Возмездие Хоара

Ночь. В разбитых окнах еле просматривается свет тусклого уличного фонаря. В воздухе чувствуется прохладная влага. То ли от настилающего тумана, то ли от самого места, которое будто давило и без этого своими замшелыми стенами на психику. Тяжёлая тишина, перебиваемая иногда столь же тяжёлыми, полными страха, вздохами или писком заплутавшей мыши. Возможно, она хочет найти в этом богом забытом, проклятом месте пропитание, но здесь лишь густая тьма, которая будто бы душила, и приторный запах смерти. Мужчина попытался в очередной раз выпутать руки от верёвок, но ничего не получалось. Силы давно покинули его бренное тело, а запястья были истёрты в кровь. Оставалось только молиться. Про себя, потому что рот был заткнут полосой противного скотча, который не только сдерживал от криков, но также преграждал путь воздуху, которого так не хватало в данный момент. От сильного страха начинало колоть сердце, ноги от длительного сидения затекли и уже не дрожали, как в первые часы пребывания здесь. Мужчина опустил отчаянно голову, прикрыв глаза. Он проклинал всех и всё подряд, виня других в том, что он оказался здесь. Ему было страшно, до такой степени, что хотелось выть и рыдать, сделать всё, что угодно, лишь бы это закончилось. Ему казалось, смерть уже близко, и он умрет здесь, даже не дождавшись помощи. От голода и нещадного холода, ведь как-никак наступала осень, и уже было весьма прохладно ночью. Внезапно заскрипела входная дверь, послышался звук задвижки, а после легких аккуратных шагов, словно детских. Мужчина резко поднял голову и приоткрыл глаза, и его тут же ослепило светом яркого фонаря. Он задёргался ещё сильнее, когда глаза привыкли к свету, и промычал что-то невнятное про себя, нервно водя глазами от стены к стене. Перед ним стоял тот, кто около суток назад огрел его чем-то тяжёлым, а после похитил. Тот, кто убьет его. Мужчина знал это. Внутри всё сжалось и, казалось, что ещё минута, и он сам умрёт от сердечного приступа. — Тише, милый, ты умрёшь быстро, — вошедший весьма заботливо улыбнулся, хотя из-за медицинской маски этого не было видно. — Обещаю. Голос убийцы звучал мирно и даже спокойно, как-то по-детски наивно, но от него по спине пробежали мурашки, а все вскрики застряли в горле. Мужчина смотрел прямо в глаза своему похитителю, нервно сглатывая, готовый расплакаться в любую секунду, даже несмотря на свой немолодой возраст. — Д-демон… — прошептал он, когда убийца соизволил убрать скотч с его лица, и, лишь приоткрывая губы, молча начал читать молитву. Наверняка, если бы у него не были связаны руки, он бы перекрестился. — Ты должен молить меня о пощаде, а не говорить о том, кто я, — хмыкнул недовольно похититель и, достав из кармана нож, приставил его к горлу мужчины. — Ты должен бояться ножа, а не моих алых глаз… — тон с каждым разом становился раздражительным, ведь ему не нравилось, когда люди смотрели на него словно на дьявола всего лишь из-за странного цвета глаз. — Надеюсь, ты успел покаяться в своих грехах, я пришёл болтать не о моих недостатках. Я пришёл, чтобы убить тебя. Передай в аду привет от меня. Не церемонясь, человек с необычными алыми глазами, цвета самой крови, резким движением перерезал глотку мужчине. Никто не смел говорить о том, какой он. Особенно такие мрази, как этот мужчина. Руки убийцы не дрожали, и разум был чист при этом, словно только что выпавший снег. Когда убиваешь, лучше не сомневаться ни на секунду, иначе жертвой можешь стать ты. Развернувшись, он вышел из помещения, преждевременно избавившись от улик своего пребывания здесь. Захлопнулась скрипучая старая дверь. Свет фонаря, жалостливо мигнув в последний раз, всё же потух, будто наконец-то испустил измученный дух и покинул бренный мир. Вокруг погрузилось всё снова в пугающую темноту, пропитанную запахом крови и смерти.

