university of arts.

не знаю почему; lana del rey — west coast ' ! (acoustic)

***

      Усыпанное белоснежными облаками насыщенное небо, как всегда отливало нежно-голубым цветом, подавало ярким лучам весеннего, почти летнего, солнца расстелиться по зеленой приятной траве, отразиться в воде фонтана бликами, и нагревать скамейки на которых сидели люди и недовольно пытались укрыться от жаркого пекла. Серые деньки, что веяли мрачную атмосферу и полное одиночество, прошли, и на замену им вступили реальные весенние будни. Даже погода против Джису и её нормального настроения. Сейчас ей необходим серый и холодный дождь, что торопливо бы барабанил по стеклу, а девушка бы лежала на кровати прокручивая все мысли, что в общем то из себя не складывали радостную картину.       Девушки, спустя столько времени, наконец встретились в районном парке, где обычно еще жарче, чем например, на обычных улицах. Спасало только то, что они сидели на прохладной скамейке под тенью, что создавало огромное дерево с густыми листьями, поэтому вряд ли сквозь такую громадину жаркие лучи попадут на святую для девушек скамейку. Под теньком плюс двадцать градусов, что вполне приемлемая для весны температура. Дул совершенно практически не заметный ветерок, но Чеён — не Чеён, если не проклянет мелочное завывание, и не поправит непослушную челку.       Дженни и Чеён беседовали о чем-то своем. Хоть и Джису была причастна к разговору, но девушек совершенно не слушала — её голова была забита совершенно иными мыслями. Джису рассматривая территорию парка, время от времени бросая взгляд на шикарный фонтан, что выглядел, как думала девушка, по-королевски, аристократично. Девушки в лице двух подружек, изредка говорили что-то Джису, та лишь утвердительно кивала или отрицательно мотала головой, совершенно не вслушиваясь в смысл вопросов. — Что-то случилось, Джису? — взволнованно пролепетала Дженни, всматриваясь в усталое лицо девушки и опуская ладонь на плечо. — Все просто прекрасно, — нарушая тишину, «мертвым» голосом процедила Джису.        Чеён вздрогнула.       Как может быть все хорошо, когда ты влипла по самое ни хочу, так еще и тебя терзают сомнения и любопытство. За эти несколько дней, Джису и так чувствовала себя волнительно, она готовилась, она повторяла предметы и учила систему, которую они проходили за последние три года, не спала ночами, лишь для того, чтобы перед преподавателями произвести первое лучшее впечатление, и чтобы никто не узнал о том, что в лучший универ Сеула она попала за деньги какого-то мажора. Но конечно, ничего не бывает так просто. Мы не в сказке, и как бы ты не готовился к чему-то, найдется человек, что сильнее тебя, и все испортит.       Этот Чон оказался проворнее и хитрее чем думала Джису, да и оказывается, сильных сторон у этого «цветка» намного больше. Родился чертов Марти Сью на свет, доставляя теперь окружаемым неприятности. Как было известно девушке, Чонгук пришел на занятия в старшей школе всего один раз, и то, чтобы объявить, и так под уставшему от всех этих пропусков парня, классному руководителю, что продолжать обучение не собирается, а если его заставят — подаст в суд, пихая в каждую дырку своих дорогих адвокатов.       Конечно классный томно вздохнул, и не сильно киданув журнал на стол, кратко кивнул.       Но об этом знала чуть ли не вся школа, даже младшие классы были в курсе всего, что происходило вокруг ненасытного богатенького Чона младшего. Ладно, Чонгука можно понять, если такое ненавистное для Джису имя красовалось первым на табло успеваемости за деньги, но этот статус Чон получил заслуженно, зарабатывая оценки думая своими мозгами, в которых по сути дела, должна быть пустота. Уникум что б его.       