Любви все возрасты покорны

POV Пелагея. С детства я верила в сказки, всегда мечтала о принце на белом коне, трехэтажном замке, длинном белом платье и волосах, как у Рапунцель. Но всегда держала это при себе, никто никогда даже не догадывался о том, что девочка с таким редчайшим голосом является самой обычной и банальной, мечтающей о любви и романтике. Наверное, боялась, что могу показаться дурочкой. Когда я приехала учиться, мне казалось только одно: я буду учиться несмотря ни на что. Да и обещала я себе это. В принципе, обещание я сдерживаю, но всегда хочется чего-то большего. Я понимала, что столь масштабное шоу, как «Голос», изменит всё. Разделит мою жизнь на «до» и «после». И я, наверное, скажу, что мне это нравится, я согласна всё изменить ради этого. Участие в конкурсе принесло свои плоды: мне предоставилась возможность услышать комментарии профессионалов высшего уровня, я познакомилась с новыми людьми, а моим наставником является сам Григорий Викторович Лепс. Самый ценный опыт, советы и наставления я получила и ещё получу именно от него. - Поля, - сегодня выходной. Мы с подругами затеяли своё собственное шоу под названием «Готовим вместе», решили что-нибудь испечь. Остановились на торте, рецепт которого Катя откопала где-то на страницах интернета. - Тебе посылка! - я подняла голову и увидела, как Гагарина приняла от курьера посылку якобы для меня. - Почему ты не сказала мне, что стоит опасаться мужчин? Богатые дамы знают, чего им стоит остерегаться, потому... - Потому что читают романы об их проделках! - произнесла я вместе с Полиной, сливаясь в унисон. - Это цитата из тэссы рода Д'Эрбервиллей! - конечно, я сразу узнала цитату, надвигаясь на Полину и повторяя давно известные мне строки из книги. Девушка держала в одной руке посылку, а во второй записку, читая её в слух с особым выражением. Я отряхнула руки, скинула фартук и подошла ближе, рассматривая книги в руках Гагариной. - Это, наверное, от Димы. - прошептала я себе под нос, в надежде, что никто не услышит этого. Поля сунула их мне, и я поняла, что не ошиблась. Убирая бумагу, освобождая книги, я всё больше сходила с ума, отказываясь верить глазам. - Лондон, 1891 год. Это первое издание, Полина! - подруга смотрела на меня, как на сумасшедшую, всем своим видом показывая, что ей абсолютно всё равно на все эти страницы в переплётах. А я наоборот, с диким желанием прочитать, смотрела на издание, потихоньку начиная прочитывать первые строчки на желтых страницах. - Это уже слишком, нужно отправить обратно! - захлопнув книгу, я поймала на себе недовольный взгляд Полины. - Так, вы не забыли, что мы сегодня отрываемся на полную? Вечер с самого начала обещал быть незабываемым. Наверное, так оно и будет, судя по тому, какую красотку из меня сделали. Одно красное выше колена платье казалось настолько вульгарным, что я чувствовала себя некомфортно, но Полине почти удалось убедить меня в том, что после двух стаканов чего-нибудь крепкого мне станет абсолютно всё равно. Мне было страшно подойти к зеркалу и увидеть там то, чего никогда раньше не видела. Разумеется, платья я любила и носила довольно часто, но не настолько короткими они были и уж точно не с таким вызывающим макияжем. Полина, судя по всему, чувствовала себя намного комфортней, словно так она наряжается каждый день, длина юбки её нисколько не смущала, а на шпильках она держалась довольно уверенно, в отличие от меня - девочки, одевающей каблуки только в особых случаях. Не знаю, что повело меня в подобное заведение, а главное - зачем? Что я вообще там забыла? Жила же эти месяцы тихо и спокойно, ни во что не вляпываясь, никого не трогала. Но предчувствие было не самым хорошим. Доехали мы быстро, без пробок, которые уже стали неотъемлемой частью моей здешней жизни. И я так радуюсь их отсутствию, тому, что таксист может набирать скорость более, чем