Заметки Скромного Ящерки

      Как доплыть от Солитьюда до Данстара? Все очень легко! Если становится зябко, значит — доплыл, если хвост встал дыбом — переплыл и я в Винтерхолде. Вот и похолодало. Бррр, так, а куда выплывать? Где лагерь? Надо вылезти и в карту посмотреть. О, так я почти доплыл. Пару шагов сделать…ой, а там что такое летает? Такое большое, крылатое, чешуйчатое. Еще один родич-переросток! А вот и лагерь. Дракон, видать искал его вместе со мной. Крики, вопли, выстрелы, вот, что значит, когда магии нет. Ну, смотрите как дела делаются. Вот так это работает. Легко, непринужденно. И не надо кидаться под кастующее заклинание! Неприятно будет! Говорил же — не лезть! Так, а где командир? Командир! Что глаза такие выпученные: — Прямо как в древних легендах… Довакин. — Ну да. Только, я младше этих легенд. — улыбнулся я, пытаясь разрядить обстановку. Да, знаю на улице валяется огромный скелет дракона. Да, знаю, что парень был большой и солидный, а души из них высасывать могут только избранные. Ну, не бойся ты так. — Ты можешь пожирать души драконов. — Ну да. Если что — они невкусные, я больше рыбку и мясо предпочитаю. Но после душ могу кричать. — Покажи. — прошептала она, чтобы еще раз убедиться в моей довакинистости. Так, ну что тебе крикнуть? — ФУС! — крикнул я в сторону, земля задрожала, снег поднялся. Да, обычными аргонианскими ругательствами такие номера не получаются. — Вот это звук! — солдатики тоже порядком обалдели. Нет, я чего-то не понимаю, значит огненный шар, который разрывает все вокруг — не впечатляет, а легкое подрагивание земли это невероятно? Ну и что, что древние легенды? Я своим Разрушением больше могу сделать! — Довакин. — прошептала Рикке сзади. Считай это месть за то, что ты меня как-то там заколдовала, как и в чем дело я еще не понял. Но разберусь. В следующий раз накричу на теб…нет, не могу на тебя кричать. — Самый довакинистый из всех довакинов. Но, давай вернемся к Данстару. — Да, конечно. — она тряхнула головой, но видимо, что мысли возвращались к ней с трудом. Ага! Мстя моя страшна! — Я хочу подбросить поддельные приказы командиру мятежников, но нужно найти настоящие. Найди гонца в одной из таверн. Есть «очаг и свеча» — в Виндхельме и «ночные ворота» по пути из Виндхельма в Данстар. Только это, если решишь добраться до города, то не начуди там. Справишься? — Невыполнимых задач — не выполняем. А это вроде как выполнимо, так, что я пошел. Я было собрался в путь, стараясь не смотреть на нее, чтобы снова не лишиться возможности здраво рассуждать. Но взгляд упал на труп дракона, потом на горы, которые были рядом. Драконы явно любят скалы, а наши догадались поставить лагерь прямо рядом с местом обитания крылатых. Если кто-нибудь еще прилетит? Болты и арбалет хоть у нее теперь лучше, чем-то несчастье, что у нее было и меч лучше, но этого мало против драконов. Я достал пару книг с заклинаниями Разрушения, посмотрел на них, потом на нее: — Что-то не так? — удивилась девушка, уже отойдя от шока после произошедшего с драконом. — Я хочу тебе еще кое-что подарить. И настоятельно прошу прочитать это дело. Оно тебе очень пригодится. — Книги? — Это заклинания. Очень мощные, сам ими пользуюсь, но хочу, чтобы и ты их знала. Я знаю, что норды предвзято относятся к магии, но поверь, хороший огненный шар в тысячу раз полезнее любой стрелы или клинка. Прошу, пока я буду бегать за курьером, прочитай эти книги. — Почему ты мне решил их дать? — она взяла книги и внимательно рассматривает их обложку. — Драконы. Я не сомневаюсь, что ты сможешь одолеть мятежников, но чешуйчатых, если они нападут, чтобы ты тоже могла себя защитить. — я не знал, что еще сказать, чтобы её убедить в необходимости. Надеюсь на ее логику, что она пересилит нордские предрассудки. — Хорошо, я почитаю эти книги, если ты настаиваешь. — она улыбнулась уголком рта и посмотрела мне в глаза. Так, если она еще к этим своим номерам бабах прибавит, то будет конец истории о самом красивом и харизматичном из всех довакинов. Но надеюсь, что все-таки она будет не настолько жестока со мной. Я же такой хороший!       Ладно, теперь нужно бежать в эти таверны. О, заодно выпью! Вот, пиявка пушистая, сам не заметил как начал регулярно употреблять алкоголь. Брр. Плохо это, надо держать себя в руках. Хотя, что случится от одной бутылочки хорошего мёда? Или двух бутылочек? В конце концов, я большой, в меня целый дракон влезает, так, что можно и пять. И винишко попробовать.       Замерз! Замерз опять! Снег! Опять снег! Не дай бог хозяин таверны откажется выдавать этого гонца. Нет, до Виндхельма не пойду, не сдержусь почти 100%. Так, что в «ночные ворота». О, вот и они. ТЕПЛО! Огонек, огонек! Здоров, мужик, скажи мне тут гонцы Братьев Бури не появлялись? держи денег, а мне 10 бутылок мёда, 9 бутылок вина, 9 бутылок эля и информацию. Вот сейчас согреюсь и снаружи и изнутри. Ждать здесь? Отлично! Дай еще закусить тогда, а то на одних драконьих душах скоро сам духом стану. О, лосось! Рыбка и выпивка. Ох, как хорошо, так бы и сидел тут, сейчас бы еще в теплую кроватку, вытянуть конечности и хвост, поспать бы. Я закрыл глаза и блаженно улыбнулся. Но тут дверь отворилась, а вот и гонец. Ну что? Ходят легенды, что из аргониан получаются хорошие воры? А мы сейчас проверим. Вон, из кармашка бумага торчит. А Толфдир меня телекинезу обучал. Доселе не приходилось использовать, сейчас попробуем. Ты смотри-ка, дом горит — козёл не видит! Ха, вот и здорово! Письмо у меня, надо опять бежать!       Вот черт! ноги-то подкашиваются, зря пил. Брр! Мороз! Опять мороз проклятущий! Зато протрезвел почти сразу. Говорят, от бега согреваются.