Смысл жизни

      Смысл жизни — то, ради чего живет каждый из нас. Кто-то уже с детства ставит себе цель в жизни и ради нее преодолевает все преграды, кто-то находит ее в подростковом возрасте, а кто-то ищет его до глубокой старости, но все равно живет надеждой, что обретет свой смысл. Он может быть любым — карьера, саморазвитие, большая семья или любимый человек. Но последнее является неустойчивым и, потеряв свой смысл в виде любимого, многие люди больше не находят смысла жить и это заканчивается трагично. Но каково это — жить с мыслью, что твой любимый человек живет только ради того, чтобы найти «того самого человека» из своей прошлой жизни, а не ради тебя? Аллен прикрыл глаза и с силой ударился затылком о спинку кровати, стараясь самыми жесткими методами выгнать из себя паршивые мысли. Ему хотелось вырубиться, забыть обо всем, кинуть все к чертям и сбежать из комнаты, пока Джонни ушел за лекарствами, а Канда скрылся в неизвестном направлении. Подумать только… Неужели Канда все это время жил только ради того, чтобы найти «того самого человека» из своих воспоминаний? Неужели все это время он пытался найти ту девушку и жить чувствами и воспоминаниями того экзорциста, сознание которого было основой для его жизни? Больно. Нет, это действительно больно. Знал бы Канда, как сильно Аллен переживал после их битвы с Алмой. Одна смерть Алмы, который умирал буквально на руках Аллена, прежде, чем тот отнес его к Канде и отправил их в Мател, стоила ужасной нервотрепки, ведь, даже не зная лучшего друга детства Юу, Уолкер все равно полюбил его и готов был уже на битве защищать его от обезумевшего Канды, но… Один момент переломил все. Все сознание Аллена. В чем дело? Да в том, что мало кто знал, что два экзорциста в тайне уже который месяц встречались. Да, сказать они не могли, просто-напросто Орден не принял бы это, а друзья могли отреагировать неоднозначно, потому этот секрет был только для них двоих. Только для них. Но дело было не в этом. Дело было в том, что только на битве Исполнитель узнал, что именно та девушка была смыслом жизни Юу. Именно из-за нее он не позволял себе умереть и оставить этот мир. Только поэтому он выживал и сметал все на своем пути, живя надеждой, что найдет того человека и обретет покой. Аллен не хотел этого признавать. На его хрупкие плечи взвалилось и так слишком много ответственности. Сейчас, сидя на кровати в комнате дешевой гостиницы, он осознавал, сколько на нем лежит ответственности, сколько всего он пережил за небольшой срок. Смерть Кросса, побег из Черного Ордена, пробуждающийся Четырнадцатый, внезапно атакующий и преследующий его Апокриф, расставание с друзьями и «домом» в лице Ордена, в который он уже навряд ли вернется, сумасшедшая семейка Ноев, целью которых он стал из-за выше упомянутого Четырнадцатого, тяжелая битва и смерть Алмы… А теперь еще и это. Казалось бы, что на фоне всей этой неразберихи тот факт, что Канда живет не ради себя и уж тем более не ради Аллена, должен показаться небольшой проблемой, но все обстояло иначе. Аллен Уолкер, поставивший себя на защиту всего человечества, сейчас больше всего волновался только об одном: о смысле жизни человека, с которым он сошелся не так давно. Обменял весь мир на одного. Глупый мальчишка. А что он мог сейчас? Не мог же он просто выкинуть все мысли и задуматься над чем-то более глобальным. Или мог? Нет. Это было бы непосильной задачей. А ведь все начиналось не так ужасно. Аллен наблюдал за тем, как маленький Канда вел себя перед другими и как он жил все это время. Сначала тот крушил и ломал все, то и дело сталкиваясь в битве с Кармой, а потом превращался в спокойного ребенка и все время думал о чем-то своем, порой задавая неловкие вопросы своим «создателям», вроде тех, откуда они рождаются и что такое «мама». Просто прелесть. Маленькая прелесть. Но потом все изменилось. Аллен увидел то, чего боялся больше всего: он увидел то, как страдал Канда. Он видел все, что делали с Юу, и ему хотелось схватить его и убежать из Ордена. И он бы, непременно, так и сделал, не будь это воспоминаниями и не будь там Роад, которая каждый раз напоминала, что это воспоминания и не более того. А следом битва Канды и Алмы. Все слилось в одно. Все эмоции превратились в одну сплошную ненависть, которая заставляла каждого сражаться ни на жизнь, а на смерть. Они дрались так, будто были самыми заклятыми врагами всю жизнь. И только Аллен смог привести их в чувства. Обоих. Ему за это особенно досталось, особенно когда клинок Канды резко вошел в него и пронзил насквозь. Но это не так беспокоило Уолкера. Он всегда был готов пожертвовать собой, лишь бы защитить и остановить то, что разрушало. Аллен никогда не хотел ничего разрушать и всегда старался спасти, уберечь. Когда этого не получалось, это сильно ранило парня прямо в сердце, заставляя чувствовать свою беспомощность в этой войне. Война не бывает без жертв, но Аллен все равно рвался в бой, в надежде спасти хотя бы одного человека. И тогда он сделал то же самое. Его проткнули острым оружием, но даже тогда он улыбался, увидев выражение лица Канды и поняв, что тот пришел в себя. Он был счастлив, что именно он привел парня в чувство, пусть даже таким способом. Он верил в то, что Канда очнется, что прекратит «разрушать» и себя, и Алму в этой битве. Он просто хотел примирить друзей и помочь Алме обрести покой, только для этого он отправил их двоих в Мател, однако последние слова Алмы повергли его в шок. Почему? Почему именно Аллен тогда увидел душу Алмы? Почему именно ему Алма сказал, что ради этого человека Канда жил всю жизнь, твердо отстаивая свое место в этом мире? Лучше бы Аллен этого не знал. Никогда. Жил бы себе спокойно, продолжая спокойными и тихими вечерами снова зажиматься с Кандой и получать приятное тепло от любимого человека. Но теперь все рухнуло. Весь мир рухнул для него. Сложно поверить, но это его сломало. Аллен сам отказывался верить, что именно сейчас, именно в этот момент в нем что-то надломилось. Ему не хотелось ничего. Он не хотел больше сражаться, защищать кого-то и снова кидаться под пули. Ему хотелось просто забыть все это и уйти от всего, что он пережил и что видел до этого. Почему? Да потому что он хотел быть этим смыслом. Он. Встречаясь с Кандой достаточно много времени, принимая все его замашки и выслушивая все его мысли и даже переживания, которые Юу не часто, но рассказывал, Аллен уже поверил, что смог стать для брюнета всем. Он чувствовал и видел, как Канда изменился. Он перестал часто огрызаться и грубо кидаться на англичанина, как это было до этого, стал более снисходительным к его косякам и иногда даже разрешал ходить с ним на утреннюю тренировку, когда в зале еще никого не было и можно было уединиться. В ответ Аллен делал все для Канды, стараясь быть менее раздражительным, в меру молчаливым, когда того требовала ситуация, и даже научился готовить то, что любил Канда, чтобы на миссиях иногда поднимать настроение угрюмому мечнику и кормить его, пока никто не видел. Ему это нравилось. Нравилось, что он мог в любой момент прийти к Канде и начать что-то рассказывать, привлекая к себе внимание, но зная, что мечник быстро его заткнет очередным поцелуем. Назовет Стручком, даст пару подзатыльников и оставит глубокие укусы на шее, а потом всю ночь будет их же зализывать и издеваться над Алленом до того, что тот наутро не сможет встать и будет весь день прихрамывать, получая колкие замечания от Лави и слушая хихиканья Линали. А сейчас все переменилось. Сбежав из Ордена, Аллен больше всего боялся, что на его поиски отправится именно Канда. Уолкер знал, что, если японец выживет, он отправится на его поиски, однако после этой битвы в его мыслях появлялась доля сомнения насчет того, нужен ли он теперь своему мечнику или же нет. Но в душе Аллен верил, что Канда найдет его, и эта мысль грела его душу. Почему паренек боялся, что именно Юу найдет его? Да потому, что он боялся разговаривать с Кандой об этой битве. Он знал, что не умеет врать и что ему будет сложно жить с мыслью, что он является «второплановым» в жизни мечника. Аллен не хотел врать Канде, что ничего не знает о той девушке, но Алма просил ничего не говорить. Это было его последнее желание и Уолкер обязан его исполнить, не позволив своим личным переживаниям сорвать это обещание. И сейчас, сидя на кровати, он пытался привести себя в чувство, но картинки из этой битвы появлялись прямо перед глазами, будто нарочно стараясь свести Аллена с ума. Все. Хватит. Пора прекратить ныть и взять себя в руки! Плевать, что ты не заслужил быть чьим-то смыслом! Живи ради того, что обещал Мане и не сходи со своего пути! Но разве можно так легко себя переубедить и заставить чувства подчиняться разуму? Нет, нельзя. Эта боль еще долго будет пожирать его сердце, ведь он, казалось бы, только обрел того человека, рядом с которым было спокойно и уютно, ради которого воодушевлялся на новые подвиги и за спиной которого чувствовал себя абсолютно защищенным, как сразу все разрушилось в его сознании. Так паршиво на душе Аллену еще не было. Вернее, было, но только в детстве, когда он чувствовал, как предал Ману. А ведь Мана тогда тоже стал смыслом жизни маленького Уолкера, а потом оставил его одного, не так ли? А теперь все повторяется. Что ж… придется остаться одному. Не хотелось седовласому быть заменой кого-то там из детства Канды. А ведь чувствовал он себя сейчас именно так. Вторым. Тем, кто был запасным, да? Или нет? Хм…, а ведь они похожи. Даже имена начинаются одинаково. Символично. Общее у них что-то было. Если бы Алма остался жив, то, непременно, они нашли бы общие темы и интересы. Но один интерес они явно поделить не смогли бы. У этого интереса были длинные волосы и темные глаза. Ну вот опять. Только начал в себя приходить, как мгновенно все сорвалось и вновь мысли вернулись в прежнее русло. Самому не надоело, Аллен? А ведь Канда нашел его. Пусть и был груб с ним, когда увидел, но только они вдвоем знали, что, несмотря на действия, во взглядах читалась безумная радость от того, что они снова видят друг друга. В принципе, его грубость была понятна Аллену, ибо он сбежал из Ордена, а Канда наверняка именно туда вернулся и, не обнаружив там его, был вне себя от ярости. Англичанин не скрывал, что был рад видеть Юу, но гордость не позволяла ему позволить мечнику коснуться его. Даже тогда, когда Аллен сбежал от них с Джонни, а Канда и Гилл нагнали его, брюнет хотел дотронуться до паренька, чтобы понять, что с ним происходило, а тот со всей силы откинул его ладонь с громким «Не трогай меня!». Было обидно и больно. Тогда-то Уолкер высказал половину того, что накопилось у него за это время. Правда, потом разрыдался, как маленький, вспомнив смерть Алмы, за что был сброшен Юу на пол и вовсе потерял сознание. Проснулся он уже здесь, в гостинице. Джонни заботливо сжимал его руку и просил его прийти в себя, а Канда сидел на диване напротив и наблюдал за всем этим, после чего внезапно покинул комнату и ушел в неизвестном направлении. И вот до сих пор его не было. Даже Джонни уже успел убежать за лекарствами, а Канды все еще не было. Или Юу теперь сам не хочет подходить к Аллену? Боль в груди снова привлекла к себе внимание, из-за чего тот согнулся и скрипнул зубами. Пора прекращать нытье. Сколько раз он уже давал слабину? А он же все-таки экзорцист, воин, герой, парень, в конце-то концов! Пора подниматься и снова вернуться на поле боя между Орденом и Тысячелетним Графом. Только Уолкер собрался с мыслями и воодушевился, как дверь в комнату противно заскрипела и в проеме показался тот, из-за кого в голове седовласого творилась такая неразбериха. — Да неужели очнулся? Я уже думал, что мне придется раскошелиться тебе на местечко под землей, — грубо подколол Юу, захлопывая дверь и подходя к кровати. — И давно ты таким щедрым стал, что на войне на похороны скидываешься? Подработку хорошую нашел? — пытаясь быть на уровне, сразу огрызнулся тот. — Завидуешь, что у меня все с первого раза получается, а у тебя все еще не выходит? Не волнуйся, может вырастешь, что-то в голове прибавится и все наладится. — Где остроумие покупал, БаКанда? — Хочешь и себе приобрести? — Нет, наоборот хочу запомнить место, чтобы также не облажаться. — Ах ты… — грозно начал Юу, после чего накинулся на парня, пытаясь хорошенько проехаться по смазливой морде. — Что, до сих пор мое имя не запомнишь? Даже кличку уже забыл? А память все короче короче, — съязвил тот, воспользовавшись тем, что мечник так и не договорил, после чего отскочил на другую половину кровати. — А ты все еще не нашел свой инстинкт самосохранения, Стручок? — ответил брюнет, в момент оседлав чужие бедра и заломив руки над беловолосой головой. — Я Аллен! Там же, где твоя совесть, придурок, — шикнул Аллен, начиная вырываться и пытаясь скинуть с себя мечника. — А ты все еще продолжаешь дерзить? Заметь, регенерация у меня, у тебя новые зубы уже не отрастут, — одной рукой продолжая удерживать чужие запястья, а второй хватая Уолкера за щеки и сжимая их, усмехнулся Канда. — А, то есть, если бы у тебя не было регенерации, у тебя ничего там до нужного размера не отросло? Понятно, в чем дело, — язвительно заметил Аллен в какой-то смешной манере из-за сжатых щек, после чего его щеки еще сильнее стиснули. — Отпуфти! — Как же мне порой хочется тебя заткнуть так, чтоб больше никогда не вякал, — закатил глаза Юу и грубо потрепал Мелкого за щеки. — Один всегда болтал без передышки и ты всегда этим занимаешься. Аллен как-то нервно дернулся и посмотрел куда-то в сторону, замолкая, на что Канда как-то слегка удивленно глянул на паренька, ведь раньше тот назло начинал еще больше говорить. Воцарилась идеальная тишина, нарушаемая лишь недовольным сопением Аллена. Некоторое время Юу наблюдал, как Уолкер пытается с интересом смотреть куда-то в стену, после чего наклонился к лицу и прикоснулся своими губами к губам Мелкого. — Не трогай меня! Отвали! — мгновенно начиная вырываться, грозно крикнул Ал, на что мечник аж опешил от такого заявления. — Отпусти меня! Быстро! — Заткнись, — сразу оборвал того Канда, закрывая рот рукой. Англичанин недовольно замычал и укусил того за палец, не позволяя себя затыкать. — Совсем страх потерял?! — Уж лучше страх потерять, чем смысл жизни! — на эмоциях крикнул Аллен, освобождая одну руку и отпихивая от себя Юу. Как только