девяносто километров в час. Здание, к которому мы подъехали через полчаса пути, выглядело довольно не большим, но, я бы сказала, элитным. На входе охрана, тяжёлые железные двери, всё как в кино. Прошли мы без проблем, ибо у Кати связи и договариваться не пришлось. По восемнадцать есть и слава Богу. Алкоголь быстро и слишком сильно ударил мне по голове. И пяти бокалов шампанского не было мной выпито, а разум замутнел, тело требовало движений. Всё это время я боялась упустить Полину и Катю из виду, остаться одной, но стоило мне выпить чуть больше, чем можно, и я вспомнила слова Гагариной о том, что мне будет абсолютно всё равно. Девочки одна за другой куда-то бегали, возвращаясь счастливыми, с пламенным желанием ещё выпить и активно двигаться на танцполе. А мне совершенно не хотелось поднимать свою пятую точку с мягкого дивана и куда-то выходить, тем более танцевать. Я сидела, прижав задницу к кожаному дивану, и улыбалась каждому, кто проходит мимо меня, ответно улыбаясь. Я вполне адекватна, но настолько пьяна, что хочется творить немыслимое, за что на утро будет стыдно. - Я в туалет, - наклонившись к Кате, я шепнула ей на ухо и поднялась на ноги, стараясь концентрироваться и держать себя. Вокруг всё плавало, и я только успела схватиться за край стола, чтобы удержаться и не оказаться на полу. Добрякова махнула в мою сторону рукой, поднимая ещё один бокал коньяка. Успешно дойдя до туалета, где очередь выстроилась практически буквой «П», я спиной оперлась на стену, доставая мобильный телефон. «Дима»... «Удалить»... Я ещё долго смотрела на эту строчку, думая думу о том, сделать или не сделать. Почти нажала на эту кнопку, но передумала в последний момент, хитро улыбаясь и нажимая совсем другую. «Вызов»... - Пелагея? - Да, это я! Хотела вернуть тебе твои дорогущие книги, потому что они мне не нужны, но спасибо за красивый жест! - рассматривая стену напротив, говорила я, понимая, что не нуждаюсь в его подарках, особенно после того, что происходило между нами в последние недели. - Пожалуйста, а ты где? - уравновешенно и спокойно спросил Билан. - В очереди, очень хочу в туалет, - я словно какая-то дурочка, мне хотелось смеяться после каждой сказанной мной фразы, но небольшая частица разума, до сих пор присутствующая у меня, не позволяла, затыкая мне рот. - Поль, ты выпила? - Да... Так точно, мистер зануда! - я оттолкнулась от стены, стойко укрепившись на своих двух. - Ни в глаз, а в бровь... То есть, ни в бровь, а в глаз... - Слушай меня! - Билан повысил голос, как будто вскакивая с места, на котором сидел. - Сейчас же поезжай домой! - Какой же ты тиран! ... Поля, давай выпьем кофе?! Поля, дава-а-а-ай выпьем кофе? Нет, Поля, ничего не получится, разница в возрасте слишком большая, я не тот, кто тебе нужен! Уходи! Не-е-е-ет, вернись! Нет, уйди! - размахивая свободной рукой в стороны, слишком громко иронизировала я. Заставляла рядом стоящих девушек смотреть на меня, как на последнюю идиотку. Несмотря на их пьяное состояние, им удавалось мысленно усмехаться надо мной. Но, если честно, такому пьяному человеку, как я, было абсолютно всё равно на то, что подумают другие. Я радовалась тому, что утёрла нос Билану. - Всё! Скажи мне, где ты? - За сотню километров от общаги. Подальше от тебя! - улыбка с лица исчезла, вместе с настроением. Я плохо понимала, что делаю, не контролировала свою речь, а самое главное понимала, что за такие слова мне будет очень стыдно. - В каком баре? Как он называется? - не унимался Дима, а я перебарывала в себе желание увидеться с ним и поговорить с глазу на глаз. Всё выяснить и извиниться. - Не знаю. Мне пора! - я моментом сбросила трубку, успев только услышать на прощание взволнованное «где ты?». Мне стало легче, намного легче. Я наконец-то сказала то, что думаю, а не то, что люди привыкли слышать. - Как я его, да? - спросила я рядом