Темные времена

Глава 11. Накануне. Часть четвертая «Гоше не повезло», — подумала Мариэтта и проснулась. Кто такой Гоша? Уже и не вспомнить! Впрочем, сейчас не до этого. Завыванья ветра пронизывали до костей, а погасшая печь веселья не прибавляла. Мариэтта откинула одеяло, попробовала встать — нога тут же с хрустом напомнила о себе и растеклась острой болью. Ладно, потом разберемся. Мариэтта, хватаясь за стены, дотащилась до печи, кое-как запихала в нее пару дровишек, чиркнула спичкой. Огонь, сволочь, занялся не сразу, а когда, наконец, принялся с аппетитом потрескивать, женщина поняла, что смертельно устала. Она сползла на пол и забылась коротким, болезненным сном. Проснулась от серии болезненных толчков. Это согрелась нога и теперь вовсю пульсировала, требуя к себе внимания. Мариэтта попробовала снять сапог. Но он так пропитался кровью, что прилип. Теперь только резать. На резать сил нет. — Чтобы появились силы, надо поесть. Засушивать мясо полосками ее научили эльфы в тот короткий период, когда она служила в армии. И вот теперь, оказавшись в лесу, наука пригодилась. Мариэтта вытащила из запасов одну такую полоску и принялась жевать. Стало чуть легче. Сунув в рот вторую полоску, Мариэтта попробовала отодрать сапог — ничего хорошего из этого не вышло. Рана принялась кровоточить, а боль усилилась. — Черт с тобой! — плюнула Мариэтта. На следующий день Мариэтта проснулась с неприятной сухостью во рту и поняла, что еще и простыла. Пока добиралась до печи, успела пропотеть насквозь, хотя землянка, как оно и полагалось, была не очень большой: пять метров туда, три метра туда. Жевать уже не могла: сухое мясо неприятно царапало горло. Пока добиралась от печи до лежанки, заработала еще и головокружение — забылась. На третий — или четвертый день? — Мариэтта с грустью констатировала, что дрова заканчиваются, а ветер даже не думает угомониться. Она закуталась в одеяло и задремала. * * * — Мари?.. Мариэтта… Осторожный поцелуй. — Проснись, любимая!.. Проснись! Ее осторожно похлопали по щекам. Мариэтта нахмурилась и что-то промычала в ответ. Тогда ее голову приподняли, и в рот ей потекла зеленая жидкость, резко пахнущая болотом и травами. Мариэтта закашлялась и открыла глаза. Джарет сидел на краю лежанки и сосредоточенно вглядывался в ее лицо. — Привет, — улыбнулась ему Мариэтта и снова закрыла глаза. — Ну, хоть узнаешь! — негромко рассмеялся король. Осторожно закутал ее в одеяло. — А теперь домой… * * * Джарет добрался до замка только поздно вечером. Он ввалился в окно спальни со своей ношей, весь облепленный снегом. Осторожно положил Мариэтта на кровать, велел позвать Тима. К счастью, никто даже не подумал разъехаться после ужина, и все гости в библиотеке терпеливо ожидали развития событий, поэтому благородного эльфа долго ждать не пришлось. Едва глянув на Мариэтту, он принялся командовать. — Джеймс! Ванную! Водки! — Ох, бедняжка! Ты что с ногой сотворила-то? Мари? — Тим пощелкал пальцами у ее лица. Мариэтта приоткрыла глаза, с шумом вздохнула и снова закрыла глаза. — Понятно… Осторожно раздень ее и положи в воду, — сказал Тим Джарету. — Уверен? — засомневался Король домовых. — Мне, кажется, она простыла. — Да, хуже, чем простыла, — возразил благородный эльф, прислушиваясь к дыханию женщины. — Но ее нужно вымыть — так ей сразу станет легче. К тому же так просто сапог мы не снимем. Нужны ножницы и нож. — Зачем? — испугался Джарет. — А ты предлагаешь сапог стягивать? В общем, ты пока занимайся, а я сейчас… Тим чуть ли не бегом спустился в библиотеку. Крикнул Реджсу: — Иди, помоги отцу! — Вадим! — тут же переключился на Морша. — Быстро к нам! Сейчас я накидаю тебе список того, что мне нужно. Джеймс! Бумагу и карандаш! Тим быстро накидал список. Вадим открыл портал и исчез. Пока бегал, сапог на больной ноге достаточно отмок, можно снимать. * * * Как она орала! Даже Джарет так никогда не орал. Мариэтта напичкали разного рода обезболивающими, влили в нее чуть ли не полную бутылку водки — ничто не действовало! Она то и дело дергалась, вырывалась, выла. Один раз дернула так неудачно, что Тим полоснул ножом по ноге. Благородный эльф даже наорал на Джарета: — Ты что ее успокоить не можешь?! Но, наконец, Тим снял последний кусочек обувки с ноги, вздохнул: — Похоже, перелом. Но я не могу вправить кость при таком отеке. Джерри, посмотри на раны, такое ощущение, что ногу кто-то хорошо так потрепал… Но это не животное, посмотри, какое расстояние между ранами… Больше похоже на… Короли переглянулись. — Капкан! Ого! Использование капканов в Эльсидории запрещено повсеместно. Не только использование, но и изготовление. Короли быстро перебросились короткими фразами, из которых стало ясно, что нужно прошерстить общую границу в поисках браконьеров. После Тим обильно смазал края ран едкой, пахучей мазью, приложил широкие листья и осторожно перебинтовал ногу. Затем послушал, как Мариэтта дышит, и пришел к выводу, что у нее пневмония. Велел сварить ей специальный настой и поить каждые четыре часа. А пока нужен крепкий куриный бульон с яйцом. — Вставать тебе нельзя, — сказал Тим, пожимая ладонь Мариэтты. — Вот совершенно. Да и куда ты побежишь с такой ногой? Лучше поспи. Мариэтта согласно кивнула головой и заснула. Тим и Реджс осторожно вышли, а Джарет остался у постели подруги. О Берте Король домовых, к общему удовольствию даже и не вспомнил.