Этот мир слишком сложный

— Дети, — начала мама, — сегодня мы едем к родственникам в Водоворот!

***

В тот день была пятница, и новость о том, что мы едем в Страну Водоворота, меня немного потревожила. Но я был счастлив: наконец-то увижу представителей клана Узумаки. Намикадзе и Узумаки казались для меня чем-то особенным, родным и чужим одновременно. Из Намикадзе мне стала по-настоящему родным человеком только тетя Каракуя. Я еще не знал, чем обернется эта поездка к родственникам. Я ожидал приветливых людей, веселых и жизнерадостных, как моя мама. Оказывается, мама сама не хотела туда ехать, но ее просили какие-то старейшины, потому что очень соскучились по маме. Кушина согласилась, но она была в смешанных чувствах. Я знал, что она, в некотором роде, злилась на соклановцев, потому что они сделали сосудом для Курамы именно её. Но все же, мама согласилась — значит, она скучала по кому-то в Водовороте. Мы шли пешком, в сопровождении двух ниндзя. И зачем? Мама — джонин, Хираши — капитан одного из отрядов АНБУ, который, кстати, пошел с нами. Только вот, Хираши был чем-то обеспокоен, это заставило беспокоиться и меня. — Хираши, — обратился я к брату. Он повернул ко мне голову. — Тяжело идти? Залезай на спину, донесу так, — предложил Хираши. Он думал, что мне тяжело, так как Инко уже висела на спине матери, а дорога была длинная. Хираши предлагал маме понести сестру, но та отказалась со словами: «А если Наруто устанет, кто его будет нести?». Брат тут же отступил. По его ауре мне показалось, что он от меня чего-то ждал. Похоже, ему нравилось носить меня на спине, особенно после того случая с Орочимару на общем сборе. — Ну, не знаю, я не это хотел спросить, но с удовольствием покатаюсь! — улыбаясь, сказал я. Копия Нагато только изобразил «недовольное лицо». — Я не качели, — тихо сказал брат, потом уже громче добавил: — залезай давай, время только теряешь. Брат присел и я поспешил залезть. Я заметил, как мама улыбнулась, когда посмотрела на лицо своего старшего сына. Возможно, она увидела улыбку. У Хираши было своеобразное общение. Он говорил ровно, спокойно и жестко, возможно, того Наруто это пугало, потому он думал, что брат его ненавидит. На самом деле это не так. А Инко… А что Инко? Имото хотела быстрее увидеть этот очень известный город, который в моем мире был полностью разрушен. — Так что ты хотел меня спросить, отото? — А ты уже был в Стране Водоворота? — Был, конечно. Там меня обучали клановым техникам, там у меня есть один друг. Хоть я был в той академии всего год, но многому научился. Последний раз, когда мы все там были, вам было всего шесть месяцев от рождения, — протянул Хираши. — Братик, ты там учился? — спросила Инко, которая все это время молчала. Хираши только кивнул. — Мам, а я и Наруто тоже будем там учиться? — вновь спросила имото. Мама пыталась скрыть свою грусть. Мне вспомнилось, как имото рассказывала, что Узумаки отказывались давать ей свою фамилию, ведь она Нейтральная. Я понял, что меня скорее всего заберут на обучение Намикадзе, а Инко останется одна. Я не хотел, чтобы девочка чувствовала себя отдельной от общества: я сам понимал, каково это — быть всем безразличным. После минутного молчания мама все-таки дала ответ: — Если, конечно, вы сами захотите. У вас в Конохе уже наверняка есть друзья, думаю, будет лучше, если вы останетесь рядом со мной и папой. Папа приложит все силы, чтобы вы стали образованными ниндзя. — А мы не подведем отца! Покажем, какими мы станем ниндзя! — воодушевляюще и громко сказал я, развеяв этим грусть и тяжелые мысли родных. Мама ласково посмотрела на меня: в ее глазах читалась благодарность. «О-хо-хо, мне только работать, да расхлебывать весь заваренный рамен», — думал я, пока вдали не увидел большие ворота Узушиногакуре, но Сато. Нас встретили двое джонинов. Стражи возле врат. Двое красноволосых, после приветствия, улыбнувшись, сказали нам, что можем идти дальше. Сам Водоворот был немного меньше, чем Коноха, но красотой ничем не уступал моему родному городу. Такие вот были у меня первые впечатления об этой деревне. Дальше, я и сестра шли пешком, ибо мы уже не маленькие и можем потерпеть. Я осматривал все вокруг. По пути встречалось много «алых демонов», но были еще и простые люди, большинство гражданских. Забавное место. Пока мы шли, люди приветливо нам кивали, но по их глазах я прочел, что они сожалеют о содеянном. Похоже, никто не хотел делать маму джинджурики, и они всячески пытались оправдаться перед ней. Мы остановились возле одного большого здания. Инко держала Хираши за руку, а я только стоял рядом. Это здание было чем-то вроде резиденции Хокаге, только резиденция главы деревни Водоворота. Возле нее стояли два пожилых человека. Женщина и мужчина. Красиво одеты и с ровной осанкой. У них были уже не такие яркие, как у молодежи, красные, блеклые волосы, а на лице были четко видны старческие морщины. Бабуля с длинным высоким хвостом из блеклых красных волос тут же оживилась и подошла к нам. — Кушина, дорогуша, как я тебя давно не видела! — сказала радостно бабуля. Мама улыбнулась в ответ, и они крепко обнялись в знак приветствия, — сколько раз я уже просила приехать? Не сосчитать! Уже дети совсем выросли… Ой, а Хираши какой взрослый стал! А двойняшки какие! — восхищено щебетала женщина, любуясь нами тремя. — Мама, кто это? — тихо спросила Инко, медленно прячась за Хираши. Не успела мама ничего сказать, как ее перебила веселая бабуля в желтом кимоно с черными рисунками на рукавах. — Ох, Кушина, дорогая, ты что совсем обо мне не рассказывала? — жалостно спросила женщина. — Ну… Как-то не приходилось еще рассказывать… — ответила мама, почесывая затылок и нервно, виновато улыбаясь. — Нодзоми, думаю, ничего страшного не произошло. Теперь двойняшки с нами познакомятся и все будет в порядке, верно? — Начал тот самый пожилой мужчина, что уже стоял возле бабули Нодзоми. Он приветливо нам нам улыбнулся. Он был приятным человеком: аура выдавала его сама за себя. — Меня зовут Хэйвануши Узумаки, — продолжил дедуля в красной одежде, со множественными рисунками и кандзи, — я — глава деревни Узушиногакуре, но Сато, а это — моя жена, Нодзоми Узумаки — старейшина деревни. — Приятно познакомиться. Меня зовут Наруто Намикадзе, а это — моя сестра, Инко Намикадзе и мой брат, Хираши Намикадзе — капитан одного из отрядов АНБУ Конохагакуре, но Сато. Наш отец — Четвертый Хокаге. Насколько я знаю, вы давно нас не видели, потому мы не против ближе с вами общаться, — как истинный Седьмой Хокаге сказал я, и удивил своей речью всех присутствующих. — Молодец, Наруто, ты правильно представился. Цени свою способность правильно общаться с людьми: может, станешь каким-то главнокомандующим, — с улыбкой на лице сказал дедуля Хэйвануши и потрепал мои волосы. Бабуля Нодзоми отходя от шока перевела тему. — Ну, что ж, думаю, нам следует пройти в здание, но сначала… — с интригой повествовала ба-чан — … идите со мной, я вам такое покажу! — мы тут же последовали за женщиной. Мама и Хэйвануши остались возле резиденции, я мельком услышал о чем они тихо и серьезно говорили. — Как наш эксперимент? — серьезно спросил Хэйвануши, посмотрев в глаза Кушины. Та кивнула. — Да, все идет нормально. Кьюби даже не шевелится: эксперимент новой печати до сих пор действует. — Он ничего не знает? — Нет…. — сказала мама, а дальше я ничего не услышал: очень далекое расстояние. «Курама, ты тоже услышал это?», — мысленно сказал я. «Да. Экспериментаторы, блин! Похоже, что они что-то сделали с этим телом», — недовольном, немного даже безразличным тоном ответил Курама. «Они говорили о какой-то печати, — задумчиво протянул я, следуя за бабулей, братом и сестрой, — Курама, у меня есть для тебя задание: проверь мое тело, есть ли на нем фуиндзюцу Узумаки. Справишься?» «Я — великий Кьюби, но Йоко! Это для меня пустяк! Не уважаешь ты