Этот мир слишком сложный

POV Минато Намикадзе. Этот день, как всегда, я провел на работе. Я стал Четвертым Хокаге, самым уважаемым ниндзя в Конохагакуре, но Сато. Я — герой, меня все любят, кроме врагов, конечно. Мое лицо изображено на горе Хокаге. Меня прозвали Желтой Молнией Конохи, потому что я самый быстрый из всех ниндзя — легенда Скрытого Листа. Как бы это сейчас не было высокомерно, но это правда. Я отвечаю за жизнь коноховцев: гражданских и ниндзя, которые исполняют всякие задания разных рангов. Я отдаю приказы и принимаю уже выполненные миссии в виде бумажной работы. Стопки, нет, горы белых листов лежали на моем столе и ждали, когда я поставлю печать Хокаге. Это знак того, что миссия выполнена и исполнителю можно выдавать деньги. После этого все подписанные листы отправляются в архив. Но, помимо работы, у меня есть семья, с которой я редко вижусь (из-за этой самой работы). У меня есть дочь и два сына. С младшим у меня были весьма наряженные отношения: он общался только с мамой и сестрой; со мной — только иногда, а с братом вообще не разговаривал. С рождения у Наруто была очень слабая чакра. Врачи объяснили, что это из-за того, что его сестра двойняшка — моя дочь — Нейтральная. Будучи в одной утробе, чакра мальчика переходила к девочке. Хотя, когда они родились, я почувствовал у Инко нормальный очаг чакры, не превышающий норму. Уже потом выяснилось, что она Нейтральная. Это многое объясняло. Например то, что она была русоволосой. Не блондинкой, как я, и не красноволосой, как Кушина. А овалом лица и синими глазами она напоминает маму. У Наруто тоже такой овал лица, хотя волосами и глазами он — моя маленькая копия. Вот только для меня остались загадкой его необычные горизонтальные полоски на щеках. Я думал, он станет озорным мальчиком, может даже хулиганом, но сын рос другим. До пяти лет он хотя бы улыбался, а дальше совсем закрылся. Инко же была другой, такой, как я хотел: веселой и любознательной, старалась привлечь мое внимание и внимание моего клана. Только с помощью моей родственницы, Каракуи, я смог дать дочке свою фамилию. Я не собирался ей ничего рассказывать, но, когда она устроила мне допрос, пришлось. Сам не понимаю, почему повелся на её способ узнать информацию. Сильно она тогда меня заставила понервничать. У меня еще есть старший сын, с которым Инко постоянно ссорилась. Дочка не считает Хираши своим братом, огрызается и делает всякие пакости. Сам Хираши терпит и старается игнорировать её. Характером он пошёл в меня, а внешностью — в Кушину. Он сильный — капитан одного из отрядов АНБУ — хороший образ для подражания младшим, но двойня не обращала на него внимания. Только Инко. И то, когда хотела ему что-то сделать. Приходилось мне успокаивать дочь, но она будто не слышала и продолжала. Хираши часто ходил к своим друзьям, братьям Учиха, один из которых тоже Нейтральный. Я разрешаю им общаться и не считаю Нейтральных «испорченными плодами яблони», как думает большая часть людей. Фугаку всегда стыдился своего старшего сына: этот парень первый из клана Учиха, кто не унаследовал даже внешность. Все мои мысли о Нейтральных сводились к дочке. Иногда я проклинал судьбу за то, что моя Инко не может быть нормальным ребенком и ей придется пройти тяжелый путь, похожий на путь джинджурики. Моя жена — джинджурики, и я понимал, что она чувствовала. После того, как Наруто получил, на первый взгляд, несерьезную травму, он начал потихоньку меняться. Доказательством тому стало, когда я впервые за несколько лет увидел, как он улыбается «во все зубы», причем Хираши в том числе. Он начал носить яркую одежду, что когда-то покупала Кушина, но которую он складывал в коробку. Потом, когда я принес новость о зачислении в академию, он