Репетитор

Чужие руки властно блуждают по моему обнажённому телу, кончиками пальцев исследуют каждый участок чувствительной плоти, вызывая нестерпимый жар. Наглая ухмылка сияет на лице любовника, его глаза лихорадочно блестят в закатных сумерках, выдавая неистовое возбуждение. Наши тяжёлые вздохи и мои сдавленные стоны разбавляют напряжённую тишину, а за стенкой едва слышно шумит телевизор, создавая своеобразный фон. Больное воображение греет мысль о том, что за стенкой сидят родители, а мы беззастенчиво трахаемся на кухне, совершенно не боясь быть обнаруженными. Мужчина обводит указательным пальцем контур моей губы, закрадывается несколькими пальцами в мой послушно приоткрытый рот. Я обильно смачиваю их слюной, чуть развожу ноги, продолжая сидеть в неудобном положении на кухонной тумбе. Дверь в коридор приоткрыта, постоянно поглядываю в ту сторону с опаской. Опасность, знаете ли, заводит. Макс закусывает собственную губу, поудобнее устраивается между моих ног и проникает в плотно сжатое отверстие одним пальцем. Лёгкий дискомфорт не столь пугает, поэтому призывно двигаю бёдрами и пошло облизываю припухшие от поцелуев губы, в которые тут же впиваются грубым и страстным поцелуем. Его язык проворно орудует у меня во рту, наши языки сплетаются в жарком танце, в жестокой борьбе за первенство, в которой я намеренно проигрываю. Макс кусает меня за губу и отстраняется. Уже второй палец вторгается в мой анус, вызывая бурю неприятных ощущений, но это ещё терпимо. - Сейчас застукают и скажут, что ты шлюха… - улыбнулся мужчина, кивнув в сторону пары купюр, прижатых к столу чистой кружкой. - А тебя посадят за совращение несовершеннолетних… Макс… Максим Олегович, мой репетитор и учитель по русскому, который очень удачно совмещает наши занятия родным языком с частыми занятиями сексом. Родители, понятное дело, ничего не знают о наклонностях моего классного руководителя, даже не подозревают, что их малолетний сын давно не мальчик, а порядочная шлюха взрослого мужика, который ему за это ещё и деньги отсыпает. Макс пришёл к нам в школу пару лет назад. Молодой и амбициозный мужчина тридцати лет, красивый, успешный, рассекает по тёмным улочкам нашего захолустья на тонированном джипе «Хонда». Он просто мечта большей половины наших девчонок. И кто бы мог подумать, что голубоглазый брюнет в солидном и дорогом костюме, гей? Да никто бы не подумал, а я вот проверить решил, а теперь расплачиваюсь. Ещё несколько манипуляций с моим тесным проходом и мужчина незамедлительно вторгается в горячее нутро. Я еле сдерживаю вскрик, прикусив костяшки собственных пальцев. Боль выбивает воздух из лёгких и заставляет слёзы выступить на глазах. Макс даёт пару секунд, чтобы привыкнуть, а потом начинает мучительно медленное движение, постепенно наращивая темп. Я вцепился пальцами в широкие плечи любовника, а он ухмыльнулся совсем ядовито и насмешливо, обхватил мою восставшую плоть ладонью и стал неторопливо ласкать. Я слышал, как скрипел шкаф от наших телодвижений, за стенкой всё так же навязчиво тараторил телевизор, повествуя о событиях в России за последнюю неделю. Солнце медленно утопало за верхушками рассыпанных по району многоэтажек. Я любил закаты, любил смотреть на угасающее светило, ощущая прохладу грядущего вечера. Неосторожно дёрнувшись в сторону, роняю на пол железный поднос, который создаёт невероятно громкий шум. За стеной всё притихает, а у меня сердце в груди останавливается на краткий миг. - Дима, у тебя там всё в порядке? – обеспокоенный голос матери. Я шумно выдыхаю, после чего отвечаю с неловкой улыбкой: - Д-да, мам… Просто я поднос уронил… - А, ну, ладно. – Она, казалось, вздохнула с облегчением. Уже расслабившись, обхватываю мужчину ногами за бёдра, а он отрывает меня от гладкой поверхности и заваливает на стол. Мы чудом не смахиваем с края чашку с моими карманными деньгами, заработанными честным трудом. Вновь безумный темп, сводящий с ума. Макс вколачивается в меня, как в настоящую шлюху, не жалея. Его член пульсирует внутри, я сжимаю его невольно, едва сдерживая давно рвущиеся из груди стоны. Вцепившись пальцами в мои бёдра, мужчина входит до предела. Его губы опускаются на мою шею, слабый укус приводит меня в чувство. Несколько рваных толчков, приглушённое рычание, и вязкая сперма выплёскивается в узкое нутро, заполняя меня до краёв. Я кончаю следом и устало раскидываю руки в стороны. Дрожь всё ещё сотрясает тело, сокрушительный оргазм волнует каждую клетку. - Дмитрий, вы представитель одной из древнейших профессий. - Пошёл в зад. - Только что оттуда, - обворожительно улыбнулся мужчина и помог мне подняться. Добравшись до своей смятой одежды, натягиваю на голое тело лёгкие пижамные штаны и с трудом присаживаюсь на деревянный стул. Зад саднит, а я, его обладатель, унижен и разбит. Нет, меня особо не задевает то, что мой первый секс был с мужчиной, и что этот мужчина – мой учитель. Меня просто убивает его потребительское отношение к моей шибко важной персоне. Поглядев на Максима Олеговича, тяжело вздыхаю и всё же принимаю из его рук чашку сладкого чая. Он садится напротив, поправляет свои прямоугольные очки в тонкой чёрной оправе и с важным видом заявляет: - А теперь перейдём к изучению связи в сложных предложениях. - А может, не надо? – с мученическим видом смотрю на преподавателя, поморщившись, будто мне в глотку плеснули лимонной кислотой. - Надо, Дима, надо, - коварно улыбнулся он. *** Учитель вскоре отправился домой, не забыв одарить меня тайным страстным поцелуем, который едва не увидела мать. Макс хитро улыбнулся и, поцеловав мамину руку, спокойно вышел за дверь. А я ещё какое-то время вместе с матерью стоял возле двери. Затем мама перевела взгляд на меня и тихонько спросила: - Что это был за шум? Чем вы занимались? Я замялся, мои щёки запылали румянцем, отчего мне пришлось закрыть лицо руками. Мама спокойно ожидала. Я вскоре улыбнулся, что немного удивило и озадачило маму, а затем совершенно спокойно и даже с некой гордостью объявил: - Русский язык учили. - Ну-ка расскажи мне о спряжениях глаголов? - Вот чёрт…