Сейчас попробуем. Ага. Побегаешь тут, когда карманы сотрясаются от собранного барахла. Надо будет как-нибудь добраться до дома и сбросить свой хлам. Или толкнуть. Кому нужен мусор из Скайримских развалюх? А! Знаю! Хорошая реклама — наше все. Придумать каждой рухляди историю по-краше, обязательно сказать, что этой штукой владел великий Герой, и купят за милую душу. Еще подерутся. Мысль хорошая, но подлая. Лох-то он конечно, не вымрет, но все-таки.       Добрался до нашего лагеря, когда уже начало темнеть, кто-то из солдат уже забрался в палатку, устраиваясь в койко-месте. Кто-то сидел у костра, кто-то ел, вообщем-то народ расслаблялся. Только одна Рикке ходила вокруг карты. Ох, как же ей-то не холодно? Вон, ноги, руки голые. Да, знаю, ее ноги тема отдельная, но от их вида я коченею еще сильнее. А, я же не так давно валил медведя! Вспомнил! Где-то у меня шукра его завалялась, сейчас, в карманах посмотрю.       Она заметила меня и удивленно посмотрела, решив, что я хочу ей дать письмо. А, письмо, точно, вот держи, а я шкуру найду. Почитай пока маляву, я сейчас подойду. Вот и дубильный станок, сейчас посмотрим, что можно сделать с медвежьей шкурой. Портной из меня, как из тролля балерина, конечно, но надо постараться. Сейчас посмотрим. Вот, вот сюда, еще сюда. Интересно, магия есть на ускорение процесса? Хист! Подскажи, что делать! А, вот так! О, смотри-ка медвежья эээ, шуба получилась. или жилетка. или накидка. Вообщем, что-то такое получилось, я сам не знаю как назвать. Я подошел к палатке легата, она уже закончила читать и что-то корректировала в письме. Я знал, что братья бури безграмотные и нужно исправлять ошибки в письме регулярно. — Вот, так сойдет. — улыбнулась она немножко гаденько. — Доставь эти бумаги командиру мятежников в Данстаре, чтобы он по ложному следу пошел, а у нас пространство будет. — Я на рассвете пойду. — кивнул я, пряча письмо в компанию к остальному хламу в карманах. — Хорошо. — кивнула она, зевнув. — Кстати, это тебе. — я протянул ей эту медвежью штуку. — А то ты скоро станешь синее меня. Она выпучила глаза так, словно я ее всем драконьим словарем обругал, неужели такая плохая шуба получилась? Да, не портной, но носить можно, теплое, даже наверное модное. Я не дожидаясь ответа, накинул ей на спину шкуру, а то пока она будет удивляться, окоченеет еще сильнее. Рикке хлопала глазами и трогала мех: — Тепло? — Очень. — она аж покраснела. Значит хороший мех, вон, за долю секунды согрелась. Нужно потом будет себе потом похожее сделать. Хорош пустой хлеб есть! — Ты когда-нибудь спишь? — Война закончится — тогда высплюсь. — грустно улыбнулась. — Много толку от невыспавшегося и голодного командира. Погоди, сейчас решим вопрос. Где есть вода, там есть рыба. Правильно? Конечно правильно! Надеюсь, что от лосося она не откажется. Рыбка! Вот, что люблю! И удовольствие, и добыча. Полные карманы ценного продукта! Сейчас пожарим. Да, я гениален. Плаваю прямо в одежде, а потом жалуюсь на холод. Что поделать? По другому у нас никак. Вот и котелок. Где-то у меня овощи в карманах были. Нет худа без добра! Пока купался в одежде, и овощи помылись заодно! И сама мантия постиралась. Все-таки какой же я хозяйственный!       Покрутился у котелка, почувствовал себя шеф-поваром. Приготовил лосося с тем, что было по древнему аргонианскому рецепту, достал из карманов красивую двемерскую посудину (зря что ли таскаю?!), вот, красиво все оформить. Надо налить ей чего. Но не выпивку же, не надо командира спаивать. Отвар бы какой сделать на травках. Нет не на каджитских травках. Так, что у нас готовили дома? Ага! Вот, вспомнил! Вода, трава, заварка…вроде должно понравится. И надеюсь, что для человека безопасно. — Голодный командир — беда солдата. — улыбнулся я, ставя на стол перед легатом ужин. — поешь и иди спать, карта не убежит, я пока покараулю лагерь. Эти глаза надо было видеть! Она смотрела на этого лосося, словно я целого мамонта на стол положил. — Ну, ты чего боишься? Не отравлено, ешь, не бойся. — Спасибо. — только и смогла выпалить Рикке, начав есть. А я даже не подозревал, что она такая голодная. Мужики тоже хороши! Целый день у костра тусуются, могли бы хоть напрячься чуток. Сами пожрали и спать, а женщина на морозе у карты стоит и один хлеб жует. Вот бравые воены, вашу машу. Закончив трапезу, она довольно и скромно улыбнулась, покраснев еще сильнее. Вот какой эффект дает хорошая горячая еда и хороший повар. Я вообще на все руки мастер! Легиону очень повезло со мной. — Было очень вкусно. — смущенная улыбка с лица не сходит. — Иди поспи теперь. Ночью если что и случится, то оно умрет. А мне нужен бодрая легат в хорошем расположении духа. Интересно, как часто ею командовали другие? Ну, теперь страдай как я страдал! Сказал — спать, значит — спать. И не спорь! Вот, молодец какая, правильно. Иди в кровать. А я похожу у карты. Ну вот, уложил женщину спать. И именно спать, а не то, ради чего обычно женщин укладываю в кровать. И поесть приготовил. Что меня дёрнуло-то на щедрость такую?       Впрочем, если даже не спать, то можно посидеть и подумать, что же я делаю со своей презренной жизнью, что делать дальше? И кто виноват? И что делать с теми, кто виноват? Ну вот, закончилась эта зябкая ночь, я не помню, сколько выпил, успел сгонять к наковальне и сделать несколько видов оружия, все-таки, я ящер творческий, потому в эбонит добавил чуток золота. Теперь, есть прекрасная эбонитово-золотая секира. Красивая получилась. И главное, что так же можно спрятать в карман. Никогда не знаешь, когда понадобится хорошая кувыхалка. Потом надо будет сильнее заняться кузнечным ремеслом и наковать много разного. Хорошее себе оставлю — неудачное толкну. Типа оригинал. Копирование — преследуется по закону. Наверное. Секиру назвал Дусей. Ей все-равно, а мне приятно.       Закончив извращаться над молотом и наковальней, вернулся к палаткам. Заметил спящую Рикке, о, смотри, укуталась в моё медвежье творение. Аккуратно подошел ближе. Командир. Легат. И все-таки, в первую очередь женщина. Интересно, сама она об этом еще помнит?       А вот и рассвет. Ого! Слушайте, ребята, а красиво. Ты глянь, а! Вот это да! Рассвет! Почему, несмотря на отсутствие сна, чувствую прилив сил? Солнце! Ура! Солнышко! Чтобы ты еще грело тут, вообще было бы здорово! Подъем! Хорош спать, рабочий день начался! Мне надо чесать в Данстар, но нужно разбудить остальных, чтобы в случае гостей, могли встретить нормально. Подъем! Вот, что значит соладтский сон! Хоть кто-нибудь, проснись. Ну, не драконьими же ругательствами их будить? Хотя.: — ФУС! — ААА! — раздалось в одной из палаток. Я взял пустой котелок и ударил по нему ложкой: — КОРОЛЬ АРТУР, НА НАС НАПАЛИ! — не знаю, был ли в истории такой король, но самое главное, что эффект оно возымело. — В БОЙ! — раздалось из другой палатки, кто-то выскочил, кто-то сонный попытался достать меч, не менее сонный другой пытался надеть шлем. Вот это пробуждение! — КОБАЛЬТ! — на меня посмотрел один из солдат. — Я уже много лет Кобальт! Пора вставать, рассвет и скоро в бой. Победили сон? Уже хорошо. — Надо Рикке будить тогда Я посмотрел в сторону палатки, а ей хоть бы хны. Ты глянь. Ни драконий язык, ни весть о нападении на короля Артура — не тронули. Нет, кричать на ухо ей не буду. Не зря ж она вон, меч так сладко во сне обнимает. Если бы был игрушечный мишка, тогда другое дело. А тут меч. Который сам же дал. Который сам же заточил. Еще и им огребу. Тут надо нежно. Ласково. — Эй, вставай.- легонько толкнул её. По-моему это нифига не нежно и не ласково. Как же это делается с женщинами, если они спят отдельно? — Просыпайся, а то лагерь без тебя загнется. Я в Данстар пошел. О, открыла глаза и сонно посмотрела на меня. Опять началось… Впрочем, дважды ей повторять не пришлось. Зевнув, тут же встала. — Спасибо, что разбудил. Сарказм-не сарказм? Да вроде нет. — Ладно, поплыл я в Данстар, бумаги отдавать. Не скучайте без меня. Махнув рукой, отправился к воде. Плыть тут гораздо быстрее, чем идти. И опять мантию постираю. Дошел до берега, нырнул и поплыл в сторону города. Чувствую какую-то странную вибрацию в воде. Не рыба. Не животное. Человек. Кого занесло на мою территорию так невовремя. Еще и вода мутная! Нужно нырнуть по-глубже, если этот кто-то решит напасть, то он так же меня не увидит. Да и я, в случае чего смогу незаметно атаковать заразу. Вот, отлично. Неочень тут дно глубоко, но сойдет. Человек так не нырнет, а мне комфортно. И обзор лучше стал, на удивление. На удивление моему взору открылось приятное зрелище. Оказывается, этим посторонним элементом была какая-то женщина. Лица я не видел, но видел, собственно говоря туловище полностью обнаженное. Огогого! Вот это обзор. Вот это красота! Солнышком любоваться было, конечно здорово, но то, что я наблюдал сейчас — превосходило даже рассвет. Аргонианки, конечно красивые, но у людей и меров женщины тоже роскошны. Посмотри, какие мышцы, какой пресс, грудь, ноги…какая пластика, какие движения. К черту этот Данстар, вместе с больным ярлом! Тут картина интереснее. Хотя, если я не выполню приказ, картину мне нарисуют. На надгробии. Ну, еще чуток посмотрю, а потом плыть. Не убежит никуда этот Данстар вместе со старым маразматиком. Какая красота…я не заметил, как обнял какой-то буйник на дне, наблюдая за происходящим.       Так, ну вот, вылезла. Эх, все хорошее — быстро кончается. Теперь от прекрасного, к обязательному. Данстар! Вот он, родимый. Ах ты ж, ежики пушистые, мне же нужно переодеться. Аргонианина в мантии Талмора братья бури вряд ли будут рады видеть. нужно незаметно кого-то обчистить на барахло. Кто-нибудь, давайте, подойдите к берегу, опробую то, что давно не делал. Отлично! Есть…теперь, оттолкнулся, повалил и на глубину утащить! Что ты барахтаешься! Живой ты мне броню не отдашь, а бабахами хулиганить в городе — плохая идея. Не рыпайся, это быстро! Хотя, что я так над человеком издеваюсь? А, все, утоп кажись. Норды не могут в подводное плаванье. На их несчастье. А вот и броня. Так, с трупом, что делать? Плохо я поступил, конечно, в Обливионе на меня уже отдельный котел готовят, знаю. Но, это война. Совесть, заткнись! Почему-то когда сжигал бабахами и рубил секирой таких эмоций не было? Сейчас, передо мной лежал еще один труп, который просто утоп. Так делают сородичи-рептилии. Но, они-то убивают, чтобы есть. А я убил из-за брони. Причем, не самой лучшей, просто для маскировки. Проклятье! Я сам себя ненавидеть начинаю. Так, нужно выполнять приказ. Любая банда мародеров мне будет рада. Примерил эту броню…и пошел к командиру мятежников. Мужик, держи письмо: — Непросто доставлять письма, когда вокруги кишат имперские разведчики. Выпей в таверне. Выпить! Выпить, это дело. Умные мысли даже у мятежников бывают. Но некогда расслабляться, нужно еще сообщить Рикке о своих успехах. Почему-то утопленный солдат не давал мне покоя…       Довакин. Герой. Я должен защищать этих нордов по идее, а я подло убил. Оправдываться смысла нет. Причем, если рассказать о своих терзаниях в лагере — не поймут. Скажут мол, ты знал — на что шел. Это война. Да. Это война. Я вспомнил доки Виндхельма, и отношение братьев бури к своим сородичам. Ведь, убийство аргонианина по меркам Ульфрика и компании не будет преступлением даже. Они получают то, что заслужили. От этих воспоминаний появилось дикое желание утопить и остальных. И не быстро, а по-дольше. Сжигать и рубить головы — слишком быстро. Я хочу, чтобы их смерть была мучительной. Проклятье! Что со мной стало?! Откуда взялась эта жестокость? Я же не зверь. Пусть ящер, но у меня есть разум. Я не должен поддаваться эмоциям. Спокойно. Спокойно. Спокойно…разум говорил, что выбор был маленький, но нет. Так разумные существа не поступают.       