до него дошло, что он сказал, он сразу сжался. — Ой… Канда некоторое время с ничего не понимающим выражением лица смотрел на Мелкого, а тот с опаской наблюдал за тем, как парень отреагирует на эти слова. — В смысле?! — сразу же после ступора взорвался Канда. — Какой еще смысл жизни?! Твой сожитель в голове совсем тебе весь мозг проел?! — Не ори на меня! — в тон ответил Уолкер, снова начиная вырываться, но быстро оказываясь придавленным к кровати. — И пусти! — Не собираюсь я тебя отпускать! Какого черта ты истеришь?! — заламывая тому руки за спину, продолжался ругаться старший экзорцист. — И почему же ты не собираешься меня отпускать?! — Да потому, что ты — мое! — рыкнул мечник, до боли вжимая в кровать безмозглого Шпенделя, на что тот как-то пугливо уставился на юношу и снова замолчал. — Что? — Ты издеваешься, да? — уже спокойно спросил Аллен. — Издеваешься здесь ты. Ненавижу, когда ты стараешься уйти от ответа. Говори уже прямо, задрал, — фыркнул Юу, даже не думая отпускать ерзающего под ним Уолкера. — Что ты скажешь о «том самом человеке»? — делая акцент на последнее, спросил Ал. Канда пронзительным взглядом уставился на седовласого. — Откуда ты знаешь? — Почему не сказал? — парировал англичанин, отвечая мгновенно вопросом на вопрос. — Не сказал потому, что не посчитал нужным. Так откуда? — То есть, ты утаил от меня главное? — Я спросил откуда?! — встряхнув паренька, рыкнул Юу. — Аккуратнее! Ну… Алма сказал, что ты ищешь того человека. Это все, что я слышал об этом, — вывернулся Аллен, оставляя в секрете самое главное. — А он откуда знал?! — Видимо, во сне ты что-то говорил и обещал найти того человека. Ты плохо спал и разговаривал во сне. К тому же, я видел твои воспоминания, — опять-таки выкрутился Аллен. — Я не отрицаю, что хочу найти этого человека. Я должен знать, кем я был и как я погиб. — Ты ли? — вопрос, который выбил Канду из колеи. — В смысле? — озадаченно спросил тот. — Ты ли был тем человеком? — исправился Уолкер, уверенно смотря в синие глаза. — Отчасти да. — Вот оно как… Значит, все, что ты нажил в этой жизни — друзей, товарищей и, в конце концов, меня — это всего лишь дополнение к прошлой жизни? Так получается?! — снова начиная дергаться, уже перешел на повышенный тон Ал. — К чему ты клонишь? — снова обездвижив мальчишку, рыкнул Юу. — Я не могу этого отрицать, ведь я был сделан на основе того экзорциста. Понимаешь? — А если тот «самый человек» был нечто большим, то что тогда? Все оставишь и вернешься к прежней жизни, да? А это все забудешь, будто это был сон?! — Тч. Боишься, что оставлю тебя? — хмыкнул Канда, наблюдая, как сильно его слова сейчас задели Аллена и тот понурил голову. В точку. — Кретин. Может, я и сволочь, но не настолько. — Тогда зачем ты продолжаешь искать? — медленно поднимая взгляд, будто боясь снова встретиться со взглядом напротив, тихо спросил Уолкер. — Я обещал себе, что найду этого человека и что узнаю, как погиб тот экзорцист. С чего тебя это так заинтересовало? — Я не знал, что это твой смысл жизни, — кое-как выдавил Аллен, снова отводя взгляд. — Убери руки, пожалуйста. По-нормальному прошу. — И не подумаю, — наклоняясь к уху, недовольно ответил мечник. — Уйди, — демонстративно отодвинув голову, фыркнул Ал. — Я не буду никого заменять. — Чего?! — мгновенно взбесившись от такой фразы и хорошим ударом пройдясь по лицу наглеца, возмутился Юу. — Ты в край уже охуел?! Кого заменять?! Что ты вечно выдумываешь какую-то херню, которую я должен разгребать?! — Больно! — вскрикнул Аллен, все-таки вырываясь и ударяя Юу в ответ, но уже в живот. Пользуясь