Этот мир слишком сложный

Тем утром была большая спешка. Инко была так рада, что идёт в академию, и не находила себе места. Осталось только дождаться церемонии поступления. Мама спешила нас покормить и отвести в академию, а отец был на работе. Тогда я подумал, что он придет сразу на праздник: церемонию поступления у учеников академии для будущих ниндзя должен проводить Хокаге. Тот первый год, когда я стал Хокаге, мне тоже приходилось, хоть и только один раз, проводить церемонию собственной персоной: рассказать про то, какими дети будут крутыми ниндзя, если будут хорошо учиться, а также раздавать им документы с печатью Хокаге — это означает, что теперь они учатся в академии. Мы пришли ко двору академии. Я, Инко, мама и Хираши. Брат тоже захотел пойти с нами — наверняка из-за того, что отец еще не пришел. Меня посетило чувство, что папа уже не придет, а брат просто хочет нас поддержать. Я видел, как радость Инко потихоньку угасает. Отец слишком занятой. Во дворе, кроме нас, стояли еще дети, а их родители болтали о чем-то. Все радостные, с хорошим настроением. Я всматривался в детей, что не отставали от взрослых. Некоторые уже успели подружиться. Я увидел Шикамару, его отца, Шикаку, и его маму, а также Шиканго. Братья нам только помахали руками. Я, краем глаза, искал Учих и нашел. Саката и Итачи разговаривали с каким-то подростком, который был где-то их возраста. Рядом стоял Фугаку, скрестив руки на уровне груди, а возле него стояла мама братьев Учих, Микото. За те два месяца до академии тетя Микото частенько к нам заходила, чтобы поболтать с мамой или одолжить какой-нибудь кухонный прибор. Честно признаться, Саске очень на нее похож. Те же синеватого оттенка черные волосы, черные, глубокие глаза, а вот овал лица Саске унаследовал от Фугаку. Итачи держал за руку Саске, который явно был чем-то недовольный, хотя я уже привык. Каждый раз, когда он возвращался с долгой миссии, в моем мире он встречал меня в моем кабинете, как всегда безразличным и холодным взглядом. Здешний Саске немного отличается тем, что немного наивнее. Он ни с кем не общался, только с общим сбором и Инко, ведь мы вместе тренировались пару раз. Он меня заметил и вмиг ободрился. — Наруто! Инко! Хираши! — неожиданно крикнул Саске и, улыбаясь, помахал нам единственной свободной рукой. Вся семья Учих сразу повернула голову в нашу сторону. Забавно получилось. Микото и мама тоже взбодрились, когда увидели друг друга — они ведь лучшие подруги. Кстати, кроме семьи Саске были еще пару семей Учих. Они тоже были все брюнетами — гены. Один мальчик даже напоминал мне Мадару своей прической, но неприязни к нему я не испытал. Мы подошли ближе к Саске и его семье. Единственный из этой группы людей, что меня настораживал, был Фугаку, отец братьев Учих и глава клана. Какой-то он был скрытный… В этот момент я «учуял запах пороха для спец-оружия ниндзя». «Неужели он готовит государственный переворот?» — подумал я, взглянув в глаза Фугаку, который был возрастом приблизительно, как я в своем мире. «Если так, тогда почему так поздно?» — спросил меня Курама. За два месяца ему было настолько скучно, что он каждый день и каждый час о чем-то говорил: смеялся со своих же шуток, жаловался на скучную жизнь и тому подобное. «Мда… Саске было шесть лет, когда Итачи вырезал весь клан». «Этот мир во многом отличается от нашего», — подметил Лис. «Не спорю. Отец, мама, брат, сестра. Это стало для меня потрясением». «Но ты ведь уже привык?» «Не совсем, все только начинается», — мысленно ответил я, даже сам того не замечая, сурово вглядываясь у глаза Фугаку. — Наруто! — шепнула мне мама, благодаря этому я очнулся от некой прострации. Вышла неловкая пауза. — Наруто, смотри, не отставай от меня, — перервал паузу Саске и гордо хмыкнул. — И не подумаю! — с озорством улыбнулся я. Младший Учиха опять хмыкнул. — И ты тоже не отставай, имото-сан, — обратился к моей сестре Саске, слегка улыбнувшись, но Инко вовсе не слушала его. Ее мысли были совсем о другом. Девочка старалась, как более незаметно, искать что-то своими синими глазами, я догадывался, что именно. Мальчик повторил, но Инко только кивнула. Он начал смотреть на меня требовательным объяснений взглядом, но я только пожал плечами. — Похоже, вы уже нашли тех, с кем дружитесь в академии, — с улыбкой сказала мама. Тётя Микото только хихикнула под нос, прикрывая лицо рукой. — Нам уже пора в заходить в академию. Перед будущими ниндзя и их родителями открылись двери академии. Все дети, в том числе имото, смотрели во все стороны, кроме меня, конечно. Я тут уже все знал. Не знаю, заметили ли старшие, что мне все равно? По крайней мере, в академии меня заинтересовало лишь одно: непонятные кандзи на потолке и у входа в здание, до кабинетов учителей и классов. Скорее всего, это были защитные барьеры, возможно даже, клана Узумаки, который в этом мире жив. Саске, что шел возле меня, заметил, как я всматриваюсь в потолок, и тоже попытался разглядеть кандзи и руны. Безрезультатно. — Наруто, — тихо сказал мне на ухо младший Учиха, — что ты там нашел? — Да нет, ничего, просто стало интересно, — слегка улыбнулся я. — Намикадзе, ты странный, — в шутку сказал мальчик, и мы вместе тихо посмеялись. Как я и думал, мы зашли в главный, большой кабинет, где обычно проводились мероприятия и общие сборы всех учеником академии. Нас с улыбкой встретил Хирузен Сарутоби, Третий Хокаге, только без шляпы, что обозначает его должность. Отца не было. От хорошего настроения моей сестры-двойняшки и следа не осталось. Она не начала реветь и плакаться в мамино платье, хотя я еще не видел, чтобы сестра так делала. Она опять стала страшно серьезной. Это состояние имото меня иногда пугало. Теперь Хираши впервые заметил у неё такую фазу настроения и насупил брови в недопонимании. (Немного позже) После церемонии поступления и получения документов мы тихо пошли домой: занятия должны были начаться завтра. По дороге все молчали, о чем-то думали и ждали. Инко постоянно молчала и держала маму за левую руку, а за правую держался я. Мы зашли в родной дом. Обстановка немного напряглась: никто не хотел поднимать тему про отца. Я даже почувствовал себя на месте своего сына, когда не сам пришел на день рождения Химавари, а послал теневого клона. Снова появилось то чувство, которое преследовало меня, пока я не подружился со своими напарниками из команды номер семь. Но я понимал отца: всем сердцем я отдаю себя деревне и стараюсь удовлетворить каждого, как и Минато. Возможно, в моем мире такого бы не было, но все же… — Инко, будешь кушать? — как можно нежнее спросила мама свою дочь. Девочка не смогла сдержать слез. — Почему?! Почему он никогда не приходит на наши праздники?! Почему он не может потратить свое время не на работу, а на нас?! На меня! Каждый раз у него на первом месте только работа! — крикнула девочка и быстро побежала в свою комнату, громко закрыв двери. Я только грустно провел её взглядом. — Пожалуй, я тоже пойду в свою комнату, — тихо сказал я, закрывая за собой дверь своей комнаты. Настроение было паршивое. POV Минато Намикадзе — Я опять все испортил… — сказал я, грустно вглядываясь в кучу бумаг и свитков, что подписывал и проверял во время церемонии. Мне было больно представлять, как отреагируют мои дети: я не сдержал обещание прийти на праздник. Оставить работу я не мог и дать другому пересматривать документы — тоже. Отдал бы Шикаку, своему советнику, но он также должен был быть на церемонии. После долгих раздумий, которые продлились до самого вечера, я рискнул пойти домой. Лучше быстрее поговорить с детьми, чем отлаживать разговор на потом. Я знал, что Инко меня простит: она не способна долго и бессмысленно