Репетитор по русскому.

10 мая. Прекрасная погода. Теплый и долгожданный ветер проскальзывает по дворам и улицам, проникая в каждую часть меня и других, наверное, прохожих. Солнце светит. Птички поют. Появляется листва. Май. О май. Я бы наслаждалась им в полной мере, если бы не обстоятельства, которые отвлекали меня. С этим обстоятельством я не общаюсь уже… Эээ. Нужно посчитать. Твою ж мать. Месяц уже не общаюсь. Как-то дни быстро летят. А чего же я жду? Жду, пока Марковна сама соизволит мне позвонить. Почему она не звонит? Забыла, может, уже? Может, все уже кончено давно, и это я, как обычно, забываю все самое ужасное, последняя и узнаю обо всем на том же последнем месте? Ладно, не важно. На самом деле, я боюсь ей звонить. Боюсь, что она оттолкнет меня. Да, все-таки боюсь. Знаю, глупо тянуть время. Но, может, все-таки она сама позвонит? - Эй, чего задумчивая такая? – Слышу голос рядом. Поворачиваюсь. Да ну? Ни за что не поверю. - Стас? – Спрашиваю я без эмоций. Как-то не получается выдавить что-либо. Парень молчит. - Да ничего. А ты что-то хотел? – Вспоминаю вопрос парня я. - Ну, просто я кофту сдать хочу, а ты как бы… - Он не успевает договорить, я и так все понимаю. Отхожу в сторону, мило улыбнувшись. Да уж. Осенью этот разговор был бы для меня очень важным, а сейчас. Сейчас совсем ничего не значит. Обидно, однако. Иду на первый урок, сдав толстовку, которая на замке. Недавно купила. Она темно зеленого цвета, напоминает почему-то огромный лес, где можно устроить здоровский пикничок. Похоже, на меня так приближающееся лето действует. Первый урок у нас биология. Странно, но в последнее время меня она интересует. Не знаю, почему. Эволюция, естественный отбор – в этом что-то есть. Следующий урок – марийский. Вот эти сорок минут проходят просто ужасно. Глеб частенько замечает, что я унылая и кислая на этом предмете. Удивительно, почему это так? Может, потому что я не люблю марийский язык? Или, потому что я трачу свое бесценное время на посиделки в этом кабинете, который, мне кажется, очень похож на один из адских котлов, как бы он не выглядел на самом деле? Или, потому что в жизни мне вообще ничего из того, что она говорит, не понадобится? На марийском даже поговорить нормально нельзя с Дариной, потому что сидим мы за первой партой, да и как-то настроения для разговоров не бывает. Хорошо, что урок проходит в ритме вальса. Следующий - физкультура. Переодеваюсь в спортивную форму. Бегаем минут десять, в остальное время играем в волейбол. Эх, нудное это скажем так занятие для меня. Да и опасно для других. Порой я забываю, что нахожусь на поле и задумываюсь о чем-то. Даже сама не знаю, как умудряюсь улететь в другую Вселенную. Так однажды подведу команду. Поэтому решив, что лучше не приближать этот момент, я ухожу с урока за минут пятнадцать до звонка, сказав учителю, что мне плохо. Переодеваюсь и иду на следующий урок. Встречаю Алису по пути. Они с Катей о чем-то болтают. Стою с ними минуты три, а потом мы все вместе идем к нужному кабинету. Русский язык. Отсидев оставшиеся уроки, я прощаюсь с девчонками и иду домой одна. Так не честно. Почему она не звонит? Мне все больше кажется, что она и не позвонит и все, что было со мной – сон. Да такого просто не могло со мной случиться! Да неужели я и женщина вместе! Да не смешите меня! Это просто нереально. Сижу дома, пытаясь делать уроки. Делаю до пяти вечера. Один раз звонит Дарина, узнать, пойду ли я в техникум. Говорю, что не пойду. Ложусь спать. Сплю до девяти. Ем. И снова спать. Так время ожидания сокращается. 11 мая. Кто ждет – дождется ведь? Да? Или я исключение? 12 мая. Прекрасная погода на улице. Но я специально не выхожу гулять. Какая весна, если в ней нет Ее. Но мне приходится встать для того, чтобы распечатать пару докладов у Дарины. Расстраиваюсь. Не хотела ведь выходить. Одеваюсь и выхожу. Захожу во двор к подруге. Звоню в домофон. Открывают сразу. Поднимаюсь на второй этаж и слышу какое-то хихиканье сверху. Не обращаю на это никакого внимания. Вскоре Дарина открывает дверь: - Привет! – Говорю я. - Привет! Заходи. – Указывает девушка на зал. На ней домашняя ночнушка и култышка на голове. По-любому зависает за компом. - Нет. Я сегодня дома хочу посидеть. Распечатай мне и я пошла. - Настроения нет? - Что-то в этом роде. – Отвечаю я. Через пять минут выхожу из ее квартиры. Смотрю, какой-то мужик у окна на третьем этаже стоит. Это знакомое хихиканье. Еще и на меня смотрит. Как-то не по себе становится. Направляюсь вниз. Мужик что-то кричит, и я понимаю, что он бежит за мной. Внезапно меня охватывает страх, что ноги предательски дрожат. Я уже почти спускаюсь, но нет. Все не так, как я ожидала. Я кубарем качусь вниз по последней лестнице. Понимаю, что ноги не только дрожат, но и гудят теперь от боли. Коленки разодраны. Что с пальто, я даже представить боюсь. Сижу, рассматриваю коленки, забывая о мужике. Но он напоминает о себе своим смехом. Я оборачиваюсь и чувствую. Все. Мне пиздец. Это будто машина на тебя едет, а ты ничего сделать не можешь. Но нет. Я все-таки вскакиваю, ломая всю систему к чертям, и открываю подъезд. Мужик выскакивает за мной. Противный, вонючий, будто алкаш на последней стадии своего морального и физического еще при жизни разложения. Я чувствую, как его сильная рука обхватывает мою. Здесь мои инстинкты берут верх, и я даю ему по башке одной левой. Он отпускает меня. Не знаю, что с ним происходит дальше, но я бегу домой на всех порах. Люди оборачиваются, будто я сумасшедшая. Ага. Конечно. Посмотрела бы я на них, когда их попытался схватить какой-то нарик. Прибежав домой, я звоню Дарине и рассказываю все во всех подробностях. Она угорает. Да я тоже. Жива, главное. А когда весь ужас обходит тебя стороной и ты более или менее оправляешься от него, становится смешно. Делать мне ничего не хочется. Ложусь спать. Если подумать, этот нарик, единственный сотряс воздух в моей жизни сегодня. На том ему спасибо. И с пальто все в порядке. 