Лжец

В большом доме непривычно тихо. Окна плотно зашторены, так, чтобы ни один луч света не проник внутрь, не побеспокоил чуткий сон молодого ученого. Неа сидел перед кроватью и нервно растягивал Тимкампи. Тим терпел, не вырывался, и вообще обычно шумный, весьма своенравный голем вел себя на удивление смирно. Аллену стало плохо еще накануне. По привычке и как обычно без приглашения заглянувший в гости утром после очередной ночной, насыщенной на приключения прогулки Неа сразу заметил нездоровую бледность и дрожащие пальцы друга. Но упрямый Уолкер на все вопросы о своем самочувствии лишь отмахивался. Не менее настырный Четырнадцатый, впрочем, оставлять друга одного в таком состоянии не хотел. Наплевал на собственную усталость и уселся прямо на пол под окном, небрежно кинув меч в угол, будто тот ничего не весил. Аллена хватило чуть меньше, чем на два часа. Ной вскочил на ноги, когда Уолкер оперся ладонью о столешницу, прижав вторую к лицу. Он знал, что его эксперимент будет довольно неприятным и болезненным для него, но не думал, что тело воспротивится так скоро. Голова закружилась, в глазах потемнело настолько, что он едва различал разбросанные в беспорядке листы бумаги от самого стола. В ушах звенело, голос Ноя пробивался как через вату, но сам Уолкер не понимал смысл слов. - Эй, Аллен! Неа удержал ученого за плечи, и тот навалился на Четырнадцатого. - Твою мать, Аллен, это уже не смешно! Ной догадался пододвинуть ногой стул и усадить Уолкера. Ученый оклемался быстро, тряхнул головой, вытер нос. С удивлением посмотрел на размазанную по ладони кровь. Неа тут же прижал к лицу ученого платок. Аллен машинально заменил его руку своей. Услышал, как Четырнадцатый загремел посудой, наливал воду. Уолкер сделал глоток, поморщился от привкуса крови в горле, но выпил до дна. - Встать можешь? Аллен поднялся на ноги, но тут же ухватил Ноя за рукав. Он слаб, его шатает, голова снова закружилась. Уолкер почувствовал, что платок намок. Кровь не останавливалась. Неа подхватил Аллена на руки, пронес пару шагов и опустил на кровать. Поискал глазами какую-нибудь чистую ткань, сменил платок на один из белых лоскутов, которые Аллен обычно использовал для перевязок Кембелла после стычек с Ноями. Неа облегченно выдыхает, когда измученный Уолкер забывается беспокойным сном. Собирает испорченные тряпки с пола, жестом приказывает Тимкампи быть потише. Золотой голем перестает жрать фиалку на подоконнике и перелетает на плечо хозяина. Неа изучает записи на листах, надеясь, что найдет причину плохого самочувствия Уолкера. Он мало что понимает из сделанных наспех каракулей ученого, но разбирает предложение о Чистой Силе. Неа плюхается на стул, глубоко вдыхает, медленно выдыхает. Этот придурок где-то нашел Чистую Силу и, видимо, каким-то образом вживил себе. Надеется, что она приживется? Неа понимал, что Уолкер, скорее всего, просто хочет помочь ему в борьбе с Ноями. Только вот какой ценой, он не подумал. Аллен просыпается ближе к закату. Неа помогает ему сесть, наливает воды. Выглядит ученый не лучше, чем утром. Если не хуже. - Знаешь, мне в последнее время страшно осознавать, что время летит так быстро, - тихо смеется Уолкер и тут же кривится от боли, что эхом отдается во всем теле на секундную слабость. - Молчи, дурак, - затыкает его Неа и подкладывает еще одну подушку под спину Аллена. – Может, поешь хоть немного? Я не особо готовить умею, но каша вроде съедобной получилась. Я попробовал. Ученый отворачивается от Ноя. Есть он хочет, но не может. Один только вид пищи вызывает приступ дурноты. - Нет, не хочу. Убери, - сдавленно просит Аллен, втягивает воздух сквозь сжатые зубы. Если бы у него спросили, где именно болит, он бы затруднился ответить. Казалось, болят сами кости и кровь, но особенно – левая рука, тыльная сторона ладони. Аллен вздрагивает, ощутив прикосновение к волосам. Неа распускает растрепанный хвост, проводит по белым волосам гребнем. Расчесывает, аккуратно, стараясь не причинить боли, распутывает пряди. У Аллена волосы гладкие и мягкие, будто чистый атласный шелк. Неа пропускает их сквозь пальцы, утыкается носом в макушку, тянет за прядь у основания шеи. Уолкер тихо вздыхает, откидывает голову на плечо Четырнадцатого. Ной осторожно перебирает волосы, касается головы пальцами, надеясь, что Аллен хоть немного забудет про боль. У него это получается, Уолкер чуть склоняет голову, открывая шею. Неа целует едва ощутимо, ведет по чувствительной коже губами, дразнит горячим дыханием. Расстегивает белый халат, забирается ладонями под рубашку. Но Аллен морщится, надрывно кашляет, и Неа убирает руки. - Прости. - Я хочу спать. Оставь меня, - просит Уолкер. - Уверен? Аллен кивает, Неа опускает его на подушки. - Тимкампи останется с тобой. Если что, я сразу примчусь. Ной забирает меч, бросает последний взгляд на ученого и закрывает за собой дверь. Кембелл приходит в полдень следующего дня. Ученый как обычно на ногах, что-то пишет в дневнике. Неа надеется, что случившееся вчера было просто плохим сном. Ной ловит мельтешащего перед глазами голема за завиток кисточки хвоста, проходит в комнату. - Ты как, Аллен? Уолкер поводит плечами и бодро улыбается: - Все в порядке. Но Неа замечает спрятанный среди колб пузырек с обезболивающим. - Лжец.