Сейчас мысли Джису крутились вокруг сказанных Чонгуку слов, про Пусан, про детектива, про подробности о смерти Нами. Девушка мотала головой, в надежды отсеять такие бредовые мысли, но ничего не получалось, её мучали страх и одновременно любопытность. Она должна показывать всем видом свою высокомерность и без интерес к словам парня, но она так хочет взять талон на ближайший рейс в Пусан и услышать там, что эти слова — ложь, и не более. — Джису, хватит ну, — дотрагивается Чеён до плеча подруги, и мягко проговаривает, — Ты нас пугаешь, что произошло? Расскажи…       В глазах Джису рассеивается туман, и замечая девушек, она поворачивает голову и выдыхает. Она бы рассказала все, что у неё на душе; про смерть лучшей подруги, про несносного Чонгука и вообще выплескала все эмоции, но она понимала, что сейчас не время, и хоть девушка не собирается скрывать все от подруг, но пожалуй, надо сначала решить эти проблемы, чтобы не обременять двух сидящих рядом девушек. — Правда, — кивает Джису, — Все хорошо, просто я слишком много думаю последнее время, о личном, я обязательно вам расскажу когда-нибудь, обещаю. А теперь извините, я пойду, мне нужно зайти к родителям, сходим вместе в кино в следующий раз? — проговаривает она, и приветливо улыбается.       Девушки удивленно смотрят на подругу, что уже успела встать со скамейки, хотят слышать правду, но все же, понимающе кивают и прощаются с девушкой.       Джису с толикой грусти покидает парк, и спешит на ближайшую остановку. Из сумки неожиданно раздается дребезжание, девушка вздрагивает и удивленно достает из внутреннего кармана телефон, думая о том, кто же мог ей позвонить. Видит на дисплее ненавистный контакт «Чон Нарцисс», кривит лицо и с раздражением поднимает трубку. — Чего тебе? — фыркает девушка, слыша невнятный смешок по ту сторону трубы. — Чего мне? Ха, смешная ты… Почему так грубо? — совсем невнятно проговаривает Чон. Язык заплетается, а по венам течет очередной стакан виски. Чонгуку жарко, и он на слабостях тянется оттянуть галстук, что все это время неприятно прилипал к рубашке и буквально душил шею, запрещая проход кислороду в легкие.       Джису схватывает что не так с его голосом и удивленно выговаривает: — Ты пьяный? — Да ладно, у нашей расфуфыренной Ким есть мозги, рад что ты хотя бы это поняла, — Чонгук не знает что несет, хотя никогда не считал Джису одной из тех, кого всегда встречал в своем клубе, знает что девушке не приятно принимать такие слова, но пьяный разум уже не усыпить. Хотя может и усыпить. — Говори что хотел, я спешу. — Забери меня отсюда, — неожиданно проговаривает Чон, все так же одурманенный крепким алкоголем, — Не хочу больше видеть это заведение, девок и отца. Меня тошнит от этой атмосферы. — Ну поздравляю, у тебя начался проявляться мозг. А я то тут каким боком? — все так же удивляясь поведению Чона, спрашивает девушка. — Ой заткнись. Просто приедь, сложно что ли? — Представь да, мне придется тащиться от районного парка к тебе в клуб, да еще и на такси, да и тем более я занята. Всё, забудь мой номер, — строго говорит Джису и уже тянется к кнопке «завершить вызов», как слышит болезненный стон и неадекватную речь одногруппника. — Пожалуйста, Джису. Я поссорился с отцом, теперь этот клуб больше не мой, мне негде теперь спать, все хуево, понимаешь? Ты единственная, кто сейчас не на Гавайях или в постели с красоткой, — даже как-то грустно проговаривает Чонгук, с надеждой на понимание со сторону девушки, — А за такси я расплачусь, в двойне, если тебе так удобно. — Чертов Чон… — раздраженно проговаривает Джису, сжимая телефон в руках, — Не помри пока я еду. — Так точно, сэр, — смеется Чон и сам же отключается.

