Этот мир слишком сложный

— Братики, что написано на этом камне? — спросила Инко. — Что? — вопросительно «вскрикнул» Хираши, когда сам заметил те странные руны на камне, которые я тоже только что увидел! «Какого? Я же тщательно осматривал артефакт, хоть и не брал его в руки, но там точно отсутствовали эти непонятные символы.» — В неком шоке подумал я. И вправду, ни я ни брат не заметили раньше. «Весьма неплохо…» — задумчиво протянул Курама. «Ты что-нибудь понял?» — перебил я рыжего друга. Я что, один не могу здесь что-то сообразить? Так я начал настойчиво допрашивать Кураму, пока тот, в конце концов не взбесился. «Седьмой, ты дубина. Короче, тебе не показалось странным то, что когда именно имото-сан обратила свое внимание на артефакт, он показал эти письмена?» «Он среагировал на Инко?» — немного удивился я, уловив весьма интересную нитку событий, так сказать. Сложно было скрыть эти эмоции на лице, чтобы брат не заметил, но всё-таки справился. «Допустим так, тогда что тебя и Хираши отличает от неё?» — спросил Девятихвостый напарник. «Ну… Она девочка?» «Нет, то есть да, но не в этом дело: было бы слишком просто. Попробуем копнуть глубже.» «Ты прав, Курама, не думаю, что для снятия этой скрытности определяется пол использующего артефакт. Как бы там ни было, нужно узнать, что значат эти знаки.» Как только я об этом подумал, то брат, с большой скоростью начал переписывать эти неизвестные нам раньше письмена в свой подручный блокнот, который в принципе должен быть в каждого ниндзя, что меня даже очень порадовало. Военная подготовка Хираши меня всегда поражала, даже когда мы бесили Орочимару, он не терял хватки. Возможно такой боец в моем мире даже стал бы Хокаге. Хотя… И здесь юный Намикадзе имеет много шансов на такую должность в стране. Парень ловко записывал все, что мог увидеть на артефакте. Так что же это? Какой-то древний язык со времен Рикудо? Специальный шифр? Послание и предупреждение? Не ясно. Но ясно то, что Инко может открывать письмена и это большой плюс, наверняка в записях есть что-то ценное. — Инко, возьми камень в руки. — Вдруг сказал Хираши. Сказанное им меня очень поразило. Я даже испугался. — Нет! Нельзя, это может быть опасно! — Не сдерживаясь вскрикнул я. Неужели брату не жалко сестры, чтобы она могла так рисковать? Лицо красноволосого было очень серьезное и собранное. Такое ощущение, будто он старается просунуть нитку в маленькое ушко иглы и не отводит от неё взгляд, как ювелир, когда оттачивает алмаз для самого дорогого украшения, настолько он был серьезным. — Знаю я такие печати скрытности. — С таким же выражением лица сказал парень. «Знает? Неужели в этом мире есть так много того, что нет в моем? Он назвал это „печатью“ значит не все так просто.» — Мои мысли были вновь перебиты страшим сыном Хокаге. Всем своим «Я», и даже своим Ки, он намекал, чтобы я слушал очень внимательно. — Слушай Наруто, это будет для тебя неким опытом. Ты наверняка знаешь только один «вид» скрытности — быть невидимым для врага и скрывать свою чакру, что бы не отследили. *Кивнул* — Но есть еще один «вид» — привязать какого-то определенного человека или вещь к печати и только он (оно) может открыть печать. В комнате повисла недолгая тишина. Девочка перетрусилась, посмотрев на старшего брата с ожиданием. Ей было страшно, но не смотря на это, она старалась держать себя в руках. — Неужели я… — тихо начала имото. — Нет, ты не умрешь, я не чувствую, что печать скрытности связана с твоей линией жизни, так что тебя не нужно убивать, чтобы увидеть письмена, ты и так их можешь открывать и, видимо, без особых усилий. Мда… Успокоил сестренку… Вроде так утешить хотел, но еще больше напугал со своей теорией об её жизни. — Попробуй его взять в руки. Мне кажется камень не причинит тебе вреда. — Настаивал он на своем. Конечно же я молчать не стал. Причину, скажите мне твердую