Этот мир слишком сложный

— Доброе утро, Хокаге-сама! — Доброе утро, Шикамару, есть какие-то новости? — Нет, Седьмой, мне просто захотелось тебя увидеть. — Эх, здесь никого нет, можешь называть меня по имени. — Хорошо, Наруто, может, отдохнешь немного: ты слишком много на себя берешь. — Всё нормально, Шикамару, не нужно волноваться, — сказав это, я оперся на мягкую спинку кресла. Вот таким началом дня, как всегда, каждое утро, я начинаю вспоминать свое прошлое. С Четвертой великой войны Шиноби прошло очень много лет. Были большие потери: раны на сердце не зажили до сих пор. Спустя два года я стал капитаном АНБУ, женился, а через четыре года - когда мне исполнилось двадцать три - я стал отцом. У меня родился мальчик. Еще через три года я опять стал папочкой: у меня появилась дочь. На сегодняшний день Боруто — тринадцать. У него светлые волосы, голубые глаза, две горизонтальные черточки на щеках и озорной характер. Химавари — десять. Она имеет короткие иссиня-черные волосы, как у Хинаты, тоже голубые глаза и черточки на щеках - видно, что мои дети! Мне же, тридцать шесть. У меня и у моей жены Хинаты растут отличные дети. Год назад я стал Хокаге - самым сильным и уважаемым ниндзя в деревне Скрытого Листа, но тем временем и самым занятым и уставшим. Шикамару я назначил своим советником. Из-за моей должности я начал отдалятся от семьи, часто использовал теневых клонов, чтобы они приходили домой вместо меня. Боруто это очень не нравилось и мне начало казаться, что он совсем на меня не похож, кроме внешности. Химавари тоже страдала, но она скромная, вся в маму, потому и ничего не говорила. Скромная, но сильная. Ох, как вспомню, что было, когда она пробудила бьякуган… Даже Курама был выбит с колеи, так как она ударила в место, где была печать. Тогда только Хината смогла её остановить, и как мне кажется, дочке передались гены женщин Узумаки: настолько она была тогда кровожадная и злая. Сразу вспомнилось, как мы с Сакурой попали в Малое Цукуеми. Тогда я встретился с гневом моей матери и отцом-антидепрессантом. Приятная была история, хотелось там остаться, но то была лишь иллюзия. После нападения Лорда Момоши с другой планеты мои отношения с семьей наладились. Теперь у Боруто появилась своя цель в жизни; Пять Великих Стран еще больше сдружились; все наладилось и бумажной работы опять прибавилось. Не только у меня с Хинатой родились дети. Большинство детей моих друзей одногодки Боруто. У Ино и Сая — Иноджин, славный парень, весь в отца; только волосы, глаза и ментальные способности перешли от матери. Чоджи женился на Каруе из деревни Скрытого Облака. Да-да, та самая, что тогда избила меня до полусмерти; теперь она живет в Конохе, у них есть дочь Чоу-чоу — Чоджи и Каруя вперемешку. Шикамару же женился на Темари. Эх, какая любовь: давно еще встречались, и я знал, а они не признавались. У них родился сын Шикадай, очень умный, а язык острый как у матери, фирменная прическа клана Нара и глаза Темари. Вот и новое поколение ИноШикаЧо. Сакура вышла за Саске, и у них родилась дочь, также одногодка Боруто. Как у всех Учих, у нее были черные волосы и такого же цвета глаза, конечно же, она пробудила шаринган - истинная Учиха. Ну почти. Высокомерная и гордая, но в тоже время очень вспыльчивая, умная и шумная. Характер у нее, как у Сакуры, и сила удара кулаком та же. В общем, сильное поколение у нас растет, главное, чтобы они были счастливы. За этими размышлениями я совсем потерял связь с реальностью. Шикамару меня привел в чувство, послышался стук в двери. — Войдите! — приказал я стучавшему. В кабинет зашел какой-то мужчина, похожий на монаха. Лицо было скрыто под капюшоном черного плаща, но было