даже обнял меня. Я тогда был очень рад: давно такого внимания сына ко мне не было. Кушина приходила ко мне, рассказывала, что Наруто начал чаще улыбаться, общаться и шутить; куда-то они с сестрой на целый день пропали, но уже вечером вернулись. В душе я ликовал. «Неужели, мой сын становится нормальным ребенком? Может, подружится с кем-то? Та небольшая травма поменяла его взгляд на мир?» В семь часов вечера, завершив всю свою бумажную работу, я отправился домой на заслуженный отдых. Солнце закатывалось за горизонт лесов, окружающих Коноху. На улице было еще светло, но люди уже готовились включать фонарики. В скором времени вся Коноха была «высветленная». По дороге домой люди здоровались со мной, впрочем, как всегда. Наконец-то я дошел до дома! Я зашел в коридор: было тихо. Обычно, в этот момент я слышу пламенные речи и разговоры Инко с Кушиной. Я зашел на кухню, за столом сидела моя жена и читала книгу. — Что читаешь? — спросил я, Кушина встрепенулась и тут же облегчено вздохнула: — Да вот, книгу Джираи. С этой книги мы взяли имена для наших детей, — ответила жена. Я подошел к ней, обнял ее и мы начали читать книгу вместе. — «Повесть о великом герое», — прочитал я первые страницы книги сенсея. Моя жена перелистнула несколько глав. - «Смелый и добрый парень, имя которого было Хираши, спас деревню, не смотря на многочисленные раны и переломы. Сражаться против него выходили лишь те, кто не боялся позорно умереть от руки молодого паренька», — прочитала Кушина и опять перелистнула несколько страниц. — «Самый сильный ниндзя деревни стоял над умирающим врагом. Тот жалостно стонал, цепляясь за свою жизнь.  — В мире только одна ненависть! Ты не сможешь её одолеть! — кричал враг.  — Я освобожу людей от ненависти любой ценой! Если мне отрубят руки — я буду драться ногами. Если отрубят ноги — я буду дышать на врага огнём. Если мне зашьют рот — я буду прожигать врага взглядом. Если мне выколют глаза и отрубят голову — мой дух будет снится моему врагу и я сведу его с ума, — сказал молодой ниндзя. Враг в непонимании посмотрел на него.  — Как тебя зовут?  — Меня зовут Наруто». — прочитал я. -Знаешь, Минато, а мне все больше и больше кажется, что двойняшки оправдают наши ожидания, как оправдал себя Хираши, — продолжила Кушина. — Я всегда в это верю, — сказал я и поцеловал жену в щечку, — можно тебя спросить? — она кивнула. — Где дети? Что-то тихо, — я скинул плащ Хокаге и джонинский жилет: в доме было очень тепло. — Ты даже не представляешь, что произошло! Но лучше я не буду рассказывать: сам спросишь у детей, когда они придут, — с улыбкой произнесла Кровавая Хабанеро. Всё, что мне осталось делать, так это сидеть ждать возвращения детей и читать газету. Вот так целый час я и пробыл в ожидании своих кровинок. Меня брало беспокойство, но Кушина продолжала делать свои дела с половником в руках и напевала себе под нос старую колыбельную. А, если Хабанеро не переживает, значит, все должно быть нормально. Я услышал, как в коридоре открылась дверь. Послышался какой-то шум, и в кухню вошли, то есть вошел, Хираши, а на его плечах, как мешки с картошкой, висели двойняшки и весело смеялись. Хираши легко улыбался, но потом снова стал обычным. Он присел, и дети слезли с него. Неловкую тишину перебил звук удара половника об пол.  — Привет, мам. Привет, пап, — сказал Наруто с улыбкой на лице, — мы сильно устали и есть хотим, — мое сердце сжалось: как я хотел, чтобы сынок сказал такое хоть разок. Инко подбежала ко мне и обняла. — Пап, ты сегодня ночуешь дома? — Ага. Что случилось? — Нии-сан обещал нас подготовить к академии, — скрестив руки на уровне груди ухмыльнулся мой младший сын. Хираши кивнул. — Они сами меня попросили. — Правда? — я не поверил своим ушам. «Неужели они сами попросили брата тренировать их?» — Я был очень рад; родительское сердце ликовало.  — Я рад, что вы все стали настоящими родственниками. У меня для вас есть сюрприз, но он будет после ужина, — сказал я. Инко надула губки. — Я хочу сейчас, даттебано! — Топнула ногой дочка. — Съешь сначала ужин, — ответил я ей с улыбкой. Сыновья и дочь сели за стол. Мы уже давно так не сидели всей семьей, улыбаясь друг другу. Младший особенно, что мне в диковинку. — Ну, как прошла первая тренировка? — Спросил я детей. — В целом, нормально, — ответил Хираши. — Нии-сан учил нас метать кунаи в мишень, — сказал Наруто, активно уничтожая миску рамена, приготовленного Кушиной по особенному рецепту клана Узумаки. Особенный рамен — для особенных дней. Как сегодня, к примеру. «Красноволосые демоны» не только отлично справлялись с фуиндюцу, но и с сногсшибательными блюдами. У этих людей большой аппетит. Я наблюдал, как сын уминал еду. Раньше он так много не ел. — Ага! Я попала пять раз, представляешь?! — Инко начала рассказывать, как проходила их тренировка. Хираши слушал и краснел, а все потому, что почти в каждом предложении она хвалила старшего брата. Я впервые слышал эти слова от моей дочки: похоже, ей понравилось иметь старшего на столько лет брата, а не только погодку.  — Я тоже пять раз попал! Мы выиграли у Хираши спор, и он нёс нас на своей спине, — я посмотрел на сына. Он немного вырос в душе, а я и не заметил, когда: работа слишком много отобрала у меня времени. — А перед этим мы делали разминку. Пять кругов! Папочка, Хираши заставил бегать нас пять кругов вокруг огромного полигона! — пламенно рассказывала дочка, показывая руками огромное кольцо. Её лицо было таким милым, что я не смог удержать улыбки. Все снова засмеялись. — Кстати, Наруто отлично понял, как контролировать чакру. По крайней мере, так быстро выровнять дыхание после долгого бега не каждый, кто уже учится в академии, сможет. Тем более, отото идеально объяснил Инко, как почувствовать чакру, — с нотками похвалы рассказал Хираши. Наруто почесал затылок. — Ну… Я в книге прочитал, потому и знаю, — быстро проговорил Наруто, оглядывая наши пустые миски, — мы уже поели, какой сюрприз ты нам приготовил? Конец POV Минато Намикадзе. После моего вопроса отец встал из-за стола и пошел к холодильнику. У меня получилось перевести тему: мне не нужны были лишние вопросы. Инко чуть ли на стол не влезла, чтобы увидеть папин сюрприз. Я и Хираши просто сидели и ждали. Лично мне приходилось сидеть на миссиях в засаде больше, чем этих пару секунд. — Вот, — улыбнулся отец, держа в одной руке плитку шоколада. В мире Шиноби, шоколад — очень редкостный продукт, можно сказать, деликатес. За свою жизнь я ел шоколад только два раза: первый — на миссии, когда сопровождали очень богатую женщину, а второй раз — когда уже стал Хокаге. Тогда меня поздравил с повышением феодал Страны Огня и подарил довольно много сладкой еды, не только шоколад. Цукаты, леденцы и прочее. Шоколад производят только в одной стране, Стране Бобов, но урожая мало и поторговаться с ними очень сложно. Тут даже Каге не справляются, только самые богатые люди и феодалы. В общем, всё было чудно. Поэтому, когда отец дал нам по кусочку, я немного обрадовался. — Вкуснотища! — Вскрикнули имото и мама, съев уже третий кусочек. Ну, а мне и одного хватило, хотя я обжора хоть-куда. Я громко зевнул и встал из-за стола. — Все, я пошел, — я направился в ванную, помылся под горячим душем. «Интересный сегодня был день», — рассуждал я, лежа в теплой кровати. «Ну что, Наруто, понравилась новая жизнь?» — прозвучал знакомый голос из моего подсознания. «Курама, что мне готовит следующий день?» «Кто его знает, друг, кто знает…» Продолжение следует.