***

Несколько часов назад.       Чонгук смотрел на спину уходящей Джису, что заметно сжимала кулачки, нервно из-за плеча поглядывая на не дёрвнушего с места парня. Он посмел её прогнать, так просто сказать «уходи», без толики сожаления… И страха её потерять? Нет, такого просто не может быть. Чону конкретно наплевать на то, что чувствует девушка, и он это чувствовал, и он бы побил себя за такое отношение к ней, ведь она такого не заслуживает.       Минут 30 он думал над этим, но эти полчаса для ничего — ничто, поэтому вскоре, его совершенно не тревожило ничего, и думать он о Джису не посмел. А вывел его из транса телефонный звонок от отца, что совершенно неожиданный, ибо папаша звонил Чону очень редко, только по поводу дня рождения, даже состояние клуба его не волновало, что не сказать уже о состоянии собственного сына. — Чонгук, у меня к тебе серьезный разговор, — холодно выговаривает тот, сразу же, как парень поднимает трубку, — Чтобы немедленно был в моем офисе через 15 минут, у меня не так много времени, — и отключается. Просто отключается, оставляя Чонгука в недоумении, ибо что же такое произошло, что ему понадобился давно забытый сын.       Чонгук несколько секунд переваривает информацию, и поняв наконец всю ситуацию, быстро направляется к машине. Уже через несколько минут оказавшись возле достаточно большого здания, что полностью принадлежало его отцу и кампании, парень заходит в него, и нажимает кнопку вызова лифта, предварительно поздоровавшись с уже лет тридцать работающей здесь уборщицей. — Сын, — слышит Чонгук, когда двери лифта открываются на нужном этаже. Отец его даже встречает, миленько, — Пройдем в кабинет, — кивает он, на дверь генерального директора.       Парень следует за ним, попутно подмигивая новеньким сотрудницам, что любят зависать на этаже директора, в надежде что увидят его шикарного сына. — Так что тебе потребовалось от меня? — выговаривает Чонгук, засунув руки в карманы пиджака. Не успевает он и моргнуть, как получает громкую пощечину от отца, и даже не притронувшись к теперь горячему участку лица, поднимает удивленный взгляд, — Совсем уже что ли? — Чонгук, директор клуба; за заведением не следит и даже не собирается учиться, посылая всех на три буквы, мягко говоря, — говорит мужчина, не поворачивая голову к сыну, — Вот такое я чаще всего слышу. Я доверил тебе заведение, Чонгук, и доверился тебе, в надежде, что ты хоть немного исправишься и начнешь серьезно относиться к учебе и статусу директора. Ты разочаровал меня, сын. — Да что б вас… Между прочим, я начал учиться, — раздраженно выговаривает Чон, с яростью рассматривая лицо отца. На скулах играют желваки, а руки в карманах невольно сжимаются в кулаки. — А где ты был, вовремя обучения в школе? Занимался сексом с посетительницами клуба? Чонгук, наше заведение — не мотель, а клуб, где веселятся в пределах алкоголя и разумного, за действия сексуального характера у нас штраф, причем не дешевый. А сколько ты у нас нарушал это правило? Прекращай уже вести себя как девятиклассник с недотрахом, ты уже студент, возьмись за ум. И я сейчас не об оценках и твоих способностях говорю. — Хорошо, я исправлюсь, — «кидает» Чон, но знает ведь, что данное обещание сдержать не сможет. — Я надеюсь. Сейчас не время для подробностей, если хочешь знать все в кратчайших мелочах, поговорим в воскресение, я уезжаю на неделю. Я лишаю тебя управлению клубом, пока ты не исправишься.