обижаться, что мне на руку, но не только за это я люблю свою дочь. Она позитивная, милая и похожа на Кушину. Хираши уже давно старается жить своей жизнью, и я был рад тому, что он становится самостоятельным и поддерживает своих родных. Он никогда не держал на людей зла и характером очень похож на меня. Другое дело — Наруто. Он изменился, хорошо, что в лучшую сторону, но все так же пытался не привязываться к Кушине, брату, сестре и ко мне. Я совсем не понимал, почему. Раньше, до травмы, я иногда пытался завести разговоры со своим сыном, но он был очень закрыт и сразу уходил в свою комнату. Но вот недавно я смог поближе узнать Наруто. Он — моя маленькая копия и, спустя этих два месяца, где-то в глубине души я начал гордиться, что он так на меня похож, хоть только и внешне. В клане Намикадзе все блондины, но еще ни у кого не было волос ярче, чем у меня и моего сына. Я открыл массивные входные двери. Было тихо. Я уже подумал, что дети уснули, но из кухни вышла Кушина с суровым лицом. Я понял её намек, когда она повернула голову к двери дочери. Я вздохнул и, взяв себя в руки, открыл двери Инко. Там было темно и только включен ночной фонарик. Она сидела на мягком стульчике и обнимала мягкую игрушку в виде жабки, что я подарил ей на шестой День Рождения. — Чего тебе? — перервала тишину дочь и недовольно на меня посмотрела. — Мы же с тобой взрослые люди, да? — аккуратно начал я, Инко заинтересовалась и неуверенно кивнула, — ты ведь меня простишь за то, что случилось сегодня? — продолжил я. Инко кинулась ко мне в объятия. — Папочка, больше не делай так… — тихо прошептала девочка и вмиг уснула у меня на плечах. Я положил ее в кровать. Её лицо было такое милое, такое беззаботное, что я бы сидел и дальше возле нее, но кроме дочери у меня есть еще и младший сын. Он, наверняка, тоже обиделся. Я чувствовал себя очень виноватым, хоть такое случалось не впервые. Я боялся, что не смогу найти с ним общий язык. Я сам не понимал, чего боялся. Вроде как хладнокровный ниндзя, который убивают людей, при необходимости. Даже Четвертым Хокаге стал — самым сильным и храбрым в Конохе — и все равно боялся. Я открыл дверь. В комнате было темно, но даже в темноте можно разглядеть его золотые волосы. Мальчик смотрел в окно, за которым и так ничего не было видно, оперевшись на подоконник. — Отец? — спокойно спросил Наруто, — я знал, что ты придешь извиняться, — таким же тоном сказал сын, не отворачиваясь от окна. Здесь я уже не знал, как начать разговор: мысли улетучились куда-то вдаль и я чувствовал себя немного неловко. — Сын, — начал я и заметил, как Наруто вздрогнул при этом слове, — я знаю, что поступил неправильно, но и оправдываться не буду. Ты сам знаешь, какие у меня были причины, — серьезно сказал я, все также стоя у порога. Мальчик обернулся ко мне и легко улыбнулся в ответ. — Я понимаю, каково это, быть Хокаге. Ты стараешься для деревни, в ответе за жизни гражданских и ниндзя, ты держишь в себе много секретов Конохи. Инко еще маленькая — она еще не понимает — потому и обижается. Я тоже еще маленький, но я же в будущем должен стать Хокаге, даттебайо, — снова, только уже веселее, улыбнулся сын. Я был в некотором шоке от услышанного. Он так хорошо описал суть этой должности, будто сам когда-то был Хокаге. Мое сердце ликовало, меня накрыла гордость, но я не подавал виду. Наруто — единственный из наших детей, кто несет в себе мечту, когда-то принадлежавшую мне и Кушине. — Я очень рад, что ты все понял. Поздравляю с поступлением в академию. — Спасибо, пап. — Я улыбнулся, мне было приятно. Когда я общаюсь со своим младшим сыном, я волшебным образом могу отвлечься от накипевших проблем. — Отец, — обратился ко мне Наруто, — можно у тебя кое-что спросить? — неожиданно спросил сын. — Я слушаю, — кивнул я. — Можешь мне помочь кое-что сделать? Продолжение следует…