Маленькие

      Эддард Старк — счастливый семьянин, и ему не на что жаловаться. Кроме поведения его детей на праздниках. Вот и сейчас приближается тот день, когда дом Старков посетят множество семей со своими чадами. Все будут праздновать юбилей Неда. Ему всего тридцать пять, у него прекрасная жена и великолепные дети. Но он боится. Кейтилин уверяет, что все обойдется. Говорит, что Робб уже вышел из того возраста, когда хочется всем напакостить. О Джоне она молчит, как обычно. Санса — милая и добрая девочка. Бран слишком мал. Ну, а Арья… Арья — проказница и никуда от этого не деться.       Последний раз Робб и Джон сговорились и заперли Джоффри в кладовке. Серсея была в ярости, а вот остальные представители их семьи смеялись так, что Эддарду казалось, что штукатурка с потолка вот-вот обвалится им на голову. Бран и Томмен, начитавшись сказок, весь вечер изображали из себя колобков, беспрестанно перекатываясь по паркету. Арья металась из угла в угол: то она катается на Тирионе, которому после четвертого бокала в общем-то все равно, то она, словно мраморная статуя, стоит на месте и смотрит на взрослых, то прибегает к девчонкам и дергает их за косы. Лишь Санса и Мирцелла не доставляли неудобств — девочки убежали в детскую и все время играли в куклы.       Эддард готовился к этому вечеру уже долго. Проводил «политбеседы» со всеми детьми вместе и с каждым по отдельности. Строго-настрого что-то запрещал. Уговаривал, умолял, обещал поощрения за хорошее поведение. Кстати, в связи с этими «поощрениями» Нед предполагал, что влетит на крупную сумму: Робб запросил машинку на радиоуправлении, следовательно, и Джону придется купить аналогичную; Санса лишь отмахнулась рукой, но отец знал, что дочка хочет плюшевого медведя, пожалуй, он купит его на всякий случай; Арья что-то говорила про уроки фехтования на сабле, ладно, хоть Кейтилин его и убьет, но он устроит и это; Бран заявил, что хочет сказки братьев Гримм, и не с цензурой, нет… Слава богу, что самый маленький ребеночек еще только растет в животе у Кейтилин.       И вот когда настал тот самый день, Эддард четко решил, что с достоинством примет все то, что преподнесут ему дети. Он догадывался, что они посчитали, что добрый папа уже купил им обещанное в обмен на спокойный вечер, но Нед решил, что приобретет все на следующий день. Кейтилин бегала на кухне, стараясь успеть все приготовить в срок, и при любых попытках мужа помочь злилась и выпихивала его в зал. Джон и Робб оделись, как подобает: белоснежные рубашки и черные классические брюки, отец разрешил им не надевать пиджак и галстук. Санса кружилась в очередном платье, на этот раз оно было голубое, что только усиливало цвет ее голубых глаз. Арья же умоляюще смотрела на родителей, когда и ее они одели в платье.       Когда все гости собрались и сели за большой стол, Эддард был наготове. Но, к удивлению, детки вели себя прилично. Они спокойно общались с остальными детьми, не шумели за столом и аккуратно ели, что было немаловажно, потому что порой мальчишки так и норовили пролить себе на грудь соусы, которые просто не отстирывались от белоснежных некогда рубашек. Вскоре мужчина расслабился, позволив себе выпить чуть больше вина, чем обычно. Когда он осознал, что его дети пропали, было уже поздно.       Визг разнесся по всему дому, когда Робб, Джон и Лорас скатились на подушках по лестнице. Когда мальчики повалились друг на друга, а после подхватили свои средства для передвижения и помчались к лестнице, чтобы опять устроить подобие «Американских горок». Родители уже начали хихикать, но, когда Джоффри со стаканом лимонада врезался в Робба и оба мальчика рухнули на пол, засмеялись все, даже Серсея. Следующей жертвой пал Джон, которые подскользнулся на разлитой жидкости и потянул за собой Лораса.       Во всей этой суматохе Арья решила, что ей тоже можно начать шалить. Девочка зачерпнула столовой ложкой соус к мясу и отправила все это прямиком Сансе в лицо. Мальчишки засмеялись, Санса надулась и убежала умываться, а Эддард попытался поймать младшую из дочерей. Если дать ей свободу, то точно дом по кирпичикам собираться придется.       Только взрослые успели опомниться от произошедшего, как все мальчишки скопом побежали на кухню. Грохот стоял такой, что Эддард уже было решил, что они бьют половниками по кастрюлям, но все оказалось гораздо хуже. Робб выбежал первым, держа перед собой крышку от кастрюли, и да! — с половником в руке.       — Защищайся! — это уже кричал Джоффри.       Джон и Лорас соответственно творили тоже самое. Бран, Жойен и Роберт Аррен, отпрыгнув от дуэлянтов, убежали в другой конец комнаты и продолжили играть в солдатиков. И все было бы с ними хорошо, если бы каждое действие их игрушечной войны не сопровождалось криками, возгласами и спорами, кто победил.       — Просто выпей еще, Нед, — смеясь, проговорил Тирион и протянул ему стакан с виски.       — Не переживай, дружище! Пускай дети играются! — Баратеон одобрительно похлопал его по плечу.       — Господи… — лишь и сказал Эддард, когда увидел, что Арья в компании с Мирой пытались поймать голыми руками рыбок, плавающих в аквариуме. Ну, ничего! Завтра он купит пираний!       И только Санса куда-то пропала из виду. Сердце пропустило удар, когда он нашел старшую из дочерей на улице сидящей в грязи и играющей с соседским мальчиком по имени Сандор. Его лицо было обожжено с левой стороны, и Нед боялся, что Санса испугается его, но не тут то было!

***

      Поздним вечером, когда все гости разошлись, в гостиной стояли в ряд пятеро детей, низко опустив голову. Эддард не знал, смеяться ему или плакать. О внешнем виде каждого из них даже не стоило говорить: кто в грязи с ног до головы, кто в лимонаде и компоте. Джон и Робб ко всему прочему обзавелись синяками.       — И что мне с вами делать?       — Понять и простить! — хором крикнули Джон и Робб, а остальные интенсивно закивали головами.       — Но если еще раз…       — Мы знаем, пап! — старших мальчишек как водой смыло, Арья, немного запоздав, помчалась за ними.       — Прости, — Санса потупила глаза, взяла Брана за руку и также пустилась наутек за братьями и сестрой.       Ох уж эти детки! Они доведут его когда-нибудь до белого каления!