Часть 1
11 августа 2016 г., 01:52
Перекрашенные в промозглый серый от грязи города тротуары потемнели еще сильнее от дождя. На улицах уже скопились лужи, по которым временами воодушевленно проезжали машины, забрызгивая случайных прохожих. Туристы, люди в деловых костюмах и простые горожане, позабывшие проверить прогноз погоды тем днем, бегали под дождем, ища укрытие, чтобы не промокнуть. В то же время среди бегающих людей и людей, кто подготовил что-нибудь, чтобы спрятаться от дождя, находились те, кто смирился со своей судьбой. И, забыв свой зонт, медленно брели, пока их одежда и волосы оседали от воды.
К счастью, в тот день Челл не забыла взять зонт. Она крепко держала его за черную ручку, следя за каждой проезжающей мимо машиной, готовая направить зонт в другую сторону от нежеланных капель воды. В другой руке она держала бумажный стаканчик с кофе, черным, как душа ее босса. Ее шаги были полны целеустремленности, а глаза осторожно наблюдали, чтобы она не испачкала каблуки. Челл предстояла встреча. Она планировала прийти на нее, но, учитывая неотвратимость ситуации, она надеялась, что Кэролайн сумеет убедить Глэдос пощадить ее за опоздание. Как эти двое родились сестрами, Челл даже не представляла.
Она впервые взглянула на свою руку и нервно втянула воздух. Ее интересовал не кофе, а электрические голубые цифры, сменяющиеся на ее запястье. Счетчик приближался к нулю. Она наблюдала за ним весь последний месяц, и дни пролетели в настороженном интересе. Когда цифры дойдут до нуля, она окажется лицом к лицу с ее новым соулмэйтом. Она запомнила его первые слова, вытатуированные на ее груди. Ну, вообще-то она знала только первую часть того, что определенно должно было стать не одним предложением. Тату большинства людей оканчивались именно на том месте, где соулмэйт должен был сделать паузу. А вот у Челл они оканчивались скорее многоточием, чем точкой — на ее коже красовалось емкое «Все в порядке».
Большую часть своей жизни она размышляла насчет этого «Все в порядке». В детстве Челл часто волновалась о тех словах. Их можно произнести в самых различных ситуациях, и мозг ребенка волновала лишь смерть. Она боялась, что встретит своего соулмэйта на похоронах или при других печальных обстоятельствах. Превратившись из ребенка в женщину, она перестала нервничать. Челл проявляла меньше интереса к словам и счетчику, в отличие от ее семьи. Ее мать настолько взволновалась из-за этого, что отвела дочь к психотерапевту, надеясь хоть на какой-нибудь ответ. Разумеется, психотерапевт подтвердил то, что Челл уже знала — беспокоиться не о чем. Челл не винила свою мать в заботе о благополучии дочери, потому решила не злиться на такой поступок. Со временем она должна была встретить человека, чья неаккуратная, нечитаемая подпись находилась на ее правой тазовой кости.
Взгляд на счетчик сообщил ей, что до судьбоносной встречи оставалось около шестидесяти секунд. Челл втянула носом воздух, прислушиваясь к ударам капель по ее зонту. К сожалению, она настолько сконцентрировалась на дожде, что не увидела человека перед собой и вскоре врезалась в кого-то. На секунду все будто бы происходило в замедленной киносъемке. Она видела, как мужчина перед ней роняет свой айфон в лужу, пока его зонт вылетает из руки на тротуар неподалеку от телефона. И она лишь могла продолжать наблюдать, как крышечка на ее стакане спадает, — возможно, попытка вселенной усугубить последствия ее ошибки — и сам стакан с кофе летит прямо на костюм мужчины. По его белой рубашке, как весенние цветы, расползлись светло-коричневые пятна, придавая его синему костюму и голубому галстуку грязный оттенок синего.
— Мне так жаль! — извинилась Челл, глядя в глаза, которые могли посоперничать с голубым цветом цифр на ее запястье.
— Все в порядке. Нужно было мне смотреть, куда иду. Конечно, я совсем расслабился в последнее время, потому что мой счетчик почти дошел до нуля. Ой, кажется, я уронил телефон. — Мужчина наклонился, поднимая телефон из лужи. — Купил себе один из этих непроницаемых чехлов после того, как утопил прошлый телефон в ванне. Заодно неплохо познакомился с одним консультантом в магазине. Его зовут... Ну, неважно! Суть в том, что он посоветовал мне купить такой чехол, и я послушал его. Похоже, не зря! Смотри, работает отлично!