13 мая. - Ты живая, нет?! – Слышу в телефонной трубке голос Дарины. - Живая. А что случилось? – Спросоня спрашиваю я, поднимаясь с кровати. На улице светло. До сих пор не могу привыкнуть к свету в семь утра. Все больше скучаю по зиме. Она меня больше грела. А весна, будто издевается своим светом и теплом. - Вообще не звонишь, да еще и в школу не идешь! Уже так-то литература начинается. Придешь в школу-то? – Спрашивает подруга. Я бегу на кухню, взглянуть на часы. 08:30. Понятно. Сажусь на стул. - Да. Я приду. Скажи, что опоздаю. – Подруга сбрасывает. Я возвращаюсь в спальню. Мама спит сладким сном. Не бужу ее. Пусть спит. У нее сегодня выходной. В школу я не тороплюсь. Иду в ванную. Умываюсь. Ставлю чайник. Одеваюсь. Ненавижу весну. Ненавижу лето. Совсем нечего надеть. Плевать. Надеваю брюки, черную толстовку и кеды. Расчесываю волосы. Кипит чайник. Наливаю чай и сажусь пить. У меня целый ритуал по распитию этого напитка. В последнее время во всяком случае. Беру чашку, отпиваю и, глядя в пол или в окно, думаю о том, что репетиторша мне не звонит. Что она делает? Чем она занята? Думает ли обо мне? Твою мать. Надо перестать об этом думать. Но я не могу. Как только подумаю, что у нас ничего не выйдет, жить дальше как-то не хочется. Будто все не так совсем будет. Надо же так влюбиться, что ничего уже не важно, кроме этого человека. Да и если честно, я не знаю, что будет со мной, если все рухнет, так в прочем и не начавшись. Ладно. Сколько я об этом уже думаю? Месяц, наверное. Но основательно, последнюю неделю. И что я делаю? Ничего. Только думаю. Я должна сама позвонить? Последние ее слова никак не выходят из головы: «Я оставлю эти чувства». Может, я ее недооцениваю, и она правда оставит их? Так, кажется, я это уже где-то слышала в течение всей этой долбаной недели. Пора отдохнуть. Я допиваю чай и, взяв сумку с учебниками, выхожу из дома. Ох, как прохладно на улице. Это радует. Иду до школы, слушая музыку. Как я давно не ходила без куртки. Как будто жила где-то в другом месте всю эту зиму. Как во сне. А тут, вдруг, взяла и проснулась. Не нравится мне этот сон. Захожу в школу, прохожу мимо гардероба. Не сдаю толстовку. Ну да, как я ее сдам, ведь под нее ничего кроме лифчика нет. Круто. Да. Я, конечно, мечтала походить голой в школе, но не настолько. На литературу я, естественно, опаздываю, но добрая учительница пускает меня. Урок литературы у нас только в расписании значится таковым. На самом деле литературой мы уже давно не занимаемся. Готовимся к ГИА по русскому. Знаете, можно все девять лет балду гонять, а за три месяца до начала экзаменов, можно выучить его вдоль и поперек. А тем, кто еще четыре первых года в школе знал русский на пятерку, так вообще с закрытыми глазами экзамен писать можно. Сегодня мы пишем сочинения. Оказывается, у нас проблемы с ним. Урок проходит довольно-таки быстро. После русского у нас физика. Меня коробит от этого предмета. Единственный учитель, которого я боюсь, так это она – Ангелина Валерьевна. В этой четверти я боюсь ее больше всего. Ведь если она поставит мне тройку, за год у меня выйдет она же. А она может поставить ее. С радостью и без тяжести на сердце. Не только потому, что она женщина, у которой даже любимчиков нет, но и еще по одной причине. Наверняка, эта причина даст о себе знать сегодня. «Биологическое действие радиации. Закон радиоактивного распада» - тема физики. Слушаю всеми частицами своего тела. Что-то странное творится со мной. Даже физика смогла меня заинтересовать! Ну, или может, самые интересные темы оставляют на конец года? В любом случае, эта тема смогла отвлечь меня от моей головной боли в лице радиоактивной бомбы под именем Александра Марковна. Эх. Звонок раздается быстро. Я даже не успеваю сообразить, что начался урок. Вот как заносит людей интерес! - Алиса, пошли в буфет! – Говорю я, собирая учебники. - Окей. – И мы идем в буфет. - Какие ты экзамены сдаешь? – Спрашиваю я по пути. - Английский и Общество. Ты? - Общество и ИКН. Совсем не верится, что учебный год прошел так быстро, да? – Произношу я. - Быстрее даже, чем тот. Я думала, что он будет тянуться канителью. Но, нам повезло! – Показывает палец вверх подруга. - Ты рада? Рада тому, что мы расходимся?! Ты же в другую школу идешь! – Говорю я, шуточно вспылив. - Я рада, что лето скоро. Устала уже от зимы, от людей в школе. – Криво улыбнувшись, говорит Алиса. - Ты права. Это я одна, похоже, совсем не ждала эту весну. - Брось. Лето и весна – не только парни и любовь. Есть много других плюсов. Тем более, мы с тобой художник и писатель, мы должны наслаждаться нашим одиночеством! – Приобнимает меня девушка. - Ахаха. Вот это ты здорово подметила. – Мы замолкаем на секунду, и тут до меня доходит: - Значит, ты не помирилась со Славой? - И в задницу его! – Гордо произносит подруга, и мы заходим в буфет. Там каким-то образом уже стоит Дарина. Я в шоке. Глаза впечатались в лоб. - Ты как здесь раньше нас оказалась, да и вообще каким образом ты сюда попала?! – Удивляюсь я. - А вот так вот! – Гениальная фраза. Благо девушка стоит самая первая. Мы с Алисой отдаем ей деньги и заставляем накупить еды. В итоге, она выползает из очереди с огромным пакетом: - Нифига себе ты пожрать! – Слышится где-то в этой однородной массе. Мы смеемся с Алисой и отвечаем кому-то: - Не говори! Она с нами даже не делится! Вон, какие худые ходим! Остановите кто-нибудь