится Богдану в этом плане. В обычной жизни тот уже привык к заботе и вечном внимании голубоглазова. Но вот воспринимать Царёва, как сексуадьного партнера еще не входило в сердечные планы Кирилла. Так как он посто напросто боялся, что ему сделают больно, и в глубине души волновался, что разочарует самого голубоглазого. Мысленно Кирилл провел тираду за здравый смысл. Который в оконцовке и проиграл. И он подставил шею, под приятные и теплые губы Царёва, которые с лаской целовали его. Богдан одним движением уместил худенького задрота на своих руках как принцессу, и понес его теперь уже в их спальню. Кирилл делал неуверенные движения на встречу властным рукам Царёва. Сам же Богдан пытался не потерять контроль раньше времени. Нежными, невесомыми поцелуями блондин прошелся по хрупкой шее задрота. Словно боялся спугнуть весь этот настрой. Но после того, как он получил сбитое дыхание, на легкое покусывание мочки уха. Он понял, что можно действовать более решительно. Богдан стянул с Кирилла футболку и снова поцеловал его. Как только он взял и сжал маленький бугорок сосочка, Измайлов вздрогнул и тихо промычал. Богдан запустил руку в штаны задрота и принялся массировать его член через тонкую ткань боксеров. – Давай уже, – тихо попросил Кирилл в своей обычной манере. – Ты точно уверен? – спросил того Богдан. На что получил кивок.       Он одним движением стянул джинсы вместе с трусами с самого задрота и увидел удивлённые карие глазах. Кинув часть гардероба в дальный угол комнаты, за ней он отправил и свою футболку. Вытащив из прикроватной тумбочки, маленький влакончик со смазкой, он развел изящные ножки своей первой любви и пальцем нанес на колечко мышц немного смазки. Снова возвышаясь над Кирилл блондин поцеловал его и в этот момент вошел в него одним пальцем. Начиная медленные движения он видел как слегка скривился Измайлов. Он вел еще один палец и начал повторять те же движения, и успокаивать Кирилла поцелуями, не забывая ласкать и его тело и его член. Когда Кирилл сам начал, двигать ягодицами в такт движениями голубоглазого Богдан оторвался он сладких губ Кирилла. – Я вхожу? – Да, – тихо прошетал Измайлов. – Богдан, мне не будет больно? – Нет, я же обещал, что больше никогда не сделаю тебе больно, - ответил Царёв и страстным поцелуем впился в губы шатена.       Одним движением он вошел в Кирилла и заткнул его крик поцелуем. Слизывая слезы, выступившие на глазах Кирилла, он старался успокоить и расслабить своего задрота. Дав привыкнуть, Богдан начал медленно двигаться, он видел как обычные бледные щечки начали розоветь и дыхание учистилось. Грудная клетка кариглазого поднималась с каждым вдохом. Богдан наращивал темп и старался найти чувствительную точку своего любимого. – Ах!.. – вырволось с губ Кирилла и он поспешно закрыл их руками. – Нашел! – самодовольно усмехнулся Богдан и начал с каждым толчком касаться этой точки. И с каждым таким движением с губ Измайлова срывался стон удовольствия. – Не сдерживай стоны. Я хочу слышать их. – Дурак! – ответил покрасневший Кирилл. – Я люблю тебя, задрот, – произнес Богдан с улыбкой и снова сделал толчок в Измайлова. Тот простонал и не смог ничего ответить. Дальше были сладкие и страсные поцелуи, разные позы, довольные стоны, крепкие обьятия, резкие толчки и прекрасное соедиение двух влюбленных. Хоть один из них и не до конца это понял.       Откинувшись на кровати, оба парня тяжело дышали. Блондин был более чем доволен, а шатен был измотан и был не менее удовлетворен чем и первый. Кирилл хотел было пойти в душ, но ему не дали две причины: первая – его поясница и ноги несчадно болели, вторая – его схватили в крепкие и любящие объятия. В которых он и уснул.       Измайлов расставлял посуду на стол перед ужином. Богдан с мечтательной мордахой наблюдал за ним и любовался своими засосами на шее задрота. Тут дверь открылась и в квартиру влители два уроганчика и полетели в объятия своему старшему брату, на перебой рассказывая как они провели время в зоопарке вместе с Андреем. Выслушав их, он поручил Богдану помочь раздеть детей и начать ужин без него, так как он забыл купить сливки, которые так сильно любил Женя. Сказав всем, что он пошел до магазина. Накинув курточку, он спустил по лесенкам и пошел в сторону магазина. Ну, точнее покавылял. Купив сливки в ближайщем магазине, он поднял глаза к небу и посмотрел на плывущие облака и выступающую луну.       Тут в один миг слышится выстрел, но Измайлов чувствуя его подвинул голову в бок и пуля прошла рядом с его лицом. Позже он видит слишком уж знакомый силуэт, одно резкое движение сзади по шее и Кирилл теряет сознане. Луну встречает лишь один брошенный пакет, в котором лежали сливки для любимого младшего брата.