Глава 1
12 августа 2016 г., 18:17
— Кира, — позвала тётя Нюра – ночной сторож ателье индивидуального пошива одежды, — уже десять часов. Все ушли, ты одна осталась. Давай, закругляйся.
— А? — та подняла свою черноволