Эмпант

Состояние у меня было такое, что доказывать или применять свои способности внушения я не рискнул. Возможно, друзья и правы. Узнать новость, что погибли любимый и брат, не каждому под силу. Другой вопрос, что ощущения внутренней потери у меня не было. Как только робот сообщил, что экипаж мог эвакуироваться, я в это сразу поверил. Муж жив! Я уверен в этом на… ну, пусть на девяносто процентов. Своему чутью в этом плане я доверял. Отчего-то не мог успокоиться насчет выбранного молодыми штурманами пути. «Нельзя, не так», – стучало у меня в висках. После последнего вектора корабль вынырнул в расчетном месте. Естественно, что техника сработала на порядок быстрее людей. Сигнал тревоги вовсю завывал, а команда еще пыталась сообразить, что произошло. То, что от орбитального комплекса практически ничего не осталось, это я сразу увидел на экране. Но не сразу понял, что не только обломки летают в округе. Несколько кораблей, которые роботы уже классифицировали, как эмирские, сновали рядом. Наше судно в считанные секунды было взято в кольцо. Не было никакой ошибки в расчетах. Это моя интуиция сработала на опасность, что поджидала нас здесь. – Пираты не военные, вполне есть шанс уйти в прыжок, – скорее размышлял вслух, чем давал распоряжения капитан. В прыжок не уйдем, быстро оценил я обстановку. Мало того что летали обломки от орбитального комплекса, так еще корабли эмирцев пошли на сближение. Одно радовало, что штурмовиков у пиратов нет. Скорее они начнут использовать вооружение кораблей. Эти падальщики всегда так поступают. Вначале расстреливают беззащитный гражданский корабль, а потом высаживают десант. – Всем занять свои места! Приготовиться к обороне! – перекрыла голосовая команда командира тревожное завывание сирены. Корабль, получив подтверждение начала боевых действий, стал задвигать броню на слабые участки. Мы же с парнями не отвлекались ни на бой, ни на что другое, кроме навигации. – Есть вектор! – отозвался Килан. – Делаю расчет малого прыжка. – Нет вектора, – хором сообщили Булат и Шарль. – Пилот, маневр на двенадцать по игреку, – теперь звучала моя команда. Пилот послушно сдвинулся, пока корабли эмирцев еще не начали обстрел. – Есть вектор! – Есть вектор! – почти хором мы сообщили командиру и защелкали вычислителями. И тут нас долбануло! Какой там вектор! Сохранить бы корабль. Правда, штурмовики тоже времени не теряли. Один за другим начали вылетать катера. Пилот маневрировал и старался выскочить из-под обстрела. Высчитывать вектора и искать их смысла уже не было. Пока парни воюют за пределами корабля, нам оставалось только молиться и ждать. – Как эмирцы смогли уничтожить такой огромный комплекс? – искренне недоумевал Килан, вглядываясь в мониторы. – Скорее всего, не они здесь воевали, – отозвался сержант, что так и продолжал стоять у нас за спиной. – Эти шакалы явно прилетели подбирать, что посчитали годным. Насчет подобного заявления и я мысленно согласился. Пиратские корабли имели слабое военное оснащение. Только у нас шансов увернуться от восьми кораблей практически не было. Снова я погрузился в свои ощущения. На свой мысленный вопрос: «Выживу я в этой катавасии?», смог уверенно ответить, что «Да». Тем не менее у меня внутри все обмирало от страха, когда очередной снаряд сотрясал корпус. Сержант Фритс обеспокоенно поглядывал на экран, что отображал повреждения корабля. Красных секторов с разгерметизацией становилось все больше. Плюс были три или четыре белых участка, что показывали потерю части обшивки и внутренних помещений. Командир пока команд не отдавал, только следил за катерами. Через прозрачную пластиковую перегородку мне было видно мужчину со спины. Кажется, у него от напряжения вздулись вены на шее. Командир сжимал кулаки и сквозь зубы ругался по поводу того, что курсанты-мальчишки - это не полноценные штурмовики. Это понимали все. Но выбора у нас не было. Джуилс вначале тихо охал, потом начал всхлипывать, пока Килан не развернул парнишку к себе. – Не смотри, не смотри, – бормотал наш индеец, поглаживая Джуилса по спине. Меня было некому прижать к своей груди, и оторвать взгляд от экрана я был не в силах. Мысленно стонал от очередной ошибки, что допускал тот или иной штурмовик. Если быть объективным, то не так уж и плохи оказались наши курсанты. Только восемь кораблей - это слишком много. Кроме того, парням не хватало места для маневра. Летающие куски от уничтоженного орбитального комплекса с легкостью пробивали слабую обшивку катеров. Смотрелось это ужасающе страшно. Видя, как разлетается очередной катер, я содрогался. Надеюсь, что обшивка корабля еще продержится. Пилот уже почти ничего не делал. Корабль сам непроизвольно ускорялся от того или иного попадания. В зоне двигателей было уже огромное белое пятно. – Возможно подключить аварийные? – тихо поинтересовался командир у пилота. – Нет, некому это сделать. – Сам пойду, – сообщил командир, защелкивая зажимы комбинезона и опуская на лицо маску. – Не стоит рисковать, – пробормотал пилот. – Лучше уж плен. – Предпочту с парнями погибнуть, чем попасть в плен, – в ответ рыкнул капитан и поспешил на выход из рубки. Еще несколько минут у нас теплилась надежда, что мы сможем уйти, если запустим аварийные двигатели. В этом случае две трети корабля отстыковывались, и у нас был шанс спастись. Тем более что обстреливать пираты стали реже. Видимо, хотели чем-то поживиться, намереваясь сохранить командный пункт со всей аппаратурой и роботами. Томительное ожидание, казалось, растянулось в вечность. – Да что ж он так! – взвыл пилот, увидев что-то на экране, чего я не рассмотрел. – Капитан не смог запустить аварийку, – сержант прокомментировал для нас ситуацию. – Нечего там было запускать, зато командир прихватил челнок. Смотрите левый сектор, – показал куратор. – Он летит на таран. Самоубийственный план капитана вполне удался. Скорость у челнока при старте такая, что он как снаряд прошибет все на своем пути. Вместе со своей жизнью командир унес и корабль эмирцев. Рвануло там так мощно, что я предположил, что челнок имел на борту какой-то заряд. От обычного горючего даже пожар в условиях космоса не случился бы. – Три корабля эмирцев, и мы, считай, дохлые, – подвел итог бою сержант. В любой другой ситуации это можно было посчитать как успех. Молодые парни, что даже не закончили академию, смогли не только продержаться в бою, но и уничтожить пять пиратских кораблей. Была у меня безумная мысль – тоже присоединиться к ним. Но внутреннее чутье говорило, что не стоит. Стрелять в космосе силовыми импульсами нас не обучали. Катером столь виртуозно управлять, как делают это штурмовики, мы не умели. – Штурмовиков никого не осталось в живых? – тихо всхлипнул Джуилс. – Не осталось, – эхом отозвался Шарль, сканируя окружение. – За вас я отвечаю, – снова подал голос сержант. – Желающие встретить героическую смерть – могут выпрыгнуть наружу. Все притихли. – Тогда сдаемся в плен, – подвел итоги сержант. – Пилот, подавай сигнал-импульс: «Готовы сдаться». – Было бы еще кому сдаваться, – тихо прошептал Килан. То, что на борту, кроме роботов и нас семерых, никого не осталось, это уже поняли все. Какое-то время вокруг нашего корабля кружили роботы разведчики. Высаживать десант пираты не спешили. А я пока прикидывал шансы на благополучный исход. Мои способности внушать эмоции вполне можно применить и к врагам. Дальше я судорожно соображал. Пилот у нас имеется. Сержант – бывший штурмовик. Кроме того, мы все имели практику пилотирования. Правда, не кораблей, а малых катеров. В любом случае штурманы в данной ситуации ценнее любых других членов экипажа. Сдадимся в плен. Потом захватим корабль и улетим. План мне понравился. Свой секрет я не сохраню, но зато мы выживем. Так что приоткрыл барьер и немного «успокоил» наших. А главное, сам успокоился. Роботы продолжали кружить. Часть из них уже была в отсеках. Но сами десантники высадились на борт только через час. К тому времени наша команда перестала трястись от страха или злости. Все просто ждали. – Малейшее движение или неповиновение, и вас уничтожат, – через ретранслятор сообщил один из эмирцев. Никто возражать не планировал. Зато теперь под мою волну спокойствия попали и эмирцы. Они еще перед кем-то отчитывались, но уже спокойно защелкивали на нас ошейники со взрывателями. – За этих мальчиков получим хороший выкуп, – комментировал «добычу» один из эмирцев. – Безусловно, – подал голос сержант. – Только при условии, что все будут невредимыми. – Это мы еще посмотрим, – с размаху двинул в солнечное сплетение нашему куратору эмирец. – Я лорд Рэй Вард, – поспешил я с признанием, усиливая эмоцию спокойствия. – Мой род знатен и богат, родители предоставят достойный выкуп. – Посмотрим, малыш, – плотоядно улыбнулся стоящий ближе всех эмирец. Тем временем пираты завершили проверку корабля, и нас начали перегружать через гибкий тоннель на судно эмирцев. – Весь навигационный комплекс цел... – с восторгом в голосе делился один из сопровождающих впечатлениями о «добыче». Ретранслятор остался на нашем корабле, но я эмирский язык знал в совершенстве и внимательно слушал беседу. Спокойный фон пока доминировал в тех эмоциях, что я испускал. Нас же загнали в помещение, напоминающее большую клетку. Как-то я сразу и не понял, что это. Только сержант сразу обнаружил в углу туалетный закуток и с силой сжал кулаки. – Как животных, – прошипел куратор. Теперь все с недоумением разглядывали эту клетушку. – А нас точно выкупят? – робко поинтересовался Джуилс, потрогав прутья. – Должны, – отозвался пилот. – Пираты часто выставляют захваченных пленников в обмен на своих. – Гражданских, а не военных, – дополнил сержант. – Нас не выкупят? – ужаснулся Джуилс. – Для чего-то же в живых оставили, – робко отозвался Шарль. И как-то все дружно посмотрели на меня. – Для чего-то... – тяжело вздохнул Килан. Впрочем, мне пока удавалось держать эмоциональный фон под контролем. К тому же имелся приемлемый план. Оставалось дождаться окончания погрузки того, что пираты посчитали ценным.