***

      Наконец, долгожданный конец учебного дня, препод оповещает об окончании пары, и студенты со спешкой отправляют все тетради и книги в сумки, наскоро прощаются с профессором и скрываются за дверью в коридор. Для Дженни и остальных девушек это уже второй день в новой атмосфере, с новыми преподавателями и в новом учебном заведении. Для девушки первый день прошел весьма обычно, как всегда, друзья и учеба. Друзей среди одногруппников она пока заводить не собирается, да и не может, хоть она и подтянулась с корейском, но не достаточно, да и пока не привыкла к этому народу, они будто отличаются от тех же самых Чеён и Джису, вторые роднее.       Для Дженни сложно быть одной; Джису в группе вместе с Чонгуком, Чеён с Чимином, а Тэхен с Юнги, только каково было удивление Дженни, когда она узнала, что два лучших друга в лице Кима и Мина уже на третьем курсе, что говорит о том, что Юнги, хоть и не намного, но старше девушки.       У Чеён сегодня было 3 пары, поэтому девушки успели попрощаться и рыжеволосая, предварительно извинившись перед подругой, поехала домой. А вторую подругу после встречи в парке, не слышно и не видно, на звонки не отвечает, сообщения игнорит, так еще она сегодня ушла неожиданно, пропустив последнюю пару. Все остальные одногруппники Джису удивленно молчат, только говоря, что и Чон тоже не присутствовал на занятиях.       Девушка выходит из университета, рассматривая уже близкое к темному цвету небо, и выдыхает. Ей так не хочется идти домой, туда, где Юнги. Она бы сбежала, идея заманчивая, так вот только сбегать ей и не куда, друзей нет, Чеён она беспокоить не хочет, еще навалившийся на голову конспект который она не успела записать на лекции, так и кричит девушке, чтобы она его наконец списала. Уже через полчаса Дженни идет по своему району, до дома несколько метров, и девушка не спешит, нарочно еле-еле переступая с ноги на ногу не желая идти домой. На улице уже стемнело, небо чуть-чуть отливает голубым, но солнце спряталось, и единственным источниками света является ряд ярких фонарей, что расположены вдоль дороги.       Как бы не хотела Дженни тянуть время до дома, она мигом оказывается возле участка, и устало рассматривает здание. Машина Мина стоит, значит Юнги дома, а значит, Дженни будет вдвойне некомфортно, скорее неудобно, находиться в доме. Девушка вздыхает и зайдя на участок, распахивает дверь, видит пальто и ботинки Мина в коридоре, но спокойно выдыхает, не замечая парня в гостиной. Снимает верхнюю одежду и туфли, и вслушивается в звуки печатающей клавиатуры что доносится из кухни.       Мин преспокойно сидит за кухонным столом, распивая горячий крепкий кофе, наверное как всегда без сахара и молока, буквально сидит в горе белых листов и необходимых документов, рьяно печатая что-то на компьютере. Кухня вся пропахла так нелюбимым Дженни табаком, что девушка невольно хмурит носик, отказываясь принимать этот едкий запах в легкие. Мин полностью погружен в работу, поэтому в надежде остаться не замеченной, Дженни проходит мимо, но задевая ногой кресло, больно ударяется и громко ойкает. Мин будто не замечает посторонний звук, продолжая копаться в листах, но в мгновение Дженни слышит вопрос: — Больно ударилась? — не оборачиваясь на девушку, спокойно спрашивает Юнги, будто задавая совершенно обыденный вопрос. — Не больно, — отвечает Дженни, сжимая губы в тонкую полоску, но все еще держится за ногу, — Извини что отвлекла. — Ничего страшного, не загоняйся, — так же холодно бросает Мин, — Наши родители устраивают через две недели совместный ужин, этакий бал, где будут присутствовать гости, чтобы обсудить моменты разделения имущества, мы тоже должны туда пойти, потому что… — останавливается Мин, потирая переносицу под очками и делая глоток кофе, которого осталось совсем немного, лишь на дне, — Возможно, если все пойдет в гору, нам будет разрешено подать на развод, ибо не будет смысла в этом браке, только вот на публику придется играть. Но это не точно, не я решаю       Дженни удивленно смотрит на спину Мина, который вовремя всего рассказа ни разу на неё не посмотрел. Девушка садиться на то же кресло, о которое больно ударилась пальцем на ноге, и пытается переварить всю информацию, что передал ей Юнги. Все таки, было бы очень хорошо, если бы все пошло в гору, и её брак с Мином — успешно разорвали, но зная своих родителей, Дженни могла лишь надеяться на такой вариант, тем более Юнги сам сказал, что пока ничего не решено. И единственное, что может повлиять на их родителей — это поведение «молодоженов». — Слушай, — откликается Дженни, облизнув пересохшие губы. Услышав девушку, Мин наконец оборачивается, выпуская из рук стопку бумаг, — Все таки, для нас было бы удобнее, чтобы этот развод состоялся, верно? — Мин утвердительно кивает. Такой бы вариант устроил и его, — Значит, нам нужно показаться родителям так, чтобы они поскорее нас рассоединили, ну так сказать. Я не знаю какое поведение подойдет твоим родителям, но с моими лучше вести себя как не любящая друг друга парочка, тем более, моя мама знает как я к тебе отношусь, и как отношусь к этому браку в общем. — Хорошо, — отвечает Мин, — В принципе, так всегда было, если моим родителям не нравится, как я ссорюсь с девушкой, они делают все, чтобы помешать нашим отношениям.

***

— Вы серьезно? — кричит Чеён на компанию парней, которые удивленно стоять, не зная что и предпринять в такой ситуации, — Они и сегодня не появились. — Тише, Чеён, не кипятись, — успокаивает её Дженни, — Не может же такого быть, что они без вести пропали. Джису же сказала, что поехала к родителям, а ты знаешь, у них там в деревне плохо связь ловит. Наверняка у нее вообще нет доступа к сети, ну сама посуди. — А Чонгук возможно снова развлекается ночами, и днями тоже, напролет, поэтому и не слышит как ему звонят, — говорит самый старший, и вроде самый адекватный из всей компании, Джин, но пожимает плечами. — Блин, вы совсем уже что ли? — уже готовый разбить себе лоб фейспалмом, проговаривает Юнги, — Вам не проще найти этого засранца у него в клубе? А там уже он наверняка знает где Джису, они же общаются, нет? — Так в том то и дело, в клубе его нет, — немного с толикой разочарования в голосе, проговаривает Чимин.       Студенты смотрят друг на друга, парни лишь пожимают плечами, а Чеён до сих пор не находит себе место. — Ничего страшного, найдем, — шмыгает носом Тэхён, и уходит в свою аудиторию на третий этаж.