замешательством мечника, он хотел было сбежать, но его снова уронили на кровать и прижали запястья к холодной простыне. — Ты ведешь себя, как ребенок! Что тебя так задело?! — Сам ребенок! Что меня задело?! Да то, что я так поздно узнал, ради чего ты живешь и ради кого! — Ты думаешь, что это мой смысл жизни?! — Тогда в чем твой смысл?! — В тебе! Аллен с распахнутыми от удивления глазами смотрел на Канду и долгое время не мог осознать услышанное. Да ладно? Нет, он серьезно? Канда не стал медлить и воспользовался ситуацией, быстро наклоняясь к чужим губам и жарко целуя, не давая Мелкому глотнуть хоть немного воздуха и заставляя того задыхаться от его нехватки, но отмечая, что Уолкер все же сдался и ответил на поцелуй. — Удушить… меня решил?.. — Какой же ты тупой, Стручок. Просто до невыносимости, — отстраняясь, заявил Юу. — Я поставил себе цель найти того человека, как и ты поставил себе цель выполнять обещание, данное Мане, но главный мой смысл в тебе, кретин. Сейчас я сражаюсь ради того, чтобы снова встретить тебя после очередной миссии и чтобы в будущем защитить тебя от всего. Запомни это, повторять не стану, — выговорился Канда. — Ты уверен? — немного неуверенно переспросил Ал. — Не заставляй меня снова проехаться по твоей морде! — рыкнул брюнет, заставляя паренька быстро заткнуться. — Я же сказал, что повторять не стану. — Спасибо. — За что? — Просто за то, что ты есть, и за то, что сейчас сказал, — действительно искренне улыбнувшись, без всякого наигрыша и фальши, ответил Ал. — Спасибо. — Курсы слащавости преподаешь? — вопросительно поднимая одну бровь, усмехнулся Юу. — Да пошел ты! Ненавижу! Такой момент испортил! — возмутился Ал и снова зарыпался в надежде дать леща мечнику. — Эй, Мояши, — позвал того японец. — Что? — прекращая вырываться, спросил Аллен, после чего получил пылкий поцелуй в губы. Улыбнувшись прямо в поцелуй, Уолкер вытащил руки из захвата и обвил руками шею мечника. Канда быстро обхватил руками талию Уолкера, до боли прижал к себе и забирался холодными руками под рубаху, заставляя младшего экзорциста прижаться ближе. Исцеловывая губы Мелкого, Юу и не заметил, как дверь в комнату заскрипела и в проеме показался Джонни. — Ой… — единственное, что смог выдавить Гилл. Канда, все же обратив внимание на товарища, жестом показал тому скрыться, на что Джонни, как человек умный, быстро среагировал и закрыл дверь. Аллен же даже не слышал ни единого звука, наслаждаясь моментом. Как только кислорода стало катастрофически не хватать, Аллен отстранился, откидываясь назад и пытаясь отдышаться. — Так что ты хотел сказать? — кое-как выговорил Уолкер. — А то ты не понял, — шикнул Юу. — Хм, — довольно усмехаясь, наигранно задумался Аллен. — Нет, не понял. — Тогда готовься к тому, что из-за твоих непонимающих мозгов ты завтра не встанешь… — снова набрасываясь на хитро улыбающегося парня, Канда сразу же принялся за дело, быстро раздевая того и собираясь доказать все на деле, раз словами у него не особо выходило. — Ты меня и будешь носить, Канда, — подытожил Аллен, с удовольствием отдаваясь в чужие руки и позволяя делать с собой все, что захочется. — Только не урони на пол свой смысл! — Зря ты это сказал. Теперь захотелось уронить. А теперь заткнись, раздражаешь, — «вежливо» попросил Юу, оставляя первый укус на самом видном месте и мысленно уже представляя реакцию Джонни. Но это неважно. Важно, что сейчас этот смысл рядом и что больше не сопротивляется. А снова начнет нести какую-то ерунду — вновь огребет, ведь Канда-то знал, как привести его в чувство и вернуть веру в себя.