Личный дьявол Дерека Хейла

      За неделю безжалостных нападков со стороны гиперактивного парня сломались стены психики стаи. Стайлз выносил мозги на ура, и все находились в покорном угнетении, будто терпели маленького ребенка, который в старании погладить, дергал за хвост и вычесывал не совсем желающую выпасть шерсть, как истинные верные псы.       И вроде бы они даже научились чувствовать запах Стайлза за километры, и Дерек с завидным чувством понимал, что подросток является хоть как-то полезен. Вот только в отличие от стаи переросшего выводка, которая наглым образом рассасывалась, как только в поле их радара появлялся Стайлз, Дерек исчезнуть не мог. Ему без зазрения совести спихнули неугомонного засранца, который донимал его вопросами. В последнее время список их изрядно пополнялся после каждого ответа Дерека, и тот начинал понимать свою промашку. Он рычал, бесился, гипнотизировал своим кровавым взглядом, но парень как-то не боялся. Привык, притерся. Ему было до безобразия комфортно. Так, как не было самому Дереку в присутствие своей стаи. После каждого выпытанного ответа на свои «почему/как/где» Дерек Хейл ненавидел свой язык. Нет, он и так не отличался болтливостью, но Стайлз вил из него веревки так, как никто до этого, будто бил по клавишам, которых до него ни один не видел. И при всех самых желанных попытках послать Стилински на все четыре, а то и восемь сторон, Дерек стоически сдерживался. Почему? Ответ прост. Вернее, Стайлз предложил Хейлу два варианта. Оба, так сказать, вожака стаи не обрадовали. Скорее, заставили обтереть грязную стену около магазина. Да-да, Стайлз затащил его за покупками, когда прознал про намечающуюся вечеринку. С поправкой на ветер. Устроил ее, конечно, не Дерек Хейл. Нет, что вы. Он ненавидел скопище народа, в своем курятнике. Так, кстати, прозвал дом Хейла именно Стайлз.       В общем, как уже было сказано, вариантов не много.       Первый: Дерек Хейл ебанутый на всю голову псих с мазохистскими наклонностями.       Отсюда вытек вопрос, довольно пикантного содержания. На что Хейл громко рыкнул «НЕТ» на всю улицу. Рубашка Стайлза быстро стала грязной, а машина на тон чище.       Второй, не менее будоражащий вариант: Дерек без ума от Стайлза.       Кстати, самому Стилински, по неизвестным причинам, как он выразился, нравился больше второй. Садиста он в себе не признал.       В отличие от Дерека.       Короче, список вопросов ширился, и в конце концов, они должны были затронуть и эту тему. Очень, так сказать, деликатную тему оборотня, о которой он даже в своем дневнике под подушкой не писал.       -Гугл..       С этого начиналась личная задница Хейла. Огромная и непроглядная. Стайлз сидел на водительском сидении его, Дерека Хейла, машины, пока ее обладатель ковырялся в движке. Он надеялся, что физическая нагрузка сможет на минуту отвлечь от забот. Вернее одной огромной заботы в виде Стайлза Стилински. Стилински, которым провонял весь его дом, вся машина, и даже вещи. Как? Как чистое белье, только что вытащенное из стиралки, которую, кстати, прикупил Питер, единственный архитектор в их незатейливой шайке обалдуев, мечтающий возвести на месте сгоревшего дома дворец со слугами; кстати, слуги, то бишь Эрика, Бойд и Айзек, не особо рвались, так сказать, в рутинные заботы уборки и доставление всякого комфорта своему господину, так вот, он отвлекся, КАК ЧИСТОЕ БЕЛЬЕ МОГЛО ПАХНУТЬ СТАЙЛЗОМ? Он что, личный сорт порошка Дерека Хейла?       Короче, приблизительно с такими мыслями он и склонился над своей машиной. Почти по локоть в масле. Даже сейчас воняло повсюду только Стилински.       Бла-бла-бла, о котором Стайлз говорил очень-очень-очень конкретизировано, Хейл старался пропускать мимо ушей, улавливая лишь главный смысл этого трепа.       Вопрос простой и не замысловатый.       Конечно, чего будет интересовать шестнадцатилетнего подростка в его пубертатный период?! Секс. Но, черт возьми, почему Стайлзу интересен секс Дерека Хейла?! Он не знал. Он терпел, хмурился, рычал и недоумевал. В общем, вел себя, как обычно, «амебоидально», однажды заметила собственная огромная человеческого происхождения заноза в заднице.       И так, с поправкой на ветер. Как Дерек трахался. Серьезно? Стаааайлз.       Хейл закатил глаза. И если бы не капот, который закрывал его от этого неугомонного дьявола во плоти, Стайлз бы уже указал на триста сорок седьмой раз за последнюю неделю.       -В смысле, как? – переспросил Хейл. Он смирился, что лучше поддаться. Со своими бетами он расправится позже. Видимо, они довольно таки давно вкурили в пикантный разговор, поэтому решили слинять, пока есть время. А Питер?.. Ну, он вообще был экстравагантным сукиным сыном, поэтому он лишь умильно сидел на крылечке с излюбленным планшетом. –Что конкретно ты хочешь знать?       