The same end

Это было то время, когда Кира вершил своё «правосудие» над преступниками, и не только над ними… Его жертвой мог стать абсолютно любой человек: будь то родственник или близкий друг. Он не мог позволить разоблачить себя, ведь на кон он поставил свою собственную жизнь, впрочем, как и те, кто пытался с ним, наконец, разобраться и предотвратить смерти людей. Его главным противником стал известный детектив, который до этого не провалил ни одно дело, именуемый себя L. Сделав свой ход, L объявил войну Кире, который и не думал теряться перед великим детективом. Кира был достаточно умён, чтобы противостоять гению L. Лайт Ягами, то есть настоящий Кира, одержал победу над L, хотя, формально, его убил не Лайт, а Бог Смерти, слишком привязанный к носителю Тетради Смерти — Кире 2. Интересно, чем бы всё обернулось, если бы Лайт был единственным, кто обладал Тетрадью Смерти?.. Всё могло быть. Но данная история не об этом. В этой истории, что я буду вам рассказывать, появится ещё один, можно сказать, «известный» детектив, не желающий проигрывать никому, подобному Кире, а также L. Думаю, это можно назвать битвой трёх гениев, доказавшими, что они не так глупы для этого мира. Но если так, всплывает вопрос, а как же другие люди? Они настолько глупы по сравнению с этими тремя? Ответ очевиден: да. После всех убийств, которые совершил Кира, они стали боготворить его, требуя убить всех преступников. Но разве сам Кира не стал преступником? Да, он убивает людей, совершивших ужасный поступок. Но он сам убийца, разве он не должен тоже умереть? Глупые люди, ожидающие только крови, сами стали кровожадными убийцами. Вы только подумайте, ведь человек, который поддерживает все действия Киры, и не только он, смотрит на преступника не то что с осуждением, а с нескрываемым чувством ненависти и горящий желанием увидеть его страдания и смерть. Изволю, наконец, представить вам главную героиню сего произведения, детектива, не уступающего ни в чём L и Кире, по крайней мере сейчас. Её имя — S. Очевидно, что это просто её, можно сказать, псевдоним, как, например, L или K, или те же самые N и M. Но это всего лишь буква английского алфавита. Так почему же именно S? Если подумать, то у всех этих инициалов или английских букв, как вам удобнее, вообще нет значительной связи, если не брать в расчёт алфавит, в котором все они присутствуют. Смотря на L, M и N, возможно, вы уже заметили связь. Эти буквы, в английском алфавите, идут по порядку. L — детектив, который погиб, так и не поймав Киру. М — Мелло, был кандидатом на приемника L, но не стал им, и также погиб по вине Киры. Ещё одно М — Мэтт, хакер, лучший друг Мелло, которого убили ненамного раньше его. И, наконец, N — Ниа, приемник L, который стал проблемой для K в конце только потому, что он не воспринимал Ниа всерьёз. Но также впереди L идёт K, и так получается: K, L, M, N. Но S не ближайшая буква для них, считая с N, она находится на четыре буквы дальше. Всё же есть кое-что похожее в этих буквах английского алфавита, не считая K, у L, M, N, S, и ещё одной буквы F, похожая транскрипция, все начинаются с «е», взять к примеру F — [ef]. У всех вторая буква в транскрипции совпадает с буквой из алфавита. Всё же вернёмся к S. Итак, почему же она была названа мною гением? По крайней мере, в этой истории её будут считать никем иным, как гением. И снова, так почему же? В действительности, думаю, она достаточно умна, чтобы равнять её с L и Кирой.