***

Я вышел из машины, прибыв, наконец, на место преступление. Старое полуразрушенное здание, горделиво возвышающееся над толпой людей, встретило отнюдь не с распростёртыми объятиями, а будто бы с глумливой улыбкой. Такой эффект создавали узкая пара окон с разбитыми стёклами и широкая проржавевшая от времени дверь. Я тяжело вздохнул и, засунув руки в карманы, посмотрел в небо и отметил про себя, что скоро пойдёт дождь, так как над головой сгущались грозовые тучи. Надо было скорее с этим покончить. Поставив машину на сигнализацию, я лениво побрёл к зданию. Пришлось пробираться через толпу неугомонных репортёров и журналистов, которые ни за что на свете не упустили бы такую сенсацию. Прикрывая глаза от ярких фотовспышек и едва сдерживая раздражение, я всё же добрался до ярко-жёлтой ленты, а потом смело проскользнул через неё и направился в само здание. Все люди, сновавшие туда-сюда, многие из которых просто делали вид, что работают, не пытались меня остановить, ведь я уже давно успел прославиться среди полицейских, поймав не одного серийного маньяка и раскрыв немало дел. — Детектив Хибари! — ко мне подбежал мой неугомонный и вечно жизнерадостный коллега Ямамото Такеши, улыбаясь во все тридцать два зуба, будто там, в заброшенном доме, валялся не очередной труп, а целый клад с миллионом долларов. — Я так рад, что именно ты взялся за это дело, теперь мы точно его раскроем! — Улики, зацепки, отпечатки. Хоть что-нибудь уже нашли? — я смерил его грозным взглядом, попутно натягивая резиновые перчатки. Никогда не любил Ямамото за его позитив, он меня только бесил и даже сейчас я еле сдерживал своё раздражение. — Кто нашёл тело? — Да пара подростков… Лазили тут по заброшкам, нашли труп, испугались, побежали домой, а после мать одного из них вызвала полицию, — начал трещать Такеши, а я лишь устало потёр виски и сделал вид, что внимательно слушаю. Когда мы вошли в здание, Ямамото отвращено прикрыл нос. Действительно, в этой комнате смрад был ужасным, видимо, труп находиться тут не пару дней. Я не стал морщиться и подошёл прямо к трупу, решив самостоятельно осмотреть его. Эти жалкие травоядные запросто могли пропустить деталь. Итак, судя ещё по не совсем разложившемуся телу, передо мной был труп мужчины, лет сорока-пятидесяти, отнюдь не стройного, а расплывшегося в собственном жиру. На нём была дорогая брендовая одежда, на пухлых пальцах красовались объемные золотые перстни с драгоценными камнями. С первого взгляда было понятно, что убийцу не интересовали деньги жертвы, но что тогда? Месть? Власть? Конкуренция? — Возмездие, — раздался голос слева от меня и, готов был поклясться, что он принадлежал никому иному, как Верде — судмедэксперту, который, по правде говоря, сам походил иногда на безумца-учёного со своей двуличной ехидной ухмылкой. Он поправил указательным пальцем круглые очки и отошёл в сторону, показывая надпись на стене. Я подошёл поближе, чтобы осмотреть её: алые буквы, будто вычерченные кровью, витиеватый почерк, убийца, как мне показалось, будто бы старательно вычерчивал букву «В», пририсовывая ей ненужные окружности и удлинения. Несомненно, это смотрелось красиво и, я бы сказал, не похоже на слова кровавой расплаты. — Возмездие? — прошептал я вслух, а после жадно облизнул пересохшие губы и хмыкнул. — Он наконец-то вернулся. Хоар… Хоар — бог возмездия в какой-то мифологии. Честно сказать, я не вникал подробно, что да как. Наш прославленный серийный маньяк, вор, а так же мелкий нарушитель и вредитель, которого мы пытаемся поймать на протяжении полгода — нет, полгода — взял себе именно такой псевдоним. Когда он притаился на пару месяцев, мы решили, что это конец, что он наигрался в свои игры мстителя, и закрыли дело, Хоар объявился снова. Внутри меня разлился нетерпеливый приятный трепет. Как же я ждал его возвращения… Я поклялся самому себе, что поймаю его лично. Он тот единственный, который заставляет мою душу дрожать от нетерпения и вызывает у меня ликование в душе. Тот единственный, которого я не могу поймать так долго. Стоит мне представить, как я заламываю ему руки и кидаю за решётку, то сразу могу проработать пару дней без сна и отдыха. Хоар… Столько загадок связанно с этим существом, но я знал точно, что он ещё достаточно молод, раз верит в то, что, избавляясь якобы от мразей, он сможет улучшить этот мир. Он и сам являлся отбросом, гнилью общества, раз опустился до такого уровня — убийства. Да к тому же многие выжившие, или просто покалеченные описывали его как весьма худого и маленького человека, не старше двадцати лет, с высоким, почти девчачьим голосом. И главной особенностью Хоара являлись его глаза. По словам жертв, они меняли цвет за считанные секунды. Бред, конечно, но не один и не два твердили об этом, поэтому с трудом, но приходилось верить. — В этой папке содержится то, из-за чего наш мститель посягнул на жизнь этого мужчины, — Верде снова вывел меня из задумчивости, протянув небольшую жёлтую папку, обложка которой была забрызгана кровью. Хорошо, что содержимое в ней осталось целым. — Скажу честно, та ещё мразь. Верде криво ухмыльнулся и продолжил заниматься своими обязанностями, я лишь кивнул и вернулся к трупу. Очевидно, что смерть настигла его из-за того, что ему перерезали глотку. В открытых потухших глазах, казалось, читался неподдельных испуг. Взгляд был устремлён будто бы на меня, что, несомненно, заставило задрожать какого-нибудь трусливого человека, но я был как всегда спокоен и рассудителен. Я ещё раз внимательно осмотрел тело, не брезгуя прикасаться к нему. Я словно искал тайное послание от Хоара, будто бы чувствовал, что он оставил его мне. И я не ошибся. Между жировыми складками была припрятана небольшая розовая бумажка — листик от стикеров в форме сердечка. «Знаю, что ты первый найдёшь моё послание. Остальные слишком глупы, чтобы найти его так быстро. Давно не „виделись“, правда? Ха-ха, я уже заскучал. Давай снова сыграем в кошки-мышки? Надеюсь, на этот раз ты всё же сможешь поймать меня, Хибари-сан, и тогда я угощу тебя чем-нибудь вкусным. Не смей проиграть мне! С любовью, Хоар» Витиеватый почерк, нагло брошенный вызов, дерзкий характер… Только это уже указывало на то, что это настоящий Хоар, а не его жалкий подражатель. Если бы я умел улыбаться, то, наверняка это сделал, но так мне приходилось ликовать лишь про себя. Это был именно он, не жалкая пародия! И в этот раз я был вынужден обхитрить его и выиграть в его же игру и наконец-то засадить за решётку, иначе не зваться мне великим детективом. — Хиии! — сзади меня послышался крик. Сначала мне показалось, что кричала маленькая девочка, но, когда я развернулся, из небольшого скопления мусора на четвереньках выполз довольно молодой парнишка. Он с испугом смотрел в сторону кучу, а труп, казалось, его совсем не волновал. — Н-невиж..жу мыш-мышей. До меня донёсся шёпотом, когда я приблизился к нему. Мыши? Меня весьма удивил тот факт, что он испугался какой-то маленькой мышки больше, чем трупа. — Эй, травоядное! Что ты тут забыл? — я схватил его за грудки и слегка встряхнул. Он начал лепетать себе что-то под нос. Я бросил его на пол. Он не менее испуганно смотрел на меня своими большими карими глазами. Если брать в расчет его запутанные лохматые волосы, такой наивный детский взгляд широко распахнутых глаз, напуганный вид и дрожь во всём теле, то он был очень похож на зверька. — Ты знаешь, что детям тут не место? Как ты сюда попал? Я даже не кричал, отчитывая его, но он сжался, будто я собираюсь бить его и снова начал лепетать себе что-то под нос. И тут я заметил, что он пытается спрятать в карман фотоаппарат. Теперь стало всё ясно — журналист. Я резким движением перехватил его руку за запястье и забрал фотоаппарат. — Н-нет, отдайте, прошу, — он подскочил на ноги, тут же начав говорить нормально. Он едва ли не набросился на меня, пытаясь выхватить фотоаппарат, но после того, как я смерил его грозным взглядом, он отпрянул от меня и начал испуганно глазеть, сжав руки в кулаки. — Кто ты и как пробрался сюда? — повторил я вопрос, роясь в фотоаппарате, и, удалив все фотографии с места преступления, отдал его обратно парню. Мне не нужны были лишние проблемы с прессой. Особенно если они узнают о том, что вернулся Хоар, то вокруг этого поднимется огромный ажиотаж. — Меня зовут Тсунаёши Савада, как вы уже догадались, я — журналист, про свои методы проникновения не расскажу, хоть убейте, — начал бормотать он, отводя взгляд в сторону от меня. Видимо, боялся. — М-можно, я возьму интервью у вас? — Убирайся, — хмыкнул я и, проводя его взглядом до выхода из здания, продолжил осматривать место преступление. Домой вернулся я очень поздно и, если бы это было другое любое дело, не связанное с Хоаром, я наверняка завалился бы спать и спал снов мёртвого. Сейчас же я не мог думать ни о чём другом, кроме него. Нужно было продумать план без единой занозы и поймать этого прохвоста. Отчего-то мне казалось, что это последний шанс и, если я упущу его, то навсегда смогу проститься с карьерой детектива. Иначе я не смогу работать им, зная, что на мне висит нераскрытое дело. Единственное. Я плюхнулся на диван, опрокинув голову на спинку. В моей пустой квартире всегда было тихо, что давало сосредоточиться на мыслях и не отвлекаться на посторонние шумы. Я думал о сегодняшних уликах, предыдущих преступлениях Хоара. Неужели он ни разу не сплошал и не оставил какую-нибудь улику, которая значительно подсказала где искать его? И что означал его перерыв в пару месяцев? С каждым разом вопросов было всё больше, и паутина сплеталась всё гуще, словно укутывая меня в огромный кокон. Не было никаких ответов, а вопросы прибывали с каждым разом всё больше и больше. Но самым терзаемым вопросом для меня был: откуда Хоар знает моё имя?