четко видно седую бороду, кулон на груди, висевший на серебряной цепочке. Никакой энергии и чакры от него не исходило, даже злобы и ненависти от него я не чувствовал: только грусть и слабость. — Господин Седьмой Хокаге, вы должны мне помочь. Только вы сможете поменять историю. — Какую историю? — уточнил я, упершись локтями в стол и сложив пальцы «замочком» на уровне подбородка. Вдруг старик начал складывать какие-то печати руками. Шикамару начал реагировать, чтобы защитить меня, но, ничего не успев сделать, застыл, как статуя. — Что ты сделал? — спросил я, так и не двинувшись с места, и серьезно посмотрел на монаха. — Остановил время, — ровно и четко проговорил незнакомец. Я взглянул в окно в той же позе, что и сидел. За окном была синяя птица. Она застыла в полёте: не падала и не дергалась. — Что ты задумал? Старик снял капюшон. Седые волосы, та же седая борода, сморщенное лицо и глаза яркого голубого цвета. Я присмотрелся: на щеках у старика было по три полоски, совсем как у меня. У меня возникло плохое предчувствие. Даже Курама недовольно скривился. — Меня зовут Наруто Намикадзе, я — ты, только из другого мира. — Зачем ты пришел? — Просить у тебя помощи. — Почему именно я? — Потому что ты — Наруто, и у тебя похожая ситуация, только в этом мире ты сильный и смог изменить историю, освободив мир от Вечного Цукуеми. — Ты хочешь сказать, что в твоем мире все в Вечном Сне? — Да. Все сейчас под влиянием Древа, прошло уже семьдесят три года с тех пор. Только я, каким-то образом, не попался на эту технику. — Как все началось? — Когда мне было шестнадцать, в Коноху пришел человек в маске. Он сказал мне, что знает способ как сделать всех счастливыми и говорил мне, что если я ему помогу, то он задействует одну технику. Я и организация Акацуки собирал хвостатых по всему миру Шиноби, но я не знал, что моя мать джинджурики Девятихвостого. Он меня обманул, убил мою маму, а я не смог её спасти. Потом он задействовал технику. — Почему ты согласился с человеком в маске? — Я от рождения очень слаб, плохо развита СЦЧ. Все в деревне призирали меня, в том числе и мой отец. — Твой отец не умер в день твоего рождения? — С удивлением спросил я. — Нет, нападение Биджу на Коноху прошло без смерти родителей: во многом наши миры отличаются. — Хм. Продолжай, — приказал я. — Я все больше и больше отдалялся от семьи, не тренировался, не занимался собой, но очень хотел стать шиноби и чтобы люди были счастливы. Потому предложение незнакомца в маске казалось для меня спасением. Только я, каким-то образом, мог успокаивать джинджурики. Когда они меня видели, хвостатые внутри крепко засыпали и не пытались захватить носителя. Потом Акацуки с легкостью забирали биджу и носители умирали. А Кушину… Маму я не хотел убивать, но и защитить не смог: я слишком слаб. А узнал я, что мама носитель Кьюби, только когда пришла очередь запечатывания Его, а статую Геда. — Что ты от меня хочешь? «Этот Намикадзе говорит правду, я это чувствую…» — прорычал лис. — Только ты можешь мне помочь, последние семьдесят лет я собирал чакру для этого путешествия, ты должен мне помочь… Прошу тебя… — у старика появились слезы на глазах, он начал складывать печати, а я светиться ярким желтым светом. — Что ты делаешь! — Не волнуйся, в этом мире я остановлю, то есть, уже остановил время до твоего возвращения. Когда ты вернешься, все станет на своих места. Девятихвостый, что живет внутри тебя, перенесется с тобой. Заранее тебе спасибо… Спаси мой мир, вместо меня… И еще, я не знаю в какое именно время я тебя отправлю, но ты будешь в моем теле. Я хотел было уже подбежать к старику и задушить его, но яркий желтый свет ослепил меня и я потерял сознание.