стоящую девушку, которую вижу впервые. Она посмотрела на меня, как на человека со странностями, а потом вовсе развернулась и покинула туалет, покрутив пальцем у виска. Я покорчила лицо, чувствуя, как подступает тошнота от большого количества выпитого. Видимо, Билан не тот, кто сдаётся быстро или сдаётся вообще. В кармане опять завибрировал телефон, а не дисплее загорелась его фотография. - Дим, прости, я не... - Никуда не уходи! Я сейчас буду! - Что? Алло! - теперь очередь бросать трубку дошла и до него. Я слегка улыбнулась, вновь опираясь на стену. Всё-таки этот человек был мне не безразличен, мне нравилось, что он беспокоится, интересуется мной. Мне нравилось его внимание к себе. Где-то глубоко в душе я понимала, что ни в коем случае нельзя заварить эту кашу. Тут всё очевидно. Добром это не кончится. Я вышла на улицу, совершенно забыв о подругах, которые, я уверена, обо мне не вспоминают так же, как и я о них. Холодная осень в этом году, руки замёрзли, ноги замёрзли. Платье выше колен ни черта не грело ни одну из моих частей тела. Тошнота от большого количества алкоголя подступала с каждой минутой всё сильнее, а я надеялась на то, что на свежем воздухе мне станет гораздо легче. И сейчас в моей голове возник конфликт разума и чувств. И, наверное, чувствам я поддалась больше, ибо решила остаться и продолжить отдыхать. Чувствуя себя совсем взрослой девочкой, я заливала в себя один за другим бокалы, не думая ни о каких последствиях после. По-моему, даже на выпускном себя так развязно я не вела, как сегодня. Тело готово было лечь прямо у входа и заснуть, а душа требовала продолжения. Ну, а я встала на её сторону. Время не контролировалось мной уже часов этак с одиннадцати. Понятия не имею, сколько мы находимся тут. - Поль, - я услышала голос Паши за спиной. Обернулась и увидела его самого, улыбающегося и снимающего с себя пиджак. - Оденься, простудишься. - Спасибо, - принимая одежду на плечи, я ответно улыбнулась ему, поддерживая пиджак руками. Паша вёл себя как-то странно, подходил ко мне всё ближе, а я наоборот старалась отойти подальше, не позволяя ему обнять меня. - Знаешь, мне кажется, что я больше не решусь на это, - молодой человек обхватил меня руками, скрещивая их между собой за моей спиной, резким движением притягивая меня к себе. - Ты нравишься мне, Поль. - Паша, не надо, - чтобы не обидеть друга, я улыбалась и старалась переводить каждую свою фразу в шутку, упираясь руками в его грудь и отталкивая от себя. - Мы же друзья, ты что творишь-то? - но он словно не слышал меня, пропускал всё мимо ушей и продолжал, откровенно говоря, меня лапать. Мне стало не по себе, я чувствовала, что не могу справиться с ним и улыбаться больше вообще не хотелось. - Она же сказала нет! - мужской грубый голос буквально сорвался на этого мальчика, который дёрнулся и оттолкнул меня в сторону. Дима толкнул его в плечо, отчего Паша пошатнулся и поднял в воздух раскрытые ладони, пятясь назад. Билан буквально прожигал взглядом, сжимая кулаки. - Дима? - зачёсывая волосы рукой, хотелось убедиться до конца, что это мне не мерещится. - Чтобы я больше не видел тебя тут! - огрызнулся Билан на Пашу, а мне стало конкретно плохо, я готова была упасть прямо здесь. Присев на корточки, опустив голову к коленям, создалась иллюзия, что полегчало. На самом деле не тут-то было. - Как ты? - Дима положил руку мне на спину, присаживаясь рядом и протягивая мне какую-то белую тряпочку. - Вот, держи. - Очень красивый платок, - рассматривая эту самую «тряпочку», прикрывая ей рот, глупо улыбнулась я, поднимая глаза и встречаясь с молодым человеком. - Постираю и отдам! - Поехали, я отвезу тебя домой. Тут ты больше не останешься! - Там девочки... - дёрнулась я в сторону входа. - Девочек твоих предупредят, не волнуйся. Поехали, тебе нужно лечь спать. - Кто предупредит? - Мой хороший друг, поехали.