причину! — Но зачем ей нужно это делать? — Пытаясь сохранить спокойствие, сказал я. — На обратной стороне тоже могут быть письмена, однако даже так видно, что из-за разделения артефакта слова, которые написанные на разломе - есть только наполовину, то есть другая половина слов — на другой части артефакта, а так будет труднее всего найти их в словаре… Все-таки у нас правая часть, где конец «разорванных» слов, а у нукенинов левая половина, где начала. В любом случае, нужно переписать все руны, пока есть возможность это сделать. «Казалось бы, парень очень беспечный, но я не могу не признать правильность его слов.» — Первое, что пришло в мою голову после слов красноволосого Намикадзе. Мои глаза невольно кинули взгляд на сестру. — Тогда… Я возьму его в руки! — Воинственно произнесла Инко, набравшись храбрости, сжимая и разжимая кулачки, она приблизилась к ящику с камнем…

***

Тем временем, по дороге в Сунагакуре, но Сато (она же деревня Скрытого Песка), проходил разговор Кьюби и его джинджурики. «Нууу, я думал тебе будет интересно узнать кое-что об твоём „новом“ младшем сыне.» — Породному, по лисьи, улыбнулся Кьюби, сказав наконец свои желанные слова, чтобы попытаться сломать Кушину. Эта фраза Девятихвостого заставила Кушину быстро отгородить свое сознание от Лиса. Она думала, что все о чем говорит Демон — неправда. Он только и думает как бы сбежать и отомстить людям за всё и вся. Безжалостный пожиратель человеческой веры и надежды. Из-за этого действия Кровавой Хабанеро стало немного плохо, ведь потеряла немалую часть чакры, всего лишь для того, чтобы перестать разговаривать с Кьюби. — Кушина! С тобой все в порядке? — Обеспокоено встрепенулся Минато, когда его жена начала падать на колени через избыток сил. — Всё хорошо, нужно только немного отдохнуть, Скрытый Песок совсем близко. — Улыбнулась женщина. Кушине очень хотелось поменять тему разговора и забыть вопрос Девятихвостого. Хотя её «улыбка» получилась кривая. — А в пустыне жарко, правда? — Снова попыталась улыбнутся она, выпив при этом глоток воды. Четвертый не дурак, сразу понял что к чему. Мужчина и сам не раз был свидетелем того, как Кьюби пытался влиять на его жену, шантажируя его детьми, а то и всей деревней и очень уважал джинджурики, свою любимую жену, за терпение столь острых, как лезвия, слов. — Опять Он говорил что-то о наших детях? — Всё обойдется. Надеюсь. — Сказала на конец Кушина, собирая с Хокаге отряд, чтобы идти дальше. (Через некоторое время уже в Сунагакурэ, но Сато, на собрании Пяти Каге) Вот и началось собрание Пяти Каге. Обстановка, можно сказать, была весьма напряженная, ведь обсуждались серьезные государственные дела. Так же все не спешили забывать, что собрание проводится именно в Суне. И, конечно же, только Тсучикаге помнил последний раз, когда Казекаге, причем Второй, собирал Совет в Суне. За последние годы Скрытый Песок очень осторожничал, хоть и был одним из пяти самых больших Скрытых поселений шиноби, то есть одной из сильнейших деревень. Тем более в последние десять лет в Песке бушевал Однохвостый Шукаку, что вызывало еще больше подозрений. В общем, как и говорилось раньше — нынешнее собрание набирало обороты. — Тсучикаге, Ваши отпрыски из Камня совсем обнаглели! — Стукнул кулаком по столу взбешенный Райкаге. Хоть из Каге никто даже бровью не повел, но все понимали о чем идет речь главы Скрытого Облака. — Спокойно уважаемый Четвертый Райкаге, Вам хорошо известно, что те шиноби — нукенины и теперь не имею никакой связи с Ивой. — Весьма кстати сказала Мизукаге. Женщина, что, казалось бы, думает только о том как и за кого выйти замуж, отнеслась к этому вопросу очень серьезно. Да и правителем своей деревни она была не плохим. Старик Тсучикаге и сам был очень зол на себя за то, что в его селении появилось так много предателей, которые, к тому же, стали так стремительно действовать и