Чёрный лак

Впервые за долгое время у группы был отгул. Тур завершился благополучно, количество жертв среди фанатов было минимальным, никто из участников не пострадал. В общем, на продажах всё также сказывалось положительно. Сидя на кухне и попивая только что сваренный кофе, Нэйтан рассматривал свои аккуратно подстриженные ногти и никак не мог понять, что именно его не устраивает. Нормальные здоровые ногти, которым вполне мог позавидовать среднестатистический мужчина, занимающийся ручной работой, отличающиеся розоватым оттенком ногтевой пластинки. Розоватым. И тут взгляд фронтмена упал на чёрный лак, стоящий на столе. Видимо, кто-то из его придурков как всегда совершенно не следит за своими вещами, оставляя их, где попало. Несмотря на то, что Эксплоужен, как он сам считал, не отличался сообразительностью, решение пришло в его голову весьма быстро — покрыть ногти чёрным, как его шевелюра, которой он по праву гордился, лаком. Вот только пути осуществления этого решения были непонятны музыканту. Просить шляющийся без дела персонал было как-то. неудобно? «Ребят, тут такое дело, кто из вас ногти красить умеет?» Покачав головой, Нэйтан покрутил в руках флакончик, открутил колпачок и дрожащей рукой поднёс кисточку к среднему пальцу. Как и ожидал мужчина, вышло криво, косо и лак попал на кожу. Выругавшись, Нэйтан попробовал сделать то же самое на соседнем указательном пальце, но вышло еще хуже. С ужасом представив, какого это будет красить другую, нерабочую руку, он пришёл к выводу, что без посторонней помощи ему совсем не обойтись. И вот Эксплоужену подвернулась явная удача в виде только что проснувшегося барабанщика, потянувшегося на аромат кофе. — Пиклз, доброе утро! — поприветствовав вошедшего, мужчина откинулся на спинку дивана. — Доброе? Нэйтан? С тобой всё в порядке? — хохотнув, драммер уселся рядом с одногруппником и подпёр голову рукой, с улыбкой глядя на него. — С чего такая доброта, выкладывай. Нэйтан приподнялся, взял кружку, налил в неё кофе и поставил перед Пиклзом. Тот, кажется, окончательно проснулся и вопросительно посмотрел на фронтмена, усаживающегося обратно. — Да не кипишуй ты, лучше скажи, ты когда-нибудь, ну, то есть, ты не знаешь, кто оставил здесь этот лак? — Лак? Нет, не видел, кто-то из ребят, но не думаю, что это был Мёрдерфейс, — пожав плечами, ответил барабащик, в привычной манере поправив дреды, и тут же осознал, что за представление с самого утра ему устраивает Нэйтан, до жути смутившийся своим вопросом. — Давай руку. Эксплоужен моргнул, недоверчиво посмотрел на приятеля, затем опасливо протянул руку, словно боясь, что её откусят. Пиклзу нравилось видеть его таким смущённым (вы только представьте, смущённый Нэйтан, кому рассказать — ни за не что поверят!). В этом была особая степень доверия. Он взял протянутую ладонь, очень крупную и твёрдую на вид, но совершенно другую на ощупь. Ладонь была тёплой, а кожа очень нежной, её было приятно держать, гладить, рассматривать. Оба мужчины замерли, не особо осознавая ситуацию. Да и кому захочется отстраняться, когда твою руку так приятно поглаживают? — Эй, — хрипловатый голос над ухом заставил драммера нехотя оторваться от своего занятия. До этого ему как-то не приходилось держать вокалиста за руку. — А красить ты мне будешь? — Я всего лишь оценивал масштабы, — невозмутимо ответил Пиклз. — Я заметил, — фыркнув, Нэйтан протянул ему лак. Поудобнее устроившись на диване и взяв руку, драммер открутил крышечку и приступил к своему занятию со всей своей сосредоточенностью, стараясь не размазать, чтобы не огорчить Нэйтана. Завороженно следя за тем, как лак толстым слоем ложится на его ногти, Эксплоужен затаил дыхание. Ситуация накалялась. Впереди ещё целая рука, а барабанщик ни разу не накосячил. Но вот, наконец, работа была закончена. Посмотрев на свои ногти, Нэйтан как-то облегчённо вздохнул и наклонился, коротко целуя драммера в щёку. Зардевшись, Пиклз в ответ мазнул губами по скуле мужчины. Картина была невероятно умилительной. Двое суровых музыкантов из самой тяжёлой метал-группы сейчас сидели, донельзя довольные: один — своим новым имиджем, второй — проделанной работой, и полуобнимались. Идиллию нарушил Уильям, вовремя появившийся в дверном проёме. — Так и знал, — одними губами прошептал басист. — Вы… У вас вообще есть совесть? Да как вы могли опуститься до такого… Я ожидал этого от этих скандинавских идиотов, но от вас. Да вы оба просто… Злостные пользователи чужого имущества, весь мой лак растратили! Пиклз расхохотался, уткнувшись Нэйтану в плечо, а тот в свою очередь закатил глаза. Оставалось лишь возблагодарить Мёрдерфейса за его терпимость и обязательно подарить пару баночек с чёрным лаком.