Мужчина продемонстрировал Челл экран все еще работающего телефона. Он перевел взгляд на расширившиеся глаза Челл, неправильно понял попытку ее тела показать, что она пыталась осознать все сказанное им, и предположил, что ей нужно еще больше информации.
— Кстати, не волнуйся насчет костюма. Не думаю, что босс надеется на меня, потому-то он и послал меня и Дага. Даг справится! Он знает эту презентацию наизусть от начала до конца. А я Уитли, кстати говоря.
— Челл, — отозвалась Челл, каким-то образом за несколько секунд мысленно обработав все, что произнес Уитли.
Глаза Уитли расширились, и по его лицу расползся приятно красный румянец.
— Челл? А ты случайно не та Челл? Видишь ли, на моей шее написано имя, и оно вроде как должно быть именем моего соулмэйта и все такое. И я знаю, что большинство людей подписываются фамилией, но Челл подписывается как «Челл», и я не знаю, Челл ли ты. Не слишком-то распространенное имя, но я не хочу смущать тебя, если ты не та Челл, которую я ищу. Ты сказала те же слова, как и Челл, которую я ищу, но ведь никогда не знаешь наверняка, верно? Так что, эм, можешь посмотреть? — спросил Уитли, нервно взъерошивая свои мокрые светлые волосы.
Он потянулся, отодвигая воротник рубашки, и наклонился к Челл, показывая имя, написанное аккуратным почерком на его шее. Челл удивленно обнаружила знакомую подпись на коже другого человека и коснулась пальцем своего имени, смутившись, когда Уитли вздрогнул.
К этому времени Челл совсем забыла про кофе, текущий по асфальту. Она перевела взгляд на свой счетчик и вспомнила слова, написанные на ее торсе.
— Это моя подпись, — подтвердила она.
— О-о, правда? Это великолепно. Круто. Тогда, значит, мы соулмэйты. Разве что у тебя нет моего имени, что вполне нормально. Хотя немного неловко, но обычно со мной приключаются похожие штуки, — заметил Уитли, и в его глазах мелькнула печаль, хотя он утешающе улыбнулся.
— Можешь написать свое имя? — предложила Челл.
— Ага, только бумажку какую-нибудь достану. — Уитли открыл промокшую кожаную сумку и достал оттуда картонную папку.
Порывшись в поисках ручки и обнаружив одну, он поставил свою подпись на папке.
— Извини, неаккуратно. Ребята на работе говорят, что у меня худшая подпись в офисе. Уитли, парень с худшей подписью в офисе. Это я. Люди говорят, что с такой подписью нужно было идти во врачи... — И вдруг Уитли заметил выражение лица Челл. — Ты в порядке?
Челл уставилась на стоящего перед ней человека, промокшего от дождя. Она никогда не была склонна к бурному проявлению эмоций и вообще не являлась эмоциональным человеком. Если бы вы сказали ее семье и друзьям, что она поцеловала мужчину посреди переполненного тротуара... ну, они бы никогда не поверили вам. Вот только именно так она и поступила.
— Что ж, такого я не ожидал. Но не скажу, что мне не понравилось, конечно. Эм, а можно ли поинтересоваться, зачем ты это сделала?
— Ты — мой соулмэйт, — как ни в чем не бывало объявила Челл.
— Правда? Потрясающе! — Уитли замер, кажется, на мгновение не зная, что сказать.
— Уитли, хочешь пообедать со мной? — спросила Челл.
— Конечно, — ответил он, слегка покраснев. Челл подняла упавший зонт и передала ему.
Пока они шли по оживленной улице, Челл практически ощущала, что Уитли иногда поглядывает на нее, но тут же отводит глаза. Наверное, он даже не догадывался, что она видела его взгляд.
— Эм, Челл... Можно мне... — Он засомневался, снова не глядя на Челл и неловко опустив глаза. — Можно мне взять тебя за руку?
Челл улыбнулась и подала руку своему соулмэйту. Они шли за руки к пекарне, где, как знала Челл, готовили великолепные сэндвичи и еще более вкусный шоколадный торт.
