Уроборос

Огромный Нью-Йорк никогда не спит. Его сердце всегда бешено колотится, не решаясь остановиться. С наступлением темноты жизнь загорается с новой силой. Вспыхивают зазывающие неоновые вывески, освещая потушенные окна офисов. Искусственные огоньки гуляют по городу, словно живые, не давая городу погрузиться в дремоту. Молодые выползают на улицу, стремясь окунуться в ночную жизнь с головой. Они совершенно не кичатся порока и похоти, отдавая всех себя безудержному веселью. Наркотики, выпивка и случайные связи захватывают души, подобно щупальцам демона. Кто знает, возможно, этот демон уже давно ждет своего часа и ему не хватает лишь искры? Пожарная башня охотников за приведениями жила отдельной жизнью от всего города. Вечером, особенно в свободные от звонков часы, команда предпочитала расслабиться перед телевизором, или покопаться в подвале, или с книгой, или потренироваться с мячом. Подопечные Игона Спенглера отличались от всей основной массы - их не тянуло веселье ночного мегаполиса. Сегодня, в пожарной башне шумел лишь телевизор, по которому шли новости. Время было ровно за полночь и Эдуардо, который дежурил в эту ночь, задремал на диване в обнимку с подушкой. Неожиданно тихий лепет дикторши сменился резким шипением, которое бесцеремонно выдернуло спящего парня из объятий Морфея. Вскочив и, по началу, с трудом соображая что же происходит, он обратил внимание на экран. Точно в центре «белого шума» постепенно проступил странный символ – змей, кусающий себя за хвост. Затем последовал голос, сильно искаженный помехами телевизора, но при этом вполне различимый. «Я жизнь и смерть, начало и конец, альфа и омега, перерождение и забытье. На мне все начинается и на мне все закончится. Будущее сомкнется с прошлым, и ты мне в этом поможешь, человек!» -Игон! – что есть мочи заорал Эдуардо, бросив в телевизор подушку. – Из экрана лезет призрак!!! Спенглер, мирно спавший в своей лаборатории, резко вскочил и рванулся на помощь. В темноте он задел несколько своих приборов. Послышался сильный грохот, непереводимая игра слов и звук упавшего тела. Эдуардо мгновенно смекнул, что помощь припоздает и действовать придется самому. «Эта тварь лезет через экран! Надо вырубить его!» - промелькнуло у него в голове, и в следующее мгновение он бросился к розетке и вырвал ее из сети. Экран мгновенно потух, а вместе с ним исчезло сияние и манящий голос странного существа. Розетка огрызнулась яркими искрами, которые посыпались на пол и продолжали светиться еще несколько секунд. Тут же, пусть и с небольшим опозданием, подоспел и сам Игон, облитый какой-то странной жижей. В руках он держал включенный, но молчащий ПКЭ-метр. Взгляд, которым Спенглер одарил Эдуардо, не предвещал ничего хорошего. -Никогда не думал, что скажу это, но кабельное до добра не доводит, - констатировал Ривьера, размахивая штекером от телевизора. -Что произошло? -Со мной сейчас разговаривал телевизор! Оттуда начала вылезать какая-то тварь и я… -Эдуардо, ты уверен, что тебе это не приснилось? Эдуардо на мгновение замер и прокрутил в голове произошедшее. При повторном рассмотрении он в очередной раз убедился, что на сон это мало похоже. Однако это могла быть реклама и спорить с невыспавшимся и запачкавшимся Спенглером он не решился. -Ладно, - Игон тяжело вздохнул. – Перескажи мне все что услышал и увидел. -Там было белое сияние, а потом… - тут Ривьера запнулся. Из головы мгновенно улетучился не только образ, возникший на экране, но и слова, сказанные явно на его счет. Секунду назад он слышал протяжный голос, который тут же стерся, стоило только попытаться воспроизвести сказанное. -Я не могу вспомнить! – Эдуардо схватился за голову. – Может это и правда был сон? -Утром разберемся, - Спенглер сладко зевнул и отправился в свою комнату. Этой ночью напуганный Ривьера так и не смог заснуть.