Я понимал, что бесмысленно это делать, но нырнув в воду назад, нашел этот раздетый труп и вытащил его на сушу. Молодой еще совсем солдатик-то был. А ведь завтра, так же, какой-нибудь сильно хитрый аргонианин может напасть и на наших или на тех, кто мне дорог. Да, я подумал и о ней…она сильный воин, да, смелый. Но дышать под водой не умеет. Дело пары-тройки минут. Эх, мужик, похоронить бы тебя, как у людей принято. Все-таки же несовсем зверь. Логики в этом нет, но надо. Оттащил его подальше, о, вон кто-то из солдат Братьев Бури еще: — Что это ты делаешь? — Вот, нашел труп нашего. Надо бы похоронить что ли. А то лежит на дороге… — Успокойся, ящерица, он уже пирует в залах Совнгарда. — усмехнулся солдат. Я не понял, он, что завидует этому трупу? Значит, из-за Совнгарда, они совсем не скорбят по умершим, для них все так просто? Насколько же должны быть мозги промыты религией! Нет, чувак, я тебя убил, мне тебя и хоронить по-ходу дела. Но нужно же сколотить гроб хотя бы и какой-нибудь камень типа надгробия. Вот заморочился же! Навязчивая идея какая-то. Надо. Почему-то решил, что надо. Отнесу его к нам в лагерь, там есть то, что нужно. Надеюсь, свои не будут задавать лишних вопросов. Интересно, у них эти рассказы про Совнгард так же мозги промыли? Все-таки они тоже норды.       Вот и лагерь. Пешком добираться хуже, чем вплавь. Ну вот, мужик, конечно похоронен ты будешь в среде врагов и самим убийцей. Но выбора нет. Хоть не спрашивают, уже хорошо. Так, как сколачивать гробы? Чему только не научишься! На шедевр гробного искусства не похоже, но все-таки, положить не стыдно. Давай мужик, вот могила, вот гроб. Положил-закопал, поставил глыбу…что же написать то? Удачи тебе в Совнгарде что ли. А ведь, это один из сотен. Еще один безымянный труп. Даже товарищам все-равно. Я повесил амулет Талоса, снятый заранее с шеи на надгробие. Совесть по-прежнему грызет. Но уже чуть легче. И дальше таких трупов будет больше. И вряд ли кто-то будет серьезно озабочен их захоронением.       Кто же из нас зверь? И почему пресловутая милость этих богов ставится выше жизни? Я их начинаю тихонько ненавидеть. Хотя, они-то и не причем. Секта у них — тронутая на всю голову. Да и сам я — не лучше. Вернулся в наш лагерь уже полноценно. — На тебе лица нет. — осведомилась Рикке. — Что-то прошло не так? — Да нет, задание выполнено, письмо доставлено. Правда, то, что на мне добыто за счет чужой жизни. — Война. — развела она руками, грустно вздохнув. — Я тоже не радуюсь смерти своих родичей, но это нужно, если мы хотим вернуть мир и порядок. Не первое убийство, далеко не первое., но почему оно так меня подкосило? Что происходит? Я даже не хочу никого подкалывать и острить. А еще меня «обрадовали» началом наступления на какой-то форт на Белом Берегу. Вот уж точно, где научишься делать хорошие гробы…       Хочу снова быть беззаботным придурком, который над всеми насмехается! И надо бы частично перенять этот нордский фанатизм, с ним легче будет. Наступление на форт должно было вот вот начаться. Номер с внезапным подплывом не прокатит. Рикке, покажи мне карту. И где наши будут располагаться? Ты не пойдешь? Ладно, мне так спокойнее: — Не медли только, у меня тут война в разгаре. Да, я разве медлю? Я просто хочу обмозговать все, чтобы дурниной не переть напролом. — Я пошел. Пожелай мне удачи в бою. — Да хранят тебя боги. — она положила мне руку на плечо, чем вызвала удивление. Ты смотри-ка, я думал, что женщина которая с такой легкостью поднимает меч, должна иметь руки по-мужицки тяжелые. А у нее она легкая. И про богов. Не знаю, что там с богами. Да простят меня те люди, которых придется убить сейчас. Война, других вариантов нет. Они знали на что шли, действительно. Ульфрик и Галмар — представляют угрозу и для нее. Вряд ли они будут сильно любезны с правой рукой Туллия в Скайриме. — Я скоро вернусь. — подмигнул ей. Бури негативно относятся магии, еще негативнее, чем среднестатистический норд. Это их роковая ошибка. Если не сделаем это мы с ребятами сейчас, то их прикончат эльфы из Талмора. От одного Анкано было столько проблем, а небольшой отряд альтмеров с легкостью разделается с любыми из мятежников.       Итак, воодушевленный такой поддержкой от красивой женщины — отправился к форту. О, вот и наши. Так ребята, система такая, иду вперед громыхаю вначале шариком, снимаю то, что бегает снаружи, увидите, что все полыхает — подтягивайтесь, будем гасить тех, что вылезет из помещения. Все поняли? Да, я всего-лишь квестор и уже командую. Так, забыли, что я квестор. В первую очередь — архимаг. Потому, кому жить не надоело, то прислушиваемся. Ну, три-четыре. Погнали!       