***

Это случилось десятью годами ранее. В тот день нашли труп убитой женщины, живущей со своей дочерью, которой не оказалось дома. По словам соседей, она гостила у бабушки, поэтому узнала о ее смерти немного позже. Вернувшись домой, она застала полицейских, осматривающих квартиру жертвы. — Вы, должно быть, дочь убитой NN? — один из них предположил, что она именно та дочь убитой женщины, в документах которой было обозначено, что у нее есть несовершеннолетний ребенок. — Я знаю, кто убийца… — сказала девочка прямо, не отвечая на вопрос. Это заявление заставило взглянуть на ребёнка с удивлением и большим недоверием. Что мог знать маленький ребенок, которого даже не было здесь несколько дней и, что важнее, в день убийства или, что маловероятно, в момент убийства. Убийца не мог оставить свидетелей. Нет. Даже ребенка. Особенно его. Того, кого достаточно легко убить. Тот, которого покинули все силы, коих закричать даже не хватит. Убийца бы ни за что не упустил своего шанса. Но что было удивительнее, нет, что было страннее, это то, что она знала, знала, что её мать мертва. Может быть, её уже известили? Нет. Этого абсолютно точно не могло быть. Тогда как же она узнала? Полицейские, или же мужчины в одинаковой униформе, зовущие себя полицейскими, хотя и были ошеломлены, но не обратили на слова ребенка большего внимания. Может, ей сказали встретившиеся по дороге соседи? Или же она поняла по запаху крови, стоящему в квартире? Она знала всё, что произошло в тот день. Она была дома, когда произошло убийство. Она видела его, знала его. Она была свидетелем того, как убивали ее мать. Но она не знала, что ей делать. В тот день она вернулась забрать кое-что из дома. Убийца не знал, что она была совсем рядом. Он точно знал, что она будет отсутствовать. Также знал, что её мать после работы будет, как-всегда, уставшей, и ляжет спать пораньше. Но женщина решила посмотреть телевизор перед сном, так и заснув на диване. Кажется, это было единственное, что спасло девочку. Она спала рядом с матерью. Ее комната была там же, где и комната матери. Там же и было то, за чем она возвращалась. Убийца решил не проверять другие комнаты, он был просто уверен, что дома никого больше нет. На входе в квартиру он заметил только одну женскую пару ботинок, небрежно валяющихся рядом с для обуви. Он не знал, что девочка каждый раз ставила свою обувь на полку. Он даже не догадывался об этом. Мужчина видел неаккуратных и непослушных детей. Думал, что все они такие. В квартире не валялись никакие игрушки или что-то, что предназначалось для детей. Даже тот самый злосчастный кубик лего, на который каждый, кто живёт рядом с маленьким ребенком, наступал не раз, и даже кусочка , незамеченного во время уборки. Всё это было аккуратно собрано и лежало в картонных коробках, в которых было куча тому подобных вещей. Это повело на мысль, что мать убралась в доме, как минимум, вчера, ведь сегодня у нее бы точно не хватило времени. Но он знал только эту женщину, дочерью которой являлась девочка, которую он плохо знал, которую он видел всего пару раз. Но вот она знала о нём больше. Намного больше, чем надо. Её знания о нём пополнились именно в тот самый вечер. Убийца допустил ошибку, хотя и не был пойман и наказан. Но его ошибку знала только она. В квартире было трое человек, но если не считать ее мать, которая была убита во сне, их там было только двое. Убийца и свидетель. И никого больше. Мужчина, убивший её мать, не обратил особого внимания на ту самую пару ботинок, на которых было зациклено его внимание, когда он только что вошёл в квартиру. Они были раскиданы. Это был признак неаккуратного человека, даже если слишком уставшего. Он не мог предположить, что девочка сама убирает за собой весь бардак. Не мать, а она сама. Девочка понимала, что ее матери тяжело. Она знала об этом. Она не хотела грузить свою мать еще и этим. Но он, тот самый убийца, не знал об этом. Казалось бы, что в этом такого? Игрушки аккуратно собраны, ну и что такого? Хотя, после этого я ловлю себя на мысли, что девочки не было несколько дней. Тогда зачем ей убирать их вчера? Убийца же мыслил другим ходом. Он считал, что после ребенка игрушки убирала ее мать. Но, как сказано уже было ранее, и не раз, ребенка не было дома несколько дней. Считая то, что в буднях пять дней и два выходных, и то, что женщина работала с утра до вечера, она бы просто не захотела убраться из-за большой усталости, вероятнее всего оставив всё это на выходные. Так как убийство произошло в понедельник, было ясно, что все игрушки должны быть к тому времени убраны, и, что важнее, ребенок в этот день не должен был быть там, на месте убийства. Возникает вопрос: откуда убийца вообще знал, что её ребёнка не будет там? Всё довольно просто. На самом деле, он следил за ними последние две недели, подготавливаясь к убийству. Так убийца узнал, что девочка будет отсутствовать в день смерти её матери. После того, как мужчина спокойно вышел из квартиры, девочка дрожащими ногами подошла к убитой матери, лицо которой не выражало ни испуга, ни боли, ни тревоги. Быть убитым во сне, не почувствовав ничего, какого это? Укрыв её одеялом и, выключив телевизор, затем простившись с матерью, девочка вышла из дома. На улице её уже довольно долго дожидался таксист, с которым она приехала домой от бабушки. Ничего не сказав, она села в машину и попросила ехать обратно.