Питер не может не кинуть пару едких комментариев. Он вставляет их с особой тщательностью, звучат они громко и, как всегда, к месту.       -Да, боже ж мой, просто трахни его уже, и все будут счастливы.       Питер Хейл не тот человек, которого надо слушать, поэтому его встречает жесткий игнор. И только в этом оба похожи. Питер не авторитет, поэтому позволяет себе вольности беззаботной жизни. Питер та еще задница, потому что пытается уязвить племянника в присутствии Стилински, хоть тот и впадает в состояние: «Абонент не доступен для Питера Хейла. Постоянно. Можете не звонить и не перепроверять. Там номер навсегда заблокирован. И, боже упаси, не перезванивайте позже».       -Я читал…       И Дерек осознает, что перегнул палку с силой на этой фразе. Кажется, сломал деталь. Зашибись. Но не показывает виду. Он понимает, что Стайлз ЧИТАЛ. И от этого «ЧИТАЛ» волосы дыбом встают.       -Когда ты не обращаешься полностью, можешь... Ну, знаешь. Такая штука…       -Узел. – поддакивает откуда-то Питер. Его улыбка гадкая, и в то же время хочется натереть его лицо полиролью.       Стайлз хмыкает.       -Волчьи примочки.       -Могу ли я использовать узел? – Дерек проклинает себя, что переспрашивает. Он вообще проклинает себя последние месяцы. Жизнь как-то меркнет в последнее время перед неугомонным подростком. У Хейла желание закопаться в могилу самолично. Или, например, откусить язык. Уже себе. И чтоб наверняка - без прижиганий, с пулей аконита в животе или другой части тела, желательно как можно ближе к сердцу для пущего эффекта.       Он не может видеть, как подросток кивает, но почему-то чувствует это.       -Проверь и узнаешь.- доносится с крыльца. Хейл бросает в него отверткой.       Странно, но она как-то оказалась подле него в пределах досягаемости. Благодарность прилетает в стену, потому что Питер, сука, быстрый засранец. И он шипит на Дерека, что тот чуть не повредил любовь всей его жизни. Нет, Лидии нет поблизости. Кажется, он говорит о планшете. Завидная игрушка почти полностью отключает Питера от реальности, как соска во рту грудничка.       -Да, Стайлз, я могу. Что-то еще из оборотнической жизни, что тебя тревожит? – как бы невзначай бормочет оборотень, но напрягается знатно так. Пока Стайлз не видит.       -Да.       Это выстрел в самое сердце. Серьезно. Он ненавидит это «ЧИТАЛ».       -Нет, Стайлз, волчицы ничем не отличаются от волков. Не знаю, на каких порнографических сайтах ты вычитал такую чепуху.       -Но вычитал все же. – едко подмечает Хейл старший. – Нехилый такой омегаверс получается.       -Мне надо уточнить?..- Дерек хмурится.       -Жанр рассказов для извращенной аудитории. Уверен, Лидс оценила бы.       Дерек молится, чтоб Питер не продолжил, но, кажется, на сегодня отдел пожеланий и предложений закрылся в самый неожиданный момент.       -Знаешь, тут, вроде, трактовка альф, омег и бет изменена. Альфа как бы мужественный самец, брызжущий феромонами вокруг, и якобы у него есть гон. Время, когда он не может не трахнуть омегу. Омега же не одинокий волк, совсем не так.- Питер гаденько улыбается, что не предвещает никаких приятных новостей в отношении Дерека.-Омега та еще шлюха, - лаконично замечает Питер.- Такая, что по несколько раз в год не может жить без того, чтоб ее кто-нибудь не трахнул. –от этого «кто-нибудь» у Дерека закатываются глаза. И он не хочет, правда, знать, читал ли Стайлз это. НО. Всегда есть одно «но». Стайлз! Он точно. На все сто и даже 200 процентов ЧИТАЛ.- Беты…       Дерек не слушает. Ему все равно. Правда. Почти.       -Никаких истинных пар, Стайлз, поэтому он может трахать все что движется, включая ТЕБЯ. – так же лаконично заканчивает сволочной Питер, мать его, Хейл.       Питер Хейл их фанат номер один. Шиппер со стажем, так сказать. Что говорить уж о том моменте, когда он лихо предложил посмотреть Ледниковый период. Все недоумевали. Абсолютно. И при каждом вздохе, скрывающим годы и годы страданий, Питер отвешивал надежды на то, что ни у Сида, ни у Диего не появится пары. Странным считали это почти все. «Почти» сидело подле Питера и вгрызалось в его глотку взглядом. Стайлз понял все без разжевываний абсолютно все, и если бы на тот момент до Дерека дошло, что он неугомонный Диего, Питер познал бы прелести второй смерти. Эрика, Бойд, Айзек и даже Джексон - никто не въехал, и на том Стилински был благодарен. Хотя лицо Лидии выражало смутное понимание, смутное, но мерзко-догадливое понимание. Питер любил свою девочку. Скотт же… БОЖЕ, КТО НЕ ЗНАЕТ СКОТТА? Стайлз бы выразился по-другому, но громкие выражения в виде фейспалма, Скотт не сильно улавливал. У него были свои установки, вроде той, что надо повидаться с Эллисон, избегая встречи с ее отцом. Там у него был свой морской бой, и кажется, Скотт пока был в отстающих.