Огненный шар полетел в верхнюю башню, от взрывной волны действительно загорелись все, кто был снаружи. Отлично! Первые сняты. Теперь баррикады. Нет, вы серьезно? Эти деревянные ёжики ломаются одним ударом ноги. Кто там на меня сзади внезапно напрыгнул?! Ты откуда взялось?! Напрыгнул и заорал громко, показав свои зубы. Ну, смотри на мои тогда. У меня зубов больше! Хе-хе. Если надо и загрызть же могу! А еще есть хвост. Вот хвостом по ногам и уже не убежишь. А теперь можно и по шее, уже и не встанешь. Жестокость. Да, но времени доставать Дусю или читать новое заклинание не было. Потому, воспользовался тем, что дала Мать Природа. О, вот и коллектив подоспел. И остальные вывалились. Сколько вас там сидело в этом форте?! Ох, елки палки! Пошли жарить! Не бросайся под огонь, идиот! Отойди! Вот, теперь бей. Обычное концентрированное пламя — хорошее дело, когда чуток его усилишь, оно более затратно энергетически, но зато какой эффект! А, там скучковались. «разрази тебя Талос». Талоса не обещаю, но разразить цепной молнией могём. О как! Еще и отлетели. Так, нужно взять цепную в одну руку, пламя в другую. Убери свой недо-молоток! Говорил же — убрать! Ну, вот, пусть теперь торчит из тебя. Тут еще один перец подбежал, причем без оружия. Кусаться полез?! Чем их накачивают?! А если я укушу? Да, я знаю, это привилегия родственников крокодилов — зубами дробить кости. А теперь, гори ясно. Не знаю, зачем я его цапнул, в итоге. Но нечего меня кусать, если ты не моя женщина. Что там сзади на меня напрыгнуло с кинжалом?! Ты серьезно?! Слезь с меня, неуютно себя чувствую, когда мужики сзади наскакивают. Честно-честно. Не будь дурак, быстро опустился на землю и резко перевернулся, дернув хвостом. Ой, как неудачно-то он отлетел. Ну, нечего было так подкрадываться! Что они там все орут-то? Угрожают? И когда они вообще кончатся?! Ты смотри, уже все пылает, земли от трупов невидно. Начало темнеть, но благодаря магии — ночь была крайне светлой. Да, норды выносливы. Столько драться — уму непостижимо. А у меня выносливость на суше — значительно хуже, плюс холод — для хладнокровных — плохое дело. Ну давай, еще разок! и еще! Форт будет нашим! Бабаха бы. Но бабахом прибьет и своих тоже. — Во славу Талоса! — крикнул мне очередной бурьян летящий с топором наперевес. — Привет от Хермеуса Моры! — ответил ему, ударив хвостом и поджарил немного. Ему хватило. Наконец, силы мятежников стали кончаться, это было заметно и вскоре, выжившие побежали из форта. Мы это сделали. Мы отбили этот несчастный Дунстад вроде. А вот и новый рассвет.       Солнышко на этот раз было менее радостно. Оно осветило результаты дел ночных. Повсюду валялись трупы, некоторые были просто истерзаны, некоторые сожжены. Были среди них и свои и чужие. То, о чем думал раньше. Вот она и война. Интересно, Ульфрик об этом мечтал, когда говорил про свободу Скайрима? Мертвецы свободны? А, ну да, конечно, Совнгард. Интересно, там лимит мест есть, в этом Совнгарде, а то такими темпами мы его хорошо укомплектуем, что они стоя спать будут. Но все-таки что-то ничего хорошего не испытываю, глядя на эту картину. Ради одного бога такие жертвы! Вдуматься в этот мотив. Просто, ради того, чтобы разрешили носить открыто амулеты и ставить алтари — горы убитых. Я слышал, что даэдрические принцы любят, когда им приносят жертвы. Не все, конечно, но факт в том, что даэдра не лицемерят. Они не скрывают особо своей черной сущности. Про Хермеуса Мору не так много известно. Известно лишь то, что он соблазняет знаниями и можно сойти с ума. Но в чем разница между ним и этим самым Талосом: Хермеус предупреждает о рисках. Он не лицемерит так нагло и подло.       Хотя, Талос-то сам может и не виноват. Дело в людях и в их слепой религии. Чему они поклоняются? Ради чего? Ради того, чтобы потом по их трупам ходили пешком, ибо больше некуда наступить даже? Ради того, чтобы их потом скинули в общую яму и сожгли под какое-нибудь творение бардов. И никакой памяти ведь не останется. Как бы цинично это не звучало, но это просто гора мяса сейчас. Истерзанная, обугленная… Так же охотятся на оленей и прочих, так же режут скотину. И жизнь этих людей сейчас имеет такую же цену, как жизнь какой-нибудь курицы. Впрочем, за чужую курицу в Скайриме полагается штраф. У этих — жизнь сейчас даже тех 40 золотых не стоит. Не сказать, что был очень рад этой победе. Точнее, победе может бы и рад. Но цена слишком дорога. В этих мыслях, сам не заметил как дошел до лагеря: — Молодец, все-таки я умею выбирать людей. — Рикке улыбнулась, но видна была и в ее глазах грусть, все это чтобы хоть немного скрасить впечатление. — Ты вообще умеешь все. — я постарался вернуть себе то состояние беззаботного придурка. — Книжки-то, кстати, прочитала? — Да, прочитала и уже опробовала. Что сказать? Было страшновато вначале, но привыкла. И действительно, хорошая вещь. Можно много времени сэкономить. — Ты тоже молодец. — похвалил ее, действительно, от этой новости стало легче. Хотя, несильно. Вот, волнуюсь за нее, заклинаний дал, оружие, чтобы быть уверенным в ее безопасности. Переживаю за ее жизнь. Не хочу, чтобы повторилось то, что было с Мирабеллой и Савосом, но ведь, по итогам только сегодняшней битвы, сколько еще не дождутся своих близких назад? Будет ли им действительно сильным утешением сказания о пресловутом Совнгарде? — Ты какой-то задумчивый стал. Когда пришел в легион поступать, у тебя другое настроение было. — Слушай, а что ты скажешь о Совнгарде? Ведь, туда попадают все покойные норды? — Не все, а те, кто погиб достойно. — пояснила она. — Высшее счастье попасть туда. — А зачем тогда что-то делать в этом мире и в этой жизни? Нарваться на достойную смерть можно сражаясь и с троллем и охотясь на медведя. А тут — непонятно за что. Она опустила глаза, размышляя явно над словами. В самом деле, если думать про нордский рай, в котором все замечательно, то этот мир кажется не таким важным. — Зачем нордам нужен Скайрим, если у них есть Совнгард и для него по идее достаточно просто вступить в схватку с серьезным соперником? — Все-таки это наша родина. Эта земля дает нам