***

      Джису открывает глаза, после достаточно длительного сна, вообще в неизвестном ей месте. Туман в разуме не дает ей вспомнить ничего что было вчера, и как она вообще оказалась в чужой спальне, которая вроде не принадлежит ни ей, ни её родителям. От крепких объятий неизвестного она чуть ли не задыхается, а присутствие тяжелой мужской руки на талии, заставляет девушку окончательно продрать глаза и покинуть царство Морфея.       Её настолько охватила паника, что она в спешке пытается вспомнить хоть капельку что происходило до того, как она проснулась в постели у… Мужика, на которого оно боится и голову повернуть, чтобы рассмотреть. Лежит она в одежде, как и её «ночной партнер», значит, ничего не было, возможно. Голова не болит, тело не ломит, и чувствует она себя совершенно адекватно и сносно — значит, не пила, ни глоточка. В ужасе боится повернуть голову на человека, что крепко сжимает её беззащитное тело, но чувствует только то, как же несет перегаром от этого «существа».       «Может подсыпал мне в воду что-нибудь? Тварь.» — думает Джису, зажмуривая глаза.       Пролежав с ним так еще около пятнадцати минут, не выдерживает и решает разбудить сонное тело, что преспокойно продолжает дрыхнуть, но не успевает и коснуться руки, как на тумбочке с противоположной стороны неожиданно дал вибрацию телефон. Слышит над ухом недовольные стоны и бормотание, и талию покидает тяжесть. Джису всем телом чувствует, как парень переворачивается на другой бок, но все так же прижимается к девушке, и кряхтя хватает телефон. — Твою мать, — выругался парень, попутно разблокировав телефон. Джису округляет глаза и обнимает себя за плечи, не смея двинуться или издать звука, ведь в грубой хрипоте девушка узнает своего однокурсника, вернее, не просто однокурсника — а Чонгука. Желает провалиться под землю, чтобы никто не знал о ней, особенно этот черноволосый бес.       Чонгук раздраженно взлохмачивает свои волосы и садиться, пролистывая все пропущенные от друзей и читая маты в сообщениях, отправленные его любимым ex-секретарем и рыжеволосой подружкой Джису. Парень даже не удосужился повернуть голову на бедную, всю дрожащую девушку рядом, он на самом то деле и забыл, как засыпал с ней, и как крепко прижимал ночью её к себе. — Блять, ну разве нельзя оставить меня в покое когда я уезжаю? — язвит Чонгук, набирая сообщение своему «сахарному» хёну, который тоже успел настрочить ему пару «добрых» слов.       А Джису все так же лежит спиной к парню, с открытым ртом слушая ругательства, так же продолжая оставаясь этакой невидимкой. Не выдерживает, непонятного для неё чувства, словно её забыли как старую потрепанную игрушку, хотя сама знает, что парень еще и пяти минут не проснулся. Первая слеза скатывается по её щеке, а тело начинает еще пуще дрожать. Убогая женская логика.       Чонгук с характерным звуком бросает надоедливый телефон на тумбочку рядом с его половиной и снова плюхается спиной на кровать, рукой случайно ударив рядом лежащую Джису. Парень удивленно осматривает женскую спину и ладони, что крепко обхватили спину хозяйки и на локтях поднимается. — Джису? — спрашивает Чон вопрос, на который в принципе и не нужен ответ. Пальцами убирает длинную прядь девушки за ухо, всматриваясь в уже покрасневшее лицо и следит за тем, как капля за каплей, скатываются слезы по щеке девушки, — Ты что… Плачешь? — сказать что Чонгук был испуган — ничего не сказать.       Он часто видел как девушки плакали, он понятия не имел из-за чего, да и не собирался разбираться, но в основном, женские слезы были пролиты «благодаря» ему. Но сейчас он серьезно был шокирован столь неожиданной реакцией, хотя впервые за утро он сталкивается с Джису лицом к лицу. — Ответь… — проговаривает Чонгук, и бережно берёт женское плечо, разворачивая Джису на спину, — Ты как тут оказалась? — спрашивает он девушку, незаметно вспрыснув, увидев грозное лицо Джису, которая всем видом показывает, что пора бы мажору и гроб выбирать. Золотой.