Heathens

Звонкая пощёчина по её ещё не бледному лицу. Опять он её ударил, опять заставил почувствовать себя нелюбимой. — Что у тебя с ним?! — крича на Харлин, спрашивает психопат. — Ничего! Ничего! Ничего! Я повторю это столько сколько тебе потребуется! Потому что, — прокричав первые слова, девушка вздохнула, не договаривая. — Потому что?! Потому что, что?! — Потому что я тебя люблю! — глаза Квинзель наполнились солёными слезами, руки девушки задрожали, а губы плотно сжались. Джокер изумлённо уставился на блондинку — у неё вот вот начнётся истерика от его молчания. — Извини, я не должна была, — она взяла себя в руки, и пока лепетала какие-то извинения, Король Готэма быстро сократил между ними расстояние и коснулся её губ своими.

***

— Поиграй со мной! — твердила Харли, стоя возле Шу, — Мне грустно, развесели меня! — Харлин, прошу тебя, будь потише, — лениво протянул вампир, — Я тебе не клоун, в таких случаях обращайся к Райто, — парень усмехнулся, приоткрыв один глаз. — Нет же! — запротестовала Квинн, — Он мне не нравится! — А я нравлюсь? — Да, — незамедлительно ответила девушка, а Шу распахнул оба глаза. На лице Квинзель вновь была улыбка, она села сверху на вампира и прислонила голову к его груди. Он покраснел, отводя взгляд. — У тебя сердце не бьётся, — сказала Квинн, смотря уже в глаза Шу. — И что теперь делать? — с улыбкой спросил парень. — У меня тоже почти не бьётся! У всех злодеев так, — хитро улыбнулась девушка, а после звонко рассмеялась. Pov Shu. Иногда она выглядит точно ребёнок, когда просит поиграть с ней, но мы то знаем, что она преступник, и что её игры не всегда безобидны. Харлин странная, но это и делает её Харли Квинн. Она пахнет малиной и голубикой, а вот её аура пропитана кровью. Интересно, сколько человек она убила? Сотню? Две? Квинн пожалуй похлеще вампиров, ведь Юи нас так не боится как эту чокнутую. Она мне нравится? Возможно. Я ей увлёкся? Если только слегка. Она меня заводит? О да, кого она только не заводит. Я сошёл с ума вместе с ней? Совершенно точно. — Харли, — она сидела возле меня и разглядывала свои татуировки на ногах и руке, — Расскажи мне о себе. — О себе? — переспросила блондинка, посмотрев на меня, — Ничего интересного, — бросила девушка и усмехнулась. — Я должен знать с кем живу. — Тогда слушай, — выдохнула девушка, — Харли Квинн 20 лет, психолог по образованию, а также профессиональная акробатка. Работала в психбольнице Готэма, там мне на приём привели Джокера, а потом я стала заниматься с ним индивидуально. Короче говоря, я влюбилась и понеслось. На одном из свиданий с ним я упала в чан с химикатами, неважно почему, но кровь мою пить не советую. Из-за любви к нему, я стала преступницей как и он. Её глаза показались стеклянными, они не выражали ничего, а сама Квинзель говорила монотонно, лишь изредка усмехаясь. — Ты всё ещё любишь его? — спросил я у неё, разглядывая лицо Харлин. — Да, — коротко ответила она, тепло улыбаясь. Впервые я видел её улыбку. Не ухмылку, не безумский оскал, а именно улыбку. Она ей очень шла. Я постараюсь сделать всё, что-бы она так чаще улыбалась. — Я думал, что преступники не умеют любить, — сказал я на свой страх и риск. — А что ты думал? Что у нас нет сердца? Что у нас нет чувств? Все мы люди, может не обычные, но всё же люди. У каждого из нас есть любовь. Кто-то любит семью, кто-то такого же безумца, кто-то милые игрушки. Мы не такие, как вы думаете о нас. Вы никогда в жизни не узнаете нас настоящих потому, что мы этого не допустим, — ответила Харли. Она встала с меня и направилась в свою комнату не забыв захватить с собой свою любимую биту. End Pov Shu.