меня, Седьмой», — недовольно скрестил лапы на уровне груди Курама. «Да-да, я это знаю. Ну так, какой твой ответ?» «Оооййййй, достал ты меня, смертный! Ладно. Рикудо попросил меня приглядывать за тобой и помогать». «Спасибо», — поблагодарил я Кураму и тут же почувствовал, как по телу пробежали «мурашки». — Оё, госпожа Нодзоми, неужели вы нас ведете в то место? — осторожно и с грустью поинтересовался Хираши. Мы пошли к краю деревни, и я почувствовал, что воздух вокруг стал влажным. Вдали послышалось тихое «Ква-а-а-а». — Жабы!!! — вскрикнула Инко, вмиг взбодрившись, и побежала на звук. Пришлось нам всем бежать за ней. — Имото! Постой! — крикнул я и догнал ее, когда она уже, цепляясь за забор, выглядывала разных лягушек и жаб. За прозрачным забором было небольшое искусственное озеро, и очень уж много было в нём земноводных. Я аж приоткрыл рот. — Похоже, тебе тоже очень нравятся жабы, да? — с улыбкой спросила бабуля Нодзоми. Инко, не отрывая восхищенного взгляда на озеро, продолжила разговор. — Конечно, я обожаю жаб! Их тут так много! — Вскрикнула имото. Ее глаза горели пламенем, и она не сдержалась показать пальцем на некоторых из них: — вот это — Озерная жаба, а это — жаба-повитуха, а там — Рогатая Жаба, а это — обычная Серая жаба…. — так продолжалось, пока девочка не заметила еще одну странную лягушку. Сестра аж подпрыгнула на месте: — Не может быть! Это же Голубоглазый древолаз! Редчайшая лягушка в мире Шиноби! — О, ты даже ее знаешь? Да, это Голубоглазый древолаз, такого больше нигде не встретишь! — Хвасталась ба-чан, ее аура стала еще светлее и теплее. Не знаю как, но почувствовал, что между имото и бабулей завязались дружественные узы. Такие же, как между здешним Саске, Шикамару, их старшими братьями и некоторыми одноклассниками из нашей академии. — Я очень люблю жаб и лягушек, коллекционирую самые редкие и экзотические экземпляры. У меня в озере почти сто видов жаб, — продолжила бабуля Нодзоми. — Это просто восхитительно! — вскрикнула Инко, а Нодзоми немного покраснела, — Можно, я буду к вам приходить смотреть на жаб? Можно-можно-можно? — Конечно, солнышко, мы будем не против, — мягко улыбнулась женщина. — Инко, это просто рай для тебя, — сказал Хираши, гаденько улыбаясь. Я только тихонько посмеялся. — Когда я был здесь в последний раз, ваша «коллекция» была намного меньше. (Прим. Беты: О, эта глава и мой рай тоже! Обожаю квакш *__*) — Я не собираюсь останавливаться, — сказала Нодзоми и тоже гаденько улыбнулась — Узумаки, — Ну, что ж, посмотрели на мою коллекцию и идем назад в резиденцию, Хэйвануши наверно, уже нас заждался. (Через пару минут)  — Ну, где вы были? — громко и недовольно спросила мама, когда мы вернулись к зданию главы Водоворота. Мы шли по длинным коридорам и вошли в кабинет. Просторная, светлая комната, с деревянным столом и множеством свитков на нем; шкафчики при стенах полностью забитые документами, а на потолке я заметил элементы фуиндзюцу. За столом сидел Хэйвануши и читал свиток со знаком «Ранг С». — Смотрели на бабушкиных жаб? Понравилось? — Во первых, я для них еще не бабушка! Во вторых, ты бы видел лицо Инко…. — начала Нодзоми, а имото добавляла свое. Так, после пятиминутного щебетания двух личностей, лицо Хэйвануши вытянулось от удивления. — Я очень рад, что вам понравился тот зоопарк. Скоро сюда должен прийти мой внук, он примерно вашего возраста, Наруто, Инко, — сказал старик, и, как по пророчеству, двери кабинета открыл маленький восьмилетний мальчик. — Я пришел, дедушка, зачем ты меня звал? — Тихо спросил красноволосый мальчик. У него был перевязан лоб бинтами, но, настолько я понял, это было для красоты. Глубокие карие глаза с интересом посмотрели на меня. — Юкио, познакомься, это наши родственники из Конохи, — представил нас глава деревни. — Юкио Узумаки, — начал мальчик. Не успели мы представиться, как он снова открыл рот: — дедушка, ты обещал мне показать Сердце Водоворота!