объединились с какой-то организацией. Минато не хотел, чтобы все накинулись на его «коллегу» Каге, он не признавал такого и всегда хотел мира между селениями. — Так… — начал Четвертый Хокаге, — Давайте сначала разберемся с имеющейся у нас информацией и сложим этот большой пазл, чтобы решить как действовать дальше. Недовольный Райкаге уселся на свое место и сложив руки цепью, показал всем своим видом, что готов слушать. Минато вздохнул и передал слово Тсучикаге. — Да, ситуация слаживается в нашу сторону все хуже и хуже, но думаю не стоит сдаваться и позволить Им поработить нас. Мне известно, что большинство нукенинов Камня вступили в организацию Акацуки и главный среди них человек в оранжевой маске. Больше всех действовали Икиру и Мэосамаши, в прошлом — очень выдающейся ниндзя Ивагакуре. — Слышал, пару лет назад они пробрались в деревню Узумаки. — Сказал Казекаге, на что Минато кивнул в знак согласия. — Да, но нам так и неизвестно с какой целью они там были. Больше того, оказывается именно они недавно пробрались в Коноху, что бы найти «то самое». — Какое же колоссальное количество чакры понадобилось тем двоим, чтобы пробраться на такую защищенную территорию? Удивительно. — Мизукаге, честно говоря, до сих пор в неком шоке от того, что случилось в соседней деревне. — Хоть у них и есть одна половина «того самого», с которой выкачали столько энергии, они так и не смогли найти вторую. Мы не ошиблись, отдав на хранение артефакта в Конахагакуре. Мне самому интересно где вы его зарыли. — Не медля от Мизукаге Мей, сказал свое глава деревни Скрытого Облака. — Ради безопасности я буду держать это место в секрете. — Правильно, Хокаге. — согласился с ним Собаку но, — Что касается «того самого», мы не можем позволить им пользоваться такой силой, это может быть фатальным концом для Скрытых деревень. Что ж, вправду говоря не всем Каге нравилось то, что одно из сильнейших оружий мира Шиноби хранилось именно в Конохе, но из-за того, что деревня Скрытая в Листьях является сильнейшей среди Пяти других, да еще и единственная, кто был в союзе с Узушиогакуре, но Сато (селение Узумаки), то есть с мастерами фуиндзюцу, почти сразу было решено передать «то самое» в Коноху под надзор Хокаге Сарутоби, а от него к Намикадзе. — Если мы попытаемся забрать у них ту половину, то это равносильно огласить им войну. — Подметил Тсучикаге. — Только этого нам не хватало! — Снова стукнул кулаком по столе взбешенный Райкаге. — Надеюсь до войны не дойдет, но бороться все равно придется. — На последок сказал Минато, разделив с другими Каге свои догадки, на что они отреагировали кивком. В такое напряженное время нельзя поступать необдуманно. Тем более, если это касается «всемирного зла». — Тогда, предлагаю, не действовать, пока они сами не расшевелятся. — И сколько же нам ждать, Четвертый Казекаге? — Спросила женщина, носящая звание Мизукаге. Собаку, но не было чего ответить, кто его знает, когда все начнется? Потому Минато перехватил ответ на себя. — Может месяц, два или три, возможно даже пройдут годы, если они готовят крупный план нападения. В любом случае, нужно быть готовым. Тем временем, пока проходило собрание Пяти Каге, Кушина отдыхала в гостиной здание. После того случая в пустыне, она истратила много сил, плюс ко всему невыносимая для нее жара, потому и переводила дух, расположившись на мягком диване, хоть и отдых у нее был не долгий. Через минут двадцать после начала собрания, в гостиную зашла женщина волосы которой, были до плеч песчано-каштанового цвета, они обрамляли её добрый взгляд лица, и глаза цвета индиго. Она была одета в простую одежду вместе с длинным, светло-жёлтым шарфом, свободно накинутым вокруг её шеи. Впрочем такой наряд был типичным для жителей этой деревни. Кушина удивленно посмотрела на нее, ведь они раньше никогда не виделись. — Простите, не помешала вам? Продолжение следует…