этот беспредел! – Увидев суровый взгляд Дарины, мы с полминуты смеемся, а потом по-тихому забираем наши булочки. До самого звонка мы тусуемся в буфете, вдыхая ароматы теста. Следующий урок у нас география. Мы бесцеремонно на него опаздываем. Даже Дарина, которая ненавидит опаздывать. Мы выходим из буфета, доев всю нашу жатву, и бежим к кабинету. Я первая, потом Алиса, а Дарина даже не думает бежать. Вышагивает себе на каблуках. - Что с тобой такое?! Классная нас убьет! – Говорю я. Дарина разводит руками: - Четвертая четверть! У меня каникулы. – Безапелляционно заявляет она. Мы уважительно ухмыляемся и тоже перестаем бежать. А зря. Стучимся в кабинет. Открываем дверь и встречаемся с лазерами глаз нашей классной. - Здравствуйте, простите за опоздание, можно войти? – Спрашиваем мы невпопад. - Нет. Нельзя. Идите туда, откуда пришли. – Грубо отвечает она. Мы стоим на месте. - Я сказала, пошли вон! Уже две минуты со звонка прошло. – Мы вскидываем брови, то же делают и одноклассники, которые сидят в классе. - Хорошо. – Говорю я. - Отлично! – Перекрикивает классная. Мы исчезаем с ее глаз и садимся на скамейку в коридоре. - У нее месячные что ли? – Удивляется Дарина. - Нет. Четвертая четверть у нее. – Недовольно произношу я. Собственно, это и есть причина, по которой физичка спокойно поставит мне тройку. Видите ли, в четвертой четверти никакие отчеты сдавать не нужно и учителя начинают показывать свои сись… характер то есть. Не в первый раз уже замечаю, что они все себя ведут не так, как раньше. Это что, сладкая месть? Да, пожалуйста! Еще полтора месяца и I BELIVE I CAN FLYYYY. - Ну, так что будем делать? – Спрашивает Алиса, после двух минут молчания. - Осталась физкультура. Пошлите домой? – Предлагает Дарина. - Ну ты и прогульщица! – Говорю я, улыбнувшись. Мы встаем и идем на улицу. Я в толстовке, Алиса в толстовке, Дарина в сарафане. В гардеробе нам ничего не нужно, поэтому мы прямиков вырываемся на улицу. Идем, провожаем Алису. Сажаем ее на маршрутку, а сами с Дариной возвращаемся к нашему перекрестку. - Я не понимаю, как можно так делать! По-любому еще родителям позвонит! – Говорит Дарина. - Да ладно. Моя мама поймет. – Без особого волнения произношу я. - А вот моя меня на улицу вообще до самых экзаменов не выпустит. – Бурчит девушка. - Ну, это же хорошо! В школу ходить не будешь! К тому же, кто плелся, как черепаха у буфета? – С укоризной спрашиваю я. - Это была не я. – Качает головой Дарина. - Ну да. Полная противоположность Форесту это была. – Отвечаю я. Мы останавливаемся на перекрестке. - Что делать будешь? – Спрашиваю я. - Я математику решать. - Ясно. Тогда я домой. Если устанешь решать, и тебя отпустит мама, звони. Буду рада! Ахаха. – Мы обнимаемся и расходимся. Дома я оказываюсь через две минуты. Мама куда-то ушла. Сестра в школе. Бабушка спит. Я захожу в комнату и падаю на диван. Было весело сегодня. Каким-то образом получилось отвлечься. Но. Оставшись одна, понимаю, что все былое волнение возвращается. Отгонять. Отгонять. Все исправится. Вздыхаю. Медитация аля Анастасия действует. Я вскакиваю. Переодеваюсь в домашнюю футболку, кушаю и решаю лечь спать. Хочу сохранить часть хорошего настроения. Иду по улице. Одна. Весна. Фонарь светит. Стихи Маяковского напоминает. Эх. Ладно. Буду смотреть прямо. А впереди дорога. Хорошо, что не пыльная, как летом. Ненавижу пыль. Вечер. На улице уже никого нет. Что я вообще здесь делаю? Я должна спать на диване. Вижу Алису. Идет со своим рыжим парнем по разные стороны от проезжей части. Алиса счастливая, или гордая, а вот парень грустный. Я вдруг оказываюсь посреди проезжей части. Ни одной машины. Иду вперед, или это улица идет на меня? Скорее всего, второе. Алиса и Слава исчезают позади меня, как дым. Я вновь смотрю вперед и вижу Дарину. По другую сторону Саша. Одноклассник мой. Тот самый, который влюблен в Дарину. Они оба грустные. Так! Стоп! Кажется, Алиса и Слава встречались, а вот насчет Дарины и Саши я ничего не знаю. Они исчезают также как и первые двое, как только я успеваю взглянуть на их лица. Ну а дальше начинается полный бред. Андрей – первый парень, который мне нравился. Проскакивает мимо меня, самовлюбленно улыбнувшись своей широкой улыбкой, которая всем нравится. Смуглый высокий статный брюнет с милыми карими глазами. Следующий парень, который нравился мне в лагере. Толик. Волосатый парень, смугловатый. Карие глаза. Темные волосы и очки, которые он никогда не снимает, но вот сейчас снял. Проходит мимо, посмотрев во все глаза, и исчезает со всеми остальными. Следующий Леша. Серьезная моя пассия. Высокий парень с прической Бибера. Русые волосы. Пирсинг на губе. Исчезает, улыбнувшись, будто говоря: «Эх ты! Какая наивная!». Исчезает. Дальше Паша. Очень похож на Лешу, но с ним мы вообще не знакомы. Он вместе со своей миловидной девушкой. Целует ее, и после, взглянув на меня, криво улыбнувшись, исчезает. Следующий Стас. Проходит мимо меня, даже не улыбнувшись. Как всегда руки в карманах. Быстрый шаг. Я оборачиваюсь на него. Только на границе между тем местом, куда все они испаряются, он останавливается и, обернувшись, вытаскивает одну руку из кармана, салютуя ей с каким-то тоскливым взглядом. Стас исчезает. Я стою на месте, все еще глядя туда, куда они исчезли. Ничего толком и не понятно. Вижу только какую-то массу из волн. Будто фантастический портал. Не углядев ничего, я оборачиваюсь и снова смотрю вперед. Нет никого. Пустота. Тьма и тишина. Страшно. Я пытаюсь шагнуть, но не могу. Типичный сон. И тут я вижу свет. Двойной свет. Фары. Он несется на меня. Это машина. У меня особый страх перед машинами. В пятом классе меня однажды сбила машина. Так вот до сих пор не