жизнь все-таки, какой бы она ни была. Мы явно гневим богов, они уже отвернулись от нас, явно, устав. Я порылся в карманах и достал первый попавшийся слиток: — Это к чему? — она осмотрела этот брусок. — Сейчас это просто тяжелый камень. Да, им можно ударить по голове и отправить к праотцам любого. Но, без кузнеца он так и останется камнем. Чтобы получилось что-то действительно хорошее — нужно работать над ним. Мы сами куем свою жизнь и свою судьбу. Что у тебя получится в итоге? Решетка для забора или оружие — зависит от кузнеца. Качество того, что он сделает — от его мастерства. — Ты отрицаешь влияние богов? — она подняла бровь, явно сомневаясь в моих словах. Я подумал и о богах и о даэдриках. В первую очередь о Хермеусе Море. Да, он влияет на жизнь смертных, но он крайне редко идет на контакт. По всей видимости так же действуют и остальные. — Их влияние гораздо слабее, чем хотят его представить. В конце-концов, выбор у нас есть всегда. И у нас есть свобода воли, свобода разума. У тебя же тоже он был. Ты могла бы пойти не на войну, а заняться другим ремеслом. Ведь так? Ульфрик мог бы молча верить в Талоса и не использовать Голос, чтобы убить короля. Драконы — непредвиденное обстоятельство, да. этого никто не ждал. Но есть выбор: пустить все на самотек, или же попытаться что-то изменить. — Конечно же нужно сражаться с драконами. — уверенно кивнула она. — это наша земля, мы должны ее защитить. Ты прав, я легионер и воин, но есть много тех, кто не может сражаться. Есть те, кому нужна наша защита и от драконов в том числе. Мятежники сражаются за благородное с их точки зрения дело, быть готовым за это умереть — высшая честь для норда. — Да, но если ситуация с драконами — не зависит от людей, то эта война целиком и полностью в наших руках. — История пишется кровью. — вздохнула она, разведя руками. — не пишут героических повестей о кузнецах, которые куют решетки для забора, не остаются в памяти те, кто шьет платья. Остаются в памяти герои. — Безымянные герои. Останутся в памяти те, кто был у власти, у руля. Обычные солдаты — будут в памяти только их близких людей. А когда умрут и эти люди, то окончательно умрет и память. Вряд ли кто-то будет писать эпос про каждого, кто погиб на этой войне. — Кобальт, мы сейчас отвечаем агрессией на агрессию. Ульфрик развязал этот мятеж, если ничего не делать, то будет еще больше жертв. Скайрим отделится, выгонят всех не нордов. Я горжусь своим народом и люблю его, но без помощи других провинций делать против Талмора и драконов — будет нечего. Это будущее страны и будущих поколений. Я опять вспомнил доки Виндхельма. Впрочем, может действительно было бы лучше, если бы мои собратья, да и вообще все не норды — покинули эту страну, оставив ее со своими проблемами наедине. В конце-концов, Сиродил, несмотря на Великую Войну — еще существует. Он теплее и добрее в разы. Но взгляд упал на нее, я вспомнил и Хадвара, и Балгруфа, и этого чудика Сиддгейра, и Лидию. Нет, нужно давить и бунт и драконов. Хотя бы ради них. — Знаешь, когда я был в Хелгене, то перед казнью один из мятежников сказал про улыбку предков. Почему задумываются о милости богов, и радости предков? Почему не думают про улыбки тех, кто еще жив и тех, кто сейчас рядом? Почему любящий нордов Ульфрик и компания — ставят милость бога выше жизней тех, кого они так якобы любят? Она грустно вздохнула и опустилась на стоящий сзади сундук. У меня возникло чувство, что она над всем этим тоже уже размышляла и неоднократно. При всей своей позиции, Рикке явно не испытывала лютой ненависти к мятежникам или самому Ульфрику. Видно было, что с трудом давит в себе эмоции, и что ситуация с Талмором и договором так же — напрягает сильно. Да, для тех, кто живет «по зову сердца», сложно быстро перестроиться и жить так, как велит разум. Но, это ее и отличает от многих других. — Ульфрику важно его эго. Он воспользовался моментом, чтобы получить возможность стать королем Скайрима. Перспективы он строит довольно краткосрочные, но его подопечные не могут смотреть далеко, потому и легко ведутся. Голос сердца, я уже это говорила Туллию и тебе тоже. — Сердце — просто мышца качающая кровь. — развел я руками. — А эмоции очень часто становятся ненужным балластом. И причиной, кстати того, что случилось в итоге. Посмотри на Талмор, у него есть чему поучиться. Они почти такие же как норды. Не смотри на меня так. Это правда. Они так же любят бравады, они считают себя высшей расой. Но при этом используют разум. Это самое мощное оружие, которое только есть. — У Ульфрика-то есть мозг. У Галмара тоже, как доказательство тебе, тот случай с Зубчатой Короной. Они оба прекрасно умеют манипулировать людьми. Кроме того, Ульфрик обучался у Седобородых. Он владеет Голосом, это тоже навык не для средних умов. Так, что разум у них явно есть. Я билась с ними бок о бок во время Великой Войны. Знаю о чем говорю. — вздохнула она снова. — У них — есть. У остальных — нет. Потому, магия в такой немилости. Любое знание — по сути есть магия. И такими манипулировать гораздо сложнее. Этих напугал карой от богов или пообещал награду от них же и они радостно побежали самоубиваться. Просто и легко. Тот, кто идет за голосом разума — не побежит рисковать собой просто так. Не пойдет на войну ради призрачных идей. Он как раз будет просчитывать ситуацию на несколько ходов вперед.       Сильно я девушку загрузил. Она бедная аж в карту молча уткнулась, взгляд стал грустным. Зачем я ей это все сказал? Она-то действительно не виновата. Фактически такая же жертва войны, как бы сильна и отважна она не была. Приходиться воевать против бывших союзников. А что будет дальше? Очередная война, с драконами, с эльфами, с вампирами? Или появится еще один Ульфрик? В таком вихре событий, действительно, высока вероятность того, что будешь мечтать о смерти. — Завтра выступаем на сам Данстар. Нужно отбить город. Когда мы восстановим закон в Данстаре, уже будет значительно легче. Пока хотя бы тут. — проговорила Рикке почти не моргая.       В сердце у меня ёкнуло сочувствие к ней, плюнув на все, включая субординацию, подошел к ней и обнял за плечи. На удивление вырываться не стала. Даже голову на плечо положила. Ага. Разглагольствовал тут я про силу разума и тщету чувств и эмоций, а у самого сердце заколотилось как бешенное от одного этого жеста. Ну подумаешь обнял, ну подумаешь, голову положила. Но нет! Даже не знаю как это описать. Не поддается описанию! Разум! Ты покидаешь меня?! Предатель! Я тебе верил! Я в тебя верил, а ты меня оставляешь! Что говорить-то? Что делать? Эй, мозг?! Мозг, ку-ку! Наверное, сейчас лучше по-молчать, а то ляпну чего неправильное и ненужное. Когда язык не соединяется с головой — лучше им не шевелить. Я и раньше обнимал женщин, куда без этого. И было куда большее, чем просто объятия. Но такого еще не было. Что ты со мной делаешь? Взяла и выбурила мою главную гордость и главное достояние — мозгом именуемое. Ну и ладно, пока ладно. Только потом бы оно все-таки врубилось. Завтра в Данстар, завтра опять убивать.       Очередная ночь, очередной закат. Встречаю его с красивой девушкой, которая умеет лишать разума. Вот это дар! На фоне этого всякие Голоса — меркнут. Но магия эта приятная, как оказалось, после нее чувствуется прилив сил, энергии. А впереди снова битва. На этот раз в городе. Если один форт так охранялся, то боюсь даже предположить сколько будет в городе. Опыт с нападением из воды в Данстаре у меня уже был, но на этот раз придется действовать немного иначе. Ты глянь, задремала. Да, все-таки как бы норды не выставляли себя неудержимыми воинами, они все-таки люди. — Нужно работать. — раздалось у меня с плеча. — Ага, носом клевать в карту? Ложись лучше в кровать. Прошлой ночью ничего не случилось и сейчас ничего не произойдет, я обещаю. — А сам-то ты спишь? — Бывает иногда. — засмеялся я, зевнув. — но спасибо магии и Хисту, могу быстро восстанавливаться и без сна. — Хорош командир, который постоянно спит. — Не постоянно, а ночью. — подмигнул ей. — как все нормальные люди. Она посмотрела на карту, потом на меня, не убирая головы с плеча. Уютно устроилась, а мне и так хорошо. — Слушай, а можно нескромный вопрос? Я удивленно захлопал глазами. Какой вопрос вообще может быть у НЕЕ, настолько нескромный, что приходится спрашивать разрешения? — Конечно. Задаст вопрос сейчас не детского характера, и думай как тактичнее ответить: — Можно рога потрогать? Тю! Всего-то! Рога! — Конечно. — я наклонил голову и подставил эти самые рога. Рикке осторожно провела по ним рукой. — Крепкие. А ты что-нибудь чувствуешь сейчас? — Сейчас — нет. Если попытаешься их вырвать, тогда не обрадуюсь. — фыркнул я, пока она изучала их на ощупь. Потом опустилась к голове. А что? Приятно, когда гладят! Тем более, когда это делает женщина. Какие руки. Все, я поплыл снова. Но почему-то приплывать не хотелось. — Продолжай. — попросил, балдея. Коварно улыбнувшись, она продолжила поглаживать: — Никогда живых аргониан не трогала. И не думала, что вы такие. — Думала, что скользкие, холодные и противные? — Ага. А ты как ремешок или сумка. — так, если это намек на такое развитие наших отношений, тогда я буду против. Нет, Рикке конечно особенная, но даже ради нее не готов расстаться со своей кожей. — Да ты мастер комплиментов! — Я знаю. -фыркнула она. — Я вообще много чего могу. Абы кто легатом не станет. — И скромная еще! — я даже ей похлопал. Серьезно, заслужила. — Без этого — никуда. — Держи пирожок! — протянул ей легендарный сладкий рулет. — Ты меня так сильно не любишь? — Чегой-то? — Ага, я видела, что у тебя в карманах валяется, вместе с металлическими слитками, непонятными растениями — еще и продукты питания. — У меня карман на отделы разделен, так что ешь — не бойся. Самый лучший маг Империи и вообще всего Нирна! Думаешь, я карман не смогу на отделы разбить? О, смеется, смотри-ка. И как преобразилась-то. Ты глянь…еще красивее стала, когда улыбается. Какой тут Талос и прочие божества? Какие тут алтари и амулеты? Все гораздо ближе и проще. Хотя, может, Ульфрик никогда просто красивых женщин не видел? А. Вспомнил Галмара и тех, кто сновал по дворцу Ульфрика. Ну да. Лучше к Талосу. Действительно.       Несмотря на мои уговоры, Рикке спать не пошла, сказав, что у нее еще полно сил. Я вначале подумал вздремнуть перед боем, но ее компания нравится больше. Не помню о чем с ней говорил, что-то очень умное рассказывал, старался даже шутить. Уж очень улыбка понравилась. Хочу видеть ее чаще. Ох, опять рассвет. Опять в бой. Ну что? Давай, красавица моя, как я понял мы опять без тебя. До встречи! Так, кто с нами на Данстар? Ребята, значит так, позвольте еще разок покомандовать. Стойте пока и ждите громкого, горячего привета. Я собираюсь подплыть и максимально незаметно закинуть им этот самый привет. Когда услышите, подбегайте, потом, нужно будет добраться до ярла. Городок маленький, потому, должны все-таки управиться быстро. Пошли! Вот знакомый берег. Знакомые камни. Знакомый песочек. А вот и тот самый звук: «Бабах!». Получилось быстро вынырнуть и прочитав заклинание, кинуть шарик в город. Ты глянь, дома из дерева, а не горят. Хорошее дерево. Зато мятежники по-прежнему хорошо жарятся. Понеслась!       Вот и наши бегут! Давайте-давайте, только не так как всегда. Да куда ты лезешь-то?! О, там вдалеке компания притулилась. Самое то! Хорошо летят после удара молнии. Кто там ко мне опять подкрадывается? Дуся! Настало твое время! Я умею выбирать женщин. Да. Ой, как хорошо пошла. Прямо сказка, а не женщина! В руках держать удобно. Быстро рубит, прямо как масло режет. Молодец, Дусенька, придем домой, я тебя помою и заточу сильнее. А где этот героический ярл-то? Почему не со всеми? А вот и его дом. Тук-тук! Вот теперь действительно: «на вас напали». — Будьте вы прокляты, имперские псы! — прошипел дед. — Проклинать себя будешь. — усмехнулся, держа Дусю наготове. — Ну что? Покажешь мне бравого нордского воина? Хах. Спрятал оружие, понял, что риск умереть велик. А как же Совнгард? — Боги накажут вас за такую дерзость! — кипит Скальд Почему от упоминания богов я начинаю покрываться агрессией? — Ты можешь хоть раз подумать не о богах, а о людях?! Боги накажут. Боги помилуют. — Ты больно дерзок, таких не прощают. — усмехнулся Скальд. — Вот увидишь, постигнет тебя проклятье Девяти за такое богохульство. — Я не собираюсь у них просить прощения. У кого угодно, только не у них. — Еще сложат сказания об этом дне. Будут рассказывать, как воины сражались за правое дело, но были подло побеждены. Война еще не закончена. Твоя голова еще может оказаться на плахе. — мужик аж дрожал. Ну, еще бы, когда сам не в силах справиться с проблемами — первое дело валить на Высшие силы. На проклятия, на кары. Еще Обливионом давай, пугай. — Легенды? Правое дело? Боги? Пошли-ка со мной. Пошли, старик. Не бойся, не убью. Кое-что покажу. Вот, смотри, видишь конечности лежат, трупы, все вместе, некоторых уже и не разобрать: где чьи. — Ну и где твои боги? Где твой Талос? Позови его, чтобы пришел помочь. Только громче зови. Посмотрел на Скальда, он сжал кулаки, явно сдерживаясь. Но непонятно что сдерживал: желание ударить меня, а может и что-то другое. До меня доходил слух, что он уже воевал в Великой Войне. Но там ситуация была немного иная. Альтмеры — были чужаками. А сейчас перед ним лежала гора нордских трупов. — Что не зовем? Можно только пригласить художника по-лучше, пока все еще свежо. Люди должны не слушать ваши сказки для детей про прелести войны. Они должны видеть это. И чтобы надолго оставалось в памяти. — Память будет жить вечно о героях! — старая шарманка. Зато выдал что-то. Память о героях? Вот, чья-то обугленная рука. — Как звали этого парня? — Я не знаю даже на чьей стороне он бился! — отмахнулся от конечности. — Вот именно. Так о каких героях сложат сказания? Вот об этих? Беги в Виндхельм, давай, к Ульфрику под крыло. Расскажи сказку, норды любят их. — Ты еще ответишь за свою дерзость перед Девятью еще. — Знаешь, в чем разница между нами? — Конечно.Я норд, а ты ящерица. — Да. Но парадокс в том, что я ставлю жизнь твоих сородичей выше, чем милость богов. На твоем месте, я бы боялся не «Кары Девяти», а смотреть в глаза родственникам тех, кто сегодня погиб. Если бы вы думали головой, засунув свою гордость на время по-глубже, они бы были сейчас живы. А так… Пока ты тут, пригласи-ка их жен, детей, матерей, и скажи им, вот цена за милость Талоса. Посмотри им в глаза. Правитель. — последнее слово я фактически выплюнул.       Скальд уперся в свой дворец и захлопнул дверь.Конечно, надо же помолиться хорошенько над карой. А вот художника бы надо. Барды переврут потом все, что угодно. А вот если нарисовать картину, да так сделать, чтобы надолго осталось. Люди должны видеть, что такое война. Жестоко. А иначе нельзя. Еще конечности, еще трупы. Наших осталось не так много, они пытались отдышаться и перевязывали раны, молча смотря на эту картину. А ведь, мы победили. Их лица бы тоже не мешало изобразить. Пусть другие видят, какова цена войны, особенно гражданской. Бури многие были раньше в легионе. Вполне возможно, что и сегодня и в предыдущих битвах, бывшие друзья, а может и родственники убивали друг друга. Вдуматься же! Ради краткосрочной выгоды! Из-за того, что им запретили кланяться какому-то богу публично. Кем нужно быть, чтобы эти проклятые алтари поставить выше дружбы и родственных уз? Чтобы пойти и убить ради этого. Есть ли у них разум вообще, в принципе? Что у них есть? Какой совнгард? Какой героизм? Это безумство в чистом виде!       Давит на меня эта атмосфера настолько, что ком в горле стоит. Когда же жизнь, реальная жизнь будет цениться выше, чем милость тех, кому на нас плевать? Даэдрики вон, хоть иногда на контакт идут. Этим же богам совершенно безразлична судьба и нордов, и всех остальных. Они играются куда жестче, чем самый кровожадный демон. Их жестокость скрывается под маской милосердия. Поплыли в Солитьюд, что ли? Нужно рассказать Туллию о том, что мы отбили Белый Берег. Но все-таки цена за эту победу крайне высокая. Вот и Солитьюд. Вот и Мрачный Замок: — Туллий, Белый Берег наш. — Рад слышать. Битву выйгрывает опытный и дисциплинированный. Войну выигрывает — талантливый. — ага. и скромный. Туллий вон, тоже чуток улыбнулся. Но синяки под глазами стали еще больше. Скоро это будет один большой синяк с Туллием по-середине. — Произвошу тебя в префекты. Держи еще один хороший клинок. — Что у нас дальше по плану? — Рифт. Один из крупных городов Скайрима, его отбить будет сложнее, чем Данстар. — Выхода нет. — развел я руками. Нет, он конечно есть, надеяться на то, что проснется все-таки этот пресловутый разум у Ульфрика и компании. Или хотя бы у кого-нибудь из них. Ага. Быстрее зайца научить на лютне играть. Рифт, значит? Ну, пошли в Рифт. Тем более, что там я еще не был, заодно посмотрим как и чем живет еще один город Скайрима.