Часть 4
14 августа 2016 г., 19:31
Конечно, мама и Рассел о полиции узнали не сразу. Всего-лишь через четыре часа после стычки. Зато Лип, здорово разозлившись, сразу же рванул в полицейский участок, обозвав меня неприятными матерными словами, а-ля неуклюжая и невнимательная. Кстати, обида и злость на него до сих пор засели в душе. Галлагер сам виноват! Дал очередное бесполезное обещание, да и махнул на меня рукой как всегда, а синяки все прибавляются и прибавляются. О да, еще я добавила его в черный список. Не потому что обозвал, а потому что мне надоело терпеть его халатность ко мне, будто я для него как песик на поводу. Так я ему и сказала напоследок. «Нет Галлагера — нет проблем», — единственный полезный совет, который мне когда-то дала Ди.
Ровно в восемь вечера я стала собираться за якобы вещами для вечеринки, на которую я не имела желания идти (как мне сказали, там будет возможность выпить и расслабится, так что пожимаю плечами). У меня есть одно-единственное платье, черное, которое я надевала на похороны моей бабушки Паджет. Я бы с радостью надела это платье на вечеринку Тейлор-херейлор, избалованную дорогими игрушками и красивыми парнями. Я вовсе не озлоблена, просто у меня адски болит голова из-за Пита, чтоб его собака за яйца схватила.
— Джессика, ты куда? — ласково обращается ко мне Рассел, когда я спускаюсь в гостиную и направляюсь к входной двери.
— Не твое дело.
— Ты здесь не груби! — крикнула вслед мать, но меня уже не было в доме.
Я спускаюсь с крыльца, вставляю наушники и подхожу к остановившемуся у бордюра такси. Сажусь на заднее сиденье и, не жалея, отдаю оставшийся заработок от Липа. Поехали.
***
Я благодарю шофера, от которого воняло перегаром, и уверенно шагаю к крыльцу Дианы. Стучусь. Я вовсе не удивляюсь, что мне пришлось простоять на улице еще минут двадцать, прежде чем дверь мне отворил Микки Милкович. Он с ног до головы презренно осмотрел меня и, сильно задев плечом, направился в темноту. К двери подошла запыхавшаяся Ди. — Черт. Я думала, отец пришел, — вздохнула подруга. Я ошалело на нее уставилась. — Прости, что так долго не открывали. Микки такой негодяй… — Почему Микки? — с отвращением спрашиваю Ди, входя в дом. Кто бы мог подумать, Милковичей разбирают на два фронта. На мой вопрос блондинка пожала плечами и предложила перекусить, но я отказалась. Не хотелось задерживаться допоздна, да и после разыгравшейся фантазии о Ди в постели аппетит вовсе пропал. Мы проходим в огромную комнату Ди, заставленную двуспальной потрепанной кроватью, двумя шкафами, длинным столом и, на мое удивление, синтезатором. Я бегло рассматривала различные примочки, которые стояли на настенных полках для красоты. Интересно, раз эта обитель Ди, то в каком раю живет Тейлор? Страшно представить. — Прошу сюда, Джесс, — подталкивает Ди к огромному белому шкафу и открывает дверцу. Мои глаза расширились еще больше. — Все на твой выбор. Казалось, этот шкаф был полностью предназначен для вечерних платьев. Сколько тут всего: и белые, больше похожие на свадебные, и черные, красные, голубые, розовые… Я не могу представить цену отдельного платья, хотя догадываюсь — одно из них явно стоит больше, чем я могу потратить за месяц. Честно сказать, в таких женских штучках, как в платьях, разбираюсь я плоховато. Мне никогда не нравился пафос, откровенные вырезы, блестки и так далее… Рука сама потянулась за черно-белым пышноватым платьем в стиле ретро. Я сняла вешалку и очень долго рассматривала ткань. — Неплохой выбор, хоть и платье простое, — похвалила меня Ди. — Переоденешься? Я кивнула и Ди, улыбнувшись, вышла из комнаты. Сняв с себя одежду, я стала аккуратно надевать платье, что я делаю нечасто. Поправляю все складки и смотрю в зеркало. Казалось, передо мной стоит другая Джесси: в дорогом платье, да еще и без очков. Только волосы у меня в разные стороны. На вечеринках такого ведь не должно быть? Ди зашла в комнату с кружкой чая и ахнула, увидев меня в новом обличии. Она подошла сзади и осматривала меня в зеркале, задержав взгляд на голове. — Тебе не кажется… — У тебя есть идеи? — спрашиваю я, оборачиваясь на подругу. — Косметика, заколки… Я в этом не шарю. — Боже, в какой я Вселенной? — воскликнула Ди, поставив кружку на стол. — Джессика Стоул захотела выглядеть женственно! Я закатила глаза. Диана присела и стала рыскать в ящиках стола, гремя тюбиками лака для ногтей. Уж у кого, а у этой девушки должно быть много косметики. Вытащив из третьего ящика тушь и карандаш для век, Ди с коварной улыбкой подходит ко мне. — Наконец-то я поучусь на практике, — бросила она, усаживая меня на стул. Я недоуменно подняла бровь. — Я хочу работать визажистом. — Это клево, — протянула я, закрыв глаза. Легкие касания карандаша неприятно щекотали. — Все-таки ты не отмазалась, — по интонации замечаю, как Ди расплывается в улыбке. — Это все потому, что на вечеринку придут Галлагеры? О, черт. Если придет Лип, то будет кошмар. Я уже полгода собираюсь избавиться от его предложений, но вместо этого он стоит над душой еще больше. А может не все так плохо, и мне останется только пережить наказание за Пита? Так. Лип просто-напросто не будет обращать на меня внимания, если я очень твердо пошлю его куда подальше. У него же должно быть много знакомых, кто заменит мое место. — Все Галлагеры? — уточняю я. — Откуда мне знать, это не моя вечеринка, — сказала Ди, и, подкрасив глаза еще немного, разрешила мне открыть их. — Главное правило: простое платье, значит простой макияж. Выглядишь лучше. Я с нетерпением встала со стула и поспешила к зеркалу. Действительно, глаза стали лучше выделяться, стали выразительнее… Ди подошла ко мне с расческой и стала расчесывать мои волосы, после чего намазала лосьоном и пригладила их. — Думаю, с прической тоже должно быть все просто, — сказала Ди, делая со мной селфи. — Не боись, не буду выкладывать до вечеринки. Я поблагодарила Ди, сложила платье и собралась к выходу, как вдруг остановилась. Мой дом находится слишком далеко отсюда, а на улице кромешная тьма. Денег на такси не осталось, из знакомых никого нет… Жопа. — Слушай, можно у тебя переночевать? — Да пожалуйста, — пожала плечами Ди. — Родители знают? — Сейчас позвоню… Я достала телефон с заднего кармана и набрала маму. Гудки шли две миллисекунды. В ухо внезапно врезался громкий озлобленный тон матери, который заставил отвести телефон сантиметров на пять. Давненько у меня не было случая, когда мама, взволнованная мои отсутствием, звонит и упрекает меня. Аж на душе приятнее стало, но только до тех пор, пока мама не приняла решение отправить за мной Рассела. Я сбросила трубку. — Сорян, но сегодня не получится, — говорю я. Ди даже немного расстроилась. — Все равно спасибо тебе за платье. И за макияж. — Пожалуйста. Лип не отлипнет. Ди засмеялась под мой тяжелый вздох. Даже его имя нет желания вспоминать.***
Отчим подъехал к дому Ди довольно быстро. Я распрощалась с подругой и нехотя вышла на прохладную улицу. Медленно бреду к черному «Линкольну» Рассела и сажусь на заднее сиденье. Пакет с платьем я убираю на переднее сиденье. Машина резко трогается. Я как обычно сидела в наушниках, не подозревая о том, что Рассел за все время не произнес ни слова. На улице было так темно, что я никак не могла различить пейзаж за окном. Однако, гнали мы быстро. И долго. — Мы едем в магазин? — спрашиваю я, снимая наушники. Эта ситуация наедине с сумасшедшим Расселом начинала меня сильно пугать. — Почти приехали. Через несколько минут машина остановилась. Я с облегчением вздохнула, представив, что дома меня ждет теплая ванна и мягкая постель, но не тут то было. Открыв дверцу автомобиля, я вдруг ступила в длинную траву. Позади щелкнул предохранитель пистолета. — Детка, залезь обратно в машину. Ледяное дуло прикоснулось к затылку, мгновенно уничтожая все тепло в теле. В животе все резко опустилось, а ноги пошатнулись от испуга. Я машинально поднимаю руки и, не проронив ни слова, усаживаюсь обратно на заднее сиденье. Теперь пистолет угрожал моему виску. — Если Анджела об этом узнает, я сразу же расхуярю твои мозги на куски, поняла? — ядовито угрожает Рассел. — Поняла?! Я часто закивала, давая волю немым слезам. Пистолет исчез. — Вот умница. Будь моей послушной девочкой, — Рассел перешел на неестественно спокойный тон и стал снимать с себя одежду. Я заревела еще больше и отвернулась от него, но мужчина взял меня за подбородок, возвращая взгляд на себя. — Не плачь… Давай ты не будешь бояться меня, окей? Я всего лишь большой дядя… Который любит маленьких девочек. Рассел тяжело налег на меня, совсем повалив на задние сиденья. Он одними губами шепчет, как сильно любит меня и покрывает поцелуями шею. Под его весом я никак не могу отстраниться, а лишь только смотреть, что эта мразь делает со мной. Его щетина, горячее частое дыхание, шепот, касания — все обдавало неприятными мурашками. Рука Рассела метнулась мне в трусы, заставив вскрикнуть от слез. Казалось, что если я заплачу во весь голос, то он убьет меня. Но мужчину еще больше возбуждали мои всхлипы. Его пальцы проникали внутрь меня, заставляя стонать от боли. — Все хорошо, детка, — продолжил шептать Рассел, расцеловывая мой живот. — А сейчас плохой дядя сделает немного больно… Рассел вытащил свою руку из моих трусов. Загремел ремень. Я вскочила и стала умолять его перестать издеваться надо мной, но тут же мою щеку обожигает сильным ударом. Я повалилась под сиденья. Грубые руки стащили с меня джинсы в два движения. Теперь я ревела не жалея сил, но это не спасало от грубой расправы отчима. Рассел взял меня за бедра и вытащил из машины, не успей я за что-нибудь удержаться. Тогда-то я и увидела его… Толстый и возбужденный…***
Я очнулась в своей кровати. Время показывало семь часов утра, означавшее, что я проспала будильник. Я попыталась встать, как вдруг внутри все адски заболело. Я вспомнила все, что сделал этот подонок. Как раздел меня, как лапал, как жестко трахал, выбивая дух. Самое страшное то, что я никому не могу рассказать об этом, что я вынуждена держать все в себе. Боже, почему я такая жалкая! В дверь постучали. Мама вошла в комнату и села на край кровати, счастливо смотря на меня. Я недоуменно приподняла бровь. Вообще, хотелось отвернуться и больше ничего не воспринимать от этого мира. — Джесси, я так рада, что вы поладили с Расселом. — Что он тебе сказал? — Он сказал, что ты уснула у подруги, — мама улыбнулась. — Рассел понес тебя на руках через весь дом, а потом уложил в машину, но вы попали в пробку из-за аварии. Я закатила глаза и перевернулась на другой бок. Алло, мам, твой будущий муж забрал мою девственность! У меня все внутри болит, мам! Рассел изнасиловал меня, а потом гнусно наврал тебе! Почему ты не видишь в нем монстра? В носу защипало, а из глаз полились редкие слезы, которые не видит мама. Она гладила меня по бедру, там же, куда успел накончать этот Рассел. Но мама всего лишь вздохнула, вставая с кровати. Перед уходом, она вдруг обратилась ко мне: — Когда тебя не было, к нам зашел этот мальчик, Филлип. Хотел передать извинения и просил перезвонить. Что он имел в виду? Тут я, несмотря на жуткую боль, вскочила с кровати, разыскивая телефон. Я перевернула несколько книг, переворошила ящики в столе, разбросала половину одежды, и все это на глазах недоумевающей матери. — О… Да ничего страшного, мам, — пробубнила я. — Обычный… пустяк, да… Мама понимающе закивала и ушла. Перед моими глазами оказался телефон. В моих руках оказался Лип. Тот самый человек, который за все наше общение сверивался со мной советами, который приходил в порыве злости, выпрашивая терпеть его, который постоянно просил у меня помощи. Почему-то я знала, что именно Липу могу излить все дерьмо, которое со мной приключилось, просто потому что Галлагер. Я его уже простила. Убирая его имя из всех черных списков, я сразу же набираю выученный номер телефона. Гудки. Абонент недоступен. Почему, когда ты мне так нужен, твой сраный абонет недоступен?! Со всей силы бросаю сотовый на кровать. Как ни психуй, школу прогуливать нельзя, тем более сегодня последний день перед каникулами. Тем более, когда появился последний шанс застать одного из Галлагеров.