могу отделаться от напряжения в ногах, когда перехожу дорогу. Понимаю, что нужно бежать, что машина вот вот налетит на меня. Но не могу сдвинуться с места. Слышу телефонный звонок. Это мой телефон. Кто в такой момент решил мне позвонить? Пытаюсь достать телефон из кармана, пока машина несется. Вдруг этот кто-то важный. Но потом понимаю, телефона у меня нет. Открываю глаза. Реальность. Смотрю на улицу. Темно. Не сразу понимаю, что телефон все еще звонит. Думаю, что мои мысли. Но нет. Телефон звонил в реальности. Сажусь на кровати, и отвечаю. - Да. – Вздыхаю. - Привет Настя. – Тело разлагается. Растекается. Плавится. Распадается на миллиарды молекул. Еле удерживаю трубку. - Александра Марковна? – Голос излишне нежен. Не сразу вникаю в ситуацию. Нелегко отойти от такого сна. - Да. Это я. Слушай, у тебя экзамены на носу. Не хочешь все-таки позаниматься напоследок? – Спрашивает она. В голове каша. Какие экзамены? Стас? Андрей? Леша? Дарина и Саша? - В смысле напоследок? – Спрашиваю я, уловив самое важное для меня. - Ну, подготовиться основательно. Все-таки, мне важно, чтобы ты сдала экзамен на пятерку. – Какой-то фарс, ей богу. - Да. Конечно. Когда? – Говорю я резко. - Давай завтра в семь? Не поздно? – Добродушный голос такой. Я начинаю просыпаться. Тело потихоньку склеивается. - Нет. В самый раз. – С радостной улыбкой отвечаю я. - Тогда до завтра. – Произносит девушка загадочно и сбрасывает. Я ложусь на кровать. На глаза наворачиваются слезы. Она мне позвонила. Я дождалась. Она САМА мне позвонила. Завтра мы встретимся. О Космос! Уже завтра. А что значил этот загадочный тон? Этот загадочный тон! Это значит, что занятие всего лишь предлог. Она… Созрела? Я вскакиваю с кровати и прыгаю от счастья. Просто прыгаю. Под какую-то музыку на компе. Минут через сорок понимаю, не надо раньше времени радоваться и иду пить чай. Налив напитка, я потихоньку прихожу в себя и понимаю, что мне только что приснился странный сон. Все эти парни, Алиса и Слава, Дарина и Саша. Что это значит? Насчет парней у меня только одна теория. Они ушли в мое прошлое. А вот остальное? Машина… Ухмыляюсь. Нарик в подъезде очень напоминает часть этого сна. Ладно. Не важно. Сон – всего лишь подсознание. Но все-таки я хочу кое-что проверить. Беру мобильник и набираю номер Дарины. Она отвечает скоро: - Да Насть. - Привет. Не отвлекаю? - Да нет. Я в туалете. – Весело говорит она. - Дарин, что у тебя с Сашей и зачем тебе Женя? – Серьезно спрашиваю я. В трубке долгое молчание. Эээ, у меня деньги капают вообще, подруга. - Дарин? - Да. Я слышу. – Как-то уже невесело произносит она. - Почему ты мне ничего не сказала? – Спрашиваю я. - Да зачем. Понимаешь, тут все сложно. Я ему нравлюсь и он мне нравится, но мы не можем быть вместе, потому что он не может решиться. - А Женя? - Чтобы забыть. - Логично. – Улыбаюсь я. - А откуда ты узнала? – Спрашивает девушка. - Приснилось. У меня тоже проснулся дар, как у тебя. Ахаах. Давай так. Надо его растормошить. Поцелуй его. Соблазни. Заставь его нуждаться в тебе. Ты умеешь. - Легко сказать. - Тебе сделать будет еще проще. Это же ты. - Да уж. – Мы еще немного болтаем и останавливаемся на том, что она попробует. А с Женей расстанется. Не нужно парня мучить. Я допиваю чай и иду делать уроки. Надеюсь, не зря я прыгала сегодня по полу в течение получаса под какую-то непонятную музыку. 14 мая. Просыпаюсь утром часов в шесть. Солнце светит в окно. Светло и ярко. Приятное утро. Хоть убей, не помню, что снилось. Оно и к лучшему. Не хочется мне что-то еще одного сна с парнями и машиной, которая желает меня сбить. Потягиваюсь на кровати. Смотрю в потолок. Думаю о том, какие сегодня уроки. Ох, из тех, что мне не нравятся только химия и алгебра. Уф. Ладно. Переживем уж эти восемьдесят минут. Вдруг улыбка озаряет мое лицо. Наконец, погода и я сливаемся в одно целое. Александра Марковна и я скоро увидимся. За последний месяц. Черт, что же будет? Что она сделает? Что скажет? Я даже не знаю. Даже не догадываюсь. Но я уверена, случится что-то хорошее. Оно обязано случиться. Я уже устала этого ждать. Сколько там я люблю ее? Сколько жду ответа? С осени? Хм. Так хочется, чтобы в этот раз жизнь отстала бы от меня и позволила быть с тем, кого я люблю. Жизнь – ты же знаешь, сколько «невзаимностей» я прошла, прежде чем встретила очередную? Я даже сама не подозревала, что их так много. Только сон освежил мою память. Так пусть же все у нас с Александрой Марковной получится. Я так этого желаю. Так сильно. Всей душой! - Настя, вставай. В школу пора уже. – Слышу голос мамы рядом. Открываю глаза и возвращаюсь в часть реальности. Хожу по квартире, как завороженная. Туалет, ванная, кухня. Через полчаса я уже готова выходить. На мне рубашка, жилетка и брюки. Уже хочется снять всю эту школьную одежду и ходить в шортах и футболке, но, увы, меня с треском выгонят домой. Завуч у нас такая, излишне строгая тетка, но остроумная. Это заставляет меня уважать ее. По пути в школу встречаю одноклассницу, и мы вместе с ней заходим в здание, обсудив наши впечатления о сегодняшней погоде. Чем я ненавижу лето и позднюю весну, так это пылью. Ненавижу пыль. Люблю влажность. Мы идем на первый урок алгебры. Радует, что ненавистный предмет первым. Быстрее отвяжусь. Собственно, насчет математики. Мы на ней усердно готовимся к ГИА. Первым нас ожидает именно она. 30 мая. Уже известна дата. Так быстро приближается этот день. Отвязаться бы от этих экзаменов побыстрее, как и от этой алгебры, которая к счастью, уже закончилась. Мы идем на химию. Ух. Да сегодня прямо-таки день везения. Надеюсь, химия, это последнее неприятное событие за день. Не могу дождаться вечера. Просто уже на месте не сижу. День тянется канителью. Нет, еще медленнее. Медленнее черепахи. Медленнее развития жизни на Земле. Медленнее… не знаю, куда еще медленнее. Перемена перед последним уроком. Бьюсь головой об парту в коридоре. Дарина в столовой кушает. Алиса с Катей где-то бродят в туалете, ну а я сижу и бьюсь. Ну, это уже ни в какие ворота не лезет. Когда уже закончится этот учебный день?! Тут я кое-что вспоминаю. То, что заставляет меня резко поднять голову: - Твою мать! Еще геометрия сегодня! – Значит, это не последний урок. А предпоследний. Ёшкины Матрешкины. Тут я слегка поворачиваю голову в сторону и замечаю Стаса. Что это он тут стоит? Недоумевающе смотрю на него: - Ты чего головой об стол бьешься? – Спрашивает он дружелюбно. Эээ? - Да так. Вспомнила о том, что этот ад будет длиться дольше, чем я предполагала. - Хах. Ясно. – Улыбается он. И встает напротив меня. - Слушай, помнишь, ты как-то звала меня гулять? – Сощурившись, произносит парень. - Нуу. Припоминаю. А что? – С опаской спрашиваю я. - Я согласен. – Улыбается он. Я киваю и еле сдерживаю смешок. - Ты бы знаешь, еще мне об этом сказал, когда у меня дети появились. Или чего лучше, когда я уже старенькая сидела бы в кресле – качалке и вспоминала бы, что я делала две минуты назад, ага. – Киваю я. - Ну а все же? – Стас становится чуток серьезнее. Помните, я говорила, что парень сошел с этой сцены и отныне его не будет? Так вот запомните это. - Нет. Спасибо. Ты, правда, что-то не торопился отвечать. – Извинительно улыбаюсь я. - Справедливо. – Криво улыбается Стас и уходит. Дурак ты Стас. Да мне уже как-то фиолетово. Продолжаю дальше соприкасаться со столом, только теперь не бьюсь. Лоб уже болит. Вскоре раздается звонок, и я захожу в кабинет истории. Перекручиваю разговор со Стасом. Ухмыляюсь несправедливости. Как так? Как так можно вообще поступать? Если бы парень созрел раньше, когда мне было не все равно, то… Мы бы не были вместе с Александрой Марковной. Хотя стоп, все справедливо. Судьба – лови десятку. Ты своя в доску. Отсиживаю историю, потом геометрию и…. барабанная дробь: уроки закончились! Ура. Только теперь нужно как-то перекочевать пять часов дома. Хм… Не радует меня эта перспектива. - Дарииин! – Увидев девушку в коридоре, кричу я. Не знаю, не могу отучиться от привычки орать через весь коридор, чтобы каждый услышал, а те, кто стоял рядом, оглохли от моих криков. Но вот в чем парадокс: все меня слышат, а вот тот, кто нужно, нет. Приходится бежать. Я и бегу. - Дарина! Глухая что ли?- Говорю я, догнав подругу около фойе. - О! Привет! - Да ну! Заметила! – С сарказмом говорю я. - Что хотела? – Спрашивает она. - Пошли в библиотеку? - Пошли. - Прямо сейчас. - Прямо сейчас. - Отлично. – Пожимаю я плечами, и мы идем в библиотеку. В большую библиотеку, где я зависала в зимние каникулы. Вот там часов пять легко можно провести. Часть времени уходит на то, чтобы пройти кучу коридоров, так что да, легко пять часов провести. Мы доходим до нее минут за двадцать. - Итак. Такой план, дружище. – Говорю я. - Ага. Какой? – Спрашивает Дарина, осматриваясь около гардероба. Я с секунду думаю: - Вообще никакого. Я просто так сказала. Пошли читать. – Дарина вскидывает брови, и мы проходим мимо вахтерш. Нас пропускают, и мы заходим внутрь. Поднимаемся на второй этаж, проходим мимо кучи отделов и заходим в нужный. Ну как сказать нужный, просто отдел этот понравился. Отдел классической и художественной литературы. Лучше этого на сегодня мне не найти. Заходим в отдел и садимся читать. Я беру Пушкина, Дарина берет Шекспира. Сидим, погруженные в литературу. Не замечаем, как проходит полтора часа. Об этом напоминают только наши желудки. - Насть, я кушать хочу. Пошли? – Спрашивает Дарина вопрос, который уже около двух минут крутится в моей голове. - Да. Пошли. В магазин. Булочки.. Ммм. – Блаженно произношу я, и мы, сдав книги, спешим покинуть библиотеку. Магазин находится предусмотрительно рядом. Не знаю, конечно, думали те, кто его строил, о том, что люди из библиотеки будут ходить сюда или нет, но магазин в любом случае находится в двух шагах от здания. А булочки там отменные. Мы покупаем штук пять и сидим, едим их на лавочке. - Слушай, давай пойдем домой уже. Я что-то как-то спать хочу. – Говорит Дарина. - Эм.. Ладно. Пойдем. – Да уж. Мои планы не сбылись. Ну да ладно. Пока дойдем до дома, пройдет час. А там я соберусь и потихоньку пойду к репетиторше. Мы доедаем булочки и идем домой. Приходим и, правда, через час. Наверное, так на нас булочки влияют. И книги. Мы расстаемся на перекрестке, и я поднимаюсь домой уже в пять часов. Захожу в квартиру. Снимаю обувь, пью воду. Вообще пить сильно хочу. Заглядываю в комнату и понимаю, что нужно прибраться. Прибираюсь. Это занимает полчаса. Закончив уборку, сажусь на диване. Вздыхаю. Все. Не знаю, чем еще заняться. Встаю и смотрю в зеркало. Можно попытаться сделать с собой что-нибудь красивое. Но что? Это никак не исправить. Расчесываю волосы. Брызгаюсь своими нежно сладковатыми духами и решаю переодеться. Надеваю бирюзовую футболку, пиджак и джинсы с голубыми носочками. Вздыхаю. Да. Наверное, уже пора. На часах 17:58. Пойдет. Надеваю кеды, накидываю сумку на плечо, вспоминаю о том, что на улице ветер, закалываю волосы заколкой и выхожу на улицу. Пофиг. Поеду на троллейбусе. Ожидаю его около десяти минут. Ну, мне это даже на руку. В ушах наушники. Дождавшись траллика, я встаю в заднюю часть машины, в уголок и никому не мешаю. С каждым шагом я все ближе и ближе к Ней. Я всегда думала о том, что я хочу любви, представляла, как это будет выглядеть, как я буду себя вести, но сейчас… Сейчас все выглядит совсем иначе, чем в моих мечтах. Ощущения и эмоции. Ну да. Они реальны. К реальному человеку. И кажется, взаимные. Я все-таки не могу быть полностью уверенной. Исключительно, наверное потому, что это не может быть со мной. Одному меня все-таки научили мои многочисленные симпатии. Не надеяться на большее. Доезжаю до нужной остановки. Выхожу. Иду по направлению к дому репетиторши. Стараюсь медленней. На часах 18:20. Плевать. Надеюсь, пустит раньше. Через десять минут я оказываюсь около дома Александры Марковны. Останавливаюсь напротив подъезда. Отключаю мп3. Вместо музыки слышу ветер. Такой прохладный. Мне нравится. Помнится, был однажды момент, когда я стояла здесь же и думала, что вот, все должно измениться. Но изменилось все в плохую сторону. Не было бы сейчас такого. Эх. У самого порога встречаю конкретные сомнения. Ладно. Хватит думать. Подхожу к домофону и набираю нужную квартиру. Открывают сразу. Поднимаюсь на последний этаж и нажимаю на дверную ручку. Захожу. Никого не вижу и даже не слышу. - Здравствуйте! – Пытаюсь позвать репетиторшу я. Через пару секунд из спальни выходит Она. Александра Марковна. Как всегда спокойная, но несколько оживленная. На ней сегодня черные брюки, белая блузка с рюшами, пиджак. Снова не хватает туфель и очков до полного завершения образа. На голове симпатичная прическа с завитыми волосами, забранными в нечто наподобие култышки ближе к шее. Симпатично. - Привет. – Хочется обнять ее. Но понимаю, обниму и все. Прощай мое самообладание. А пока рано для прощаний. - Проходи. – Говорит репетиторша, указывая на зал. Я киваю. Снимаю кеды и шагаю в зал. Сажусь на «свой» стул, кинув сумку под стол, перед этим вытащив тетрадь на стол. Александра Марковна садится рядом, открывая свою методичку и надевая очки. - Итак. Приступим? - Да. Но сначала скажите: Где вы пропадали все это время? – Будто не было никаких объяснений тогда, в последнюю встречу. - Я ездила на семинар в другой город. Было интересно. Вот вернулась, осмыслила некоторые вещи…И… Давай все-таки приступим. – Улыбается она. Киваю. Мы начинаем решать тесты. Будто и не было этого месяца. Будто мы так и встречались, раз или два в неделю и занимались русским. Решаем один вариант и приступаем ко другому. Я слежу за девушкой. За ее движениями. Она спокойна, как удав. Объясняет мне все, что не понятно. Никаких признаков чувств. Хм. Нет. Я все равно потребую объяснений. Хватит уже. Мы начинаем решать третий вариант. Доходим до третьего задания: - «Укажите предложение, в котором средством выразительности речи является метафора». – Читает задание Александра Марковна. - Варианты ответов: «1)Чего она мне нервы мотает? 2)По дому плавали запахи и крики. 3) Болело сердце, вернее, он его чувствовал, как будто в грудь положили тяжёлый булыжник. 4) Отворилась дверь, и вошла Оксана в длинной новой кофте в стиле «ретро», или, как она называла, «ретруха»» Выбирай! – Спокойно произносит девушка, вздохнув. - Вариант 5: Я люблю вас. – Отвечаю я внезапно. Даже для себя. - Что? – Не веря своим ушам, или не расслышав, произносит Александра Марковна. - Верный ответ? – Твердо спрашиваю я. - Это не метафора. – Серьезно произносит репетиторша. - Смотря как посмотреть. – Отвечаю я, криво, для себя заметно, улыбнувшись. Краем глаза вижу, как она снимает очки. Через некоторое время она говорит: - Да. Я тоже люблю тебя. – Твердо. Уверенно. Безнадежно. Со вздохом. Говорит. Она. Александра Марковна. Саша. Я улыбаюсь во весь рот. Пытаюсь скрыть свое счастье, но не получается. Чтобы репетиторша не видела, я утыкаюсь в методичку и отвечаю: - Классно. Следующее задание: Укажите ошибочное суждение…. – И я читаю варианты ответов. Чувствую, что Александра Марковна занята совсем не русским языком. Краем глаза вижу, что она смотрит не на книжку, а на меня и не двигается. А я не могу не двигаться. Я чувствую, как во мне зарождается какое-то желание. Сначала в горле пересыхает. Потом сердце хочет выпрыгнуть, а в это время внизу живота что-то стремительно развивается. Толком не вникаю в задания и называю первый попавшийся ответ: - Верно? – Спрашиваю я. - Ага. В точку. – Слышу отстраненный голос репетиторши. Читаю следующее задание: - Укажите слово с чередующейся гласной в корне. 1) голодала 2) смотрела 3) положили 4) желала – Последнее слово окончательно настраивает меня на нужную волну. Я с секунду размышляю, замерев. Через эту секунду я бросаю методичку и, повернувшись к Александре Марковне, замечаю ее тающий взгляд, который, несомненно, выражает то же желание, что и у меня. Прильнув к губам девушки, я начинаю целовать ее. Вскоре женщина берет инициативу на себя, прижимая меня к себе. Я сажусь на нее и со страстью обнимаю ее, впиваясь в ее губы. Кажется, что если я хоть на долю ослаблю хватку, все остановится. Чувствую руки девушки на своей спине. Начинаю снимать с нее пиджак, делая тоже и со своим. Я остаюсь в футболке и джинсах, а она в рубашке и брюках. Нужно покончить с этим. Я отстраняю свое лицо от нее. Александра Марковна непонимающе смотрит на меня. Я, нежно улыбнувшись, начинаю расстегивать ее рубашку. Одна за другой пуговицы охотно поддаются моим пальцам. Вскоре девушка остается в одном белом бюсте и брюках. Я все еще одета. Репетиторша понимающе замечает это и аккуратно снимает с меня футболку. Я возобновляю наш поцелуй, возвращая былую страсть. Целуясь, мы снимаем друг другу штаны, улыбаясь этому, да, наверное, и не только этому. Мы остаемся в одном нижнем белье. Тут я понимаю, что у нас будет нечто большее, чем просто поцелуи. Наконец-то. Я протягиваю руки за спину девушки, глядя ей в глаза, и расстегиваю ее бюст. Снимаю его и бросаю куда-то на пол. Мы стоим на полу посреди комнаты. Вся квартира в полном нашем распоряжении. Александра Марковна проделывает тоже и с моим лифчиком, за которым по сути нечего скрывать, нежели у репетиторши. Аккуратная красивая грудь. Я принимаюсь за ее трусы, но она останавливает меня рукой. Непонимающе смотрю на нее. Она улыбается и, повернув меня спиной к дивану, заставляет лечь. Ну и как не лечь, если на тебя наваливаются всем телом. - Знаешь, ты слишком долго этого ждала. Прости меня. – Серьезно говорит она. Я не отвечаю. Только лишь улыбаюсь. Ради таких слов можно было и еще подождать. Сейчас все это ожидание выглядит таким безрассудным. Все мои слезы… Все это так не важно. Девушка продолжает целовать меня, плавно направляясь ниже. Сначала моя шея, которая с жадностью принимает ласки, желая, чтобы они никогда не заканчивались. Дальше грудь, солнечное сплетение, живот, который вздымается от внутреннего возбуждения, потом пах. Оттуда идут совершенно другие импульсы. По всему телу они разносят это самое возбуждение, похожее на то ощущение, когда ты покупаешь любимые чипсы и наслаждаешься их вкусом, смотришь любимый сериал. Нет, глупые сравнения. Это в тысячи раз лучше. Но это не конец, оказывается. Это даже не начало. Александра Марковна снимает с меня трусы и, улыбнувшись, начинает дарить мне то сладкое наслаждение, которое даже у Алекс получалось не так замечательно, как у нее. Может, это потому что я люблю репетиторшу? Все- таки чувства в таких занятиях важны. Язык девушки отлично путешествует по-моему клитору, а губы прекрасно целуют его. Это заставляет меня изгибаться в наслаждении. От этого не убежать. Да я и не хочу. Мне все равно на все. Со мной рядом та, которую я люблю. Это самое главное сейчас. Вдруг Александра Марковна прекращает свои маневры языком, и, подняв голову, движется всем телом к моему лицу. Я тянусь, чтобы поцеловать ее, обнять ее. Какая же она красивая. Голубые глаза, как море. В эту секунду так хочется оказаться с ней на море. Просто не представляете. Она, улыбнувшись, касается моих губ и нежно целует меня. Я чувствую давление внутри себя и даже некоторую боль. Что это? Даже взгляда не подаю. Вдруг, она остановится? Я не хочу. Пусть она хоть порвет меня. Интересно, сколько внутри меня пальцев? Точно не один. Боль сменяется чувством прекрасного. Хочется, чтобы девушка вошла глубже, поэтому я завлекаю ее поцелуями и чуть ли не сажусь ей на руку, оказываясь на ее ногах. Пальцы все еще внутри меня. Чувствую это наслаждение. Чувствую, как миллионы весенних бабочек разносятся по моему телу. Открываю глаза и вижу, что заходящее солнце забирается именно к нам в окно. Хочет увидеть, как я счастлива, или хочет убедиться, что у меня все в порядке? Ведь мы слились с погодой сегодня утром. Не знаю. Я крепче обнимаю Александру Марковну, поняв ее истинное значение для меня именно сейчас. Я чувствую тепло ее тела. Ее дыхание. Ее плоть внутри себя. Слезы сами скатываются с глаз. Я не хочу этого потерять. Улыбаюсь собственной дурости. Все еще только начинается, а я уже боюсь все потерять. Не нужно об этом думать. Все наконец-то так, как я хотела. Через минут десять я чувствую сильнейшую пульсацию внизу живота, сердце ускоряет ритм, зрение приобретает яркость, и от неожиданного прилива наслаждения я не сдерживаю стона. От этого немного краснею, но когда девушка вытаскивает руку из под меня, крепче обнимаю ее, уперевшись в шею, и обвив ее ногами. - Не отпущу. – Говорю я невнятно, но знаю, что она понимает. - И не надо. – Шепчет репетиторша, и мы сидим так около пяти минут. Я чувствую ее сердцебиение. Ее кожу. Ее теплоту. Боюсь взглянуть ей в глаза, но не удерживаюсь. Я совсем не привыкла видеть такую любовь. Да, это любовь. Да. Я вижу это и это не иллюзия. Глаза не обманывают. Ослабляю объятия, глядя на девушку, улыбаюсь. - Что? – Тихо спрашивает она. Я не отвечаю и просто целую ее. Мне вдруг хочется тоже подарить ей наслаждение и услышать ее стон. Я движусь от губ к шее, к груди, ловлю частое дыхание и замечаю открытый рот репетиторши. Направляюсь к животу и вскоре достигаю паха. Вспоминаю слова Алекс: «А ты неплохо владеешь язычком». Они заставляют улыбнуться. Надеюсь, у меня получится. Интересно, а откуда Александра Марковна этому научилась? Не важно. Может, спрошу лет через десять. Начинаю с легких поцелуев клитора и двигаюсь языком ниже. Снова вверх. Посасывая клитор, чувствую, что дыхание репетиторши становится громче. Еще чуть-чуть и я услышу ее стон. Начинаю дразнить ее, то подходя к самому входу в ее тело, то отстраняясь от него. Вижу, как она ждет, когда я проникну в нее. Протягиваю в нее два пальца и наобум протягиваю их вверх, аккуратно, старясь не навредить. Вспоминаю, как действовала она, двигаясь во мне и вроде как, получается неплохо. Слышу сдавленный стон девушки. Это не удовлетворяет моего самолюбия, и я жду больше. Я тяну пальцы вниз, как делала это она, доставляя мне максимум удовольствий, вхожу в нее глубже и через некоторое время получаю в подарок стон. Приятный стон. Я улыбаюсь. Освободив свою руку, я тянусь к губам девушки, чтобы ее поцеловать. Поцелуй длится с минут пять, если не больше. Я бы целовалась с ней вечно. Чувствую в ладонях ее мягкие волосы… От прически не осталось и следа. От моей, наверное, тоже. На меня снова надвигается цунами чувств, и я крепче обнимаю девушку, глубже целую ее, а она даже сейчас спокойна. Через пять минут мы спускаемся с дивана и растягиваемся на полу, оперевшись на него. Голые и удовлетворенные. Хотя. Спорный вопрос. Мне и этого мало. - Подожди. Я вернусь скоро. – Говорит Александра Марковна, еле заметно улыбнувшись. Я киваю. Поднимаюсь с пола и подхожу к окну. Плевать, что голая и плевать, что люди могут увидеть. Какая хорошая погода. Какой прекрасный месяц. Чувствую касание губ на плечах. Слегка поворачиваю голову. - Идем на пол. – Говорит репетиторша. Я возвращаюсь к дивану. На полу уже лежит белая простынь, на которую мы и садимся. Александра Марковна прижимает одно колено к себе и закуривает. Не часто она курила, помнится. - Вы курите теперь? – Спрашиваю я, скрестив руки на груди. - Немного. Знаешь, после секса приятно покурить. А так – нет… - Она на секунду задумывается, а потом добавляет: - Я либо романтик, либо извращенка. – Я смеюсь. - И то и то. – Выношу свой вердикт. Мы некоторое время молчим. - Александра Марковна, а давайте чай попьем? – Предлагаю я. Она начинает смеяться. - Что смешного? – Недоумеваю я. - Знаешь, мы с тобой уже переспали, а ты до сих пор со мной на Вы. – Я улыбаюсь. - Простите… Прости. – Поправляю себя я. - Давай посидим здесь недолго. Знаешь, я долго думала о тебе. Думала о том дне, когда мы последний раз говорили. Вообще о жизни в целом, и поняла, что да, я правда тебя люблю. Не могу без тебя. Пыталась забыть. Даже согласилась на этот семинар, где и правда все было интересно. Но даже там, в этом круговороте я о тебе не забывала. Настолько я тебя любила и люблю. Боролась с желанием позвонить тебе. Но вот приехала и не удержалась. – Она поворачивается ко мне и с особым энтузиазмом смотрит на меня, обхватив мои плечи: - Не важно, Насть. Не важен возраст. Не важно, что ты девушка и я девушка. Это все не важно. Я столько гнилых людей повидала на свете. Не искренних, не живых, тех, кто подстраивается под стереотипы, тех, кто потерялся в этом круговороте и от себя ничего не оставил. Ты не такая. В тебе есть это чувство света, внутреннего счастья. Другим нужны какие-то внешние факторы для того, чтобы быть счастливым, а тебе нет. Я тебя люблю. – Она не целует меня и не обнимает. Просто возвращается к сигарете. Я осмысливаю ее слова. Криво улыбнувшись, отвечаю: - Знаете… Знаешь, ты в одном не права. - В чем? – С интересом смотрит на меня репетиторша. - В том, что мне не нужны какие-то внешние факторы, для того, чтобы быть счастливой. Мне без тебя очень сложно было. Без любви. - Без любви всем не просто. Но любовь – не синоним счастью. - Глубокомысленно заключает Александра Марковна. - Ну, знаешь ли, если бы ты меня не любила все-таки, мне было бы до одури плохо. Так что с этим можно поспорить! – Восстаю на коленях я. - И это я в тебе тоже люблю. – Она протягивает мне руку. Я, ничего не говоря, не особо понимая, о чем она, сажусь с ней рядом, сомкнув ее ладонь. Не замечаю, как вскоре засыпаю. А вот когда просыпаюсь – замечаю, что я не у себя в квартире, а лежу в постели голая. Не сразу вспоминаю, что было прошлой ночью. Но как только вспоминаю, улыбка Чеширского котика растекается по моему лицу. Встаю с кровати, волоча за собой простыню, и иду на поиски шикарной блондинки. Нахожу ее на кухне. Она уже одетая. В черных узких брюках и длинной белой блузке с воротничком. На ней висит какая-то цепочка. На ногах высокие каблуки. - Как тебя не уволили из школы за такие наряды? – Спрашиваю я. Тут моя любовь оборачивается и, улыбнувшись, говорит: - Именно поэтому, наверное, и не уволили. – Продолжает улыбаться она. Я сажусь за стол и жду, пока она закончит мельтешить у плиты. Вскоре на столе оказывается яичница и две чашки чая с бутербродами с сыром. Прекрасный завтрак. - Приятного аппетита… - Говорю я и добавляю с улыбкой, - Саша. - Спасибо…. Настя. – Она тоже улыбается, глядя на меня исподлобья. Мы кушаем. - Когда ты уснула, позвонила твоя мама. Я сказала, что ты переночуешь у меня. – Отвечает на вертящийся в моей голове вопрос, девушка. - О. Прекрасно. Надеюсь, она меня не пристрелит из автомата Калашникова. – Говорю я, вздохнув. - Да она вроде нормально отреагировала. – Мы завершаем наш завтрак и репетиторша произносит: - А сейчас одевайся и едь домой. Забери учебники, и в школу дуй. – Покровительственно так. Приятно. Я встаю со стула и, завернув на себе простыню, собираю тарелки. Ставлю их в умывальник и мою. Вскоре оказываюсь в объятиях Саши. Слишком много нежностей, любви и ласки. Надеюсь, я это заслужила. Через десять минут мы выходим из квартиры, оказавшись в подъезде. Спускаемся по лестнице, и девушка вдруг останавливает меня. - Что? – Спрашиваю я непонимающе. - Для общества это не слишком приятно, так что. – И она целует меня, коснувшись моей щеки рукой. Я отвечаю на ее теплый утренний поцелуй. Прекрасно. - А теперь идем. – Говорит она, хватая меня за руку, и мы вместе выходим на улицу. Доходим до остановки. Мы ждем троллейбусы. «Мой» приезжает быстрее. - Мы увидимся? – Спрашиваю я несколько волнительно. Кажется, что все, что происходит это мгновенно и не будет продолжения. Что в этом есть какой-то подвох. Сложно к этому привыкнуть. - Конечно, увидимся. Не беспокойся. Учись. У тебя экзамены на носу. – Она легонько стукает кончик моего носа и после, практически толкает меня в троллейбус. Я захожу в него, но до самого последнего момента смотрю ей в глаза. Как только девушка пропадает из зоны видимости, я встаю в самый зад троллейбуса и занимаю излюбленный уголок. Втыкаю наушники в уши и наслаждаюсь музыкой, размышляя. Произошедшее ночью никак не укладывается в моей голове. Неужели? Неужели она меня любит? Неужели меня кто-то и правда любит? Вряд ли я смогу думать о чем-то другом сегодня. Выглядываю в окно и пытаюсь углядеть исчезающие постройки, деревья и машины. Получается не очень хорошо, и я пропадаю где-то в себе, чуть не пропустив свою остановку. Впереди экзамены. Пора о них начать думать. Если я не сдам русский на пять, Александра Марковна очень расстроится. То есть… Саша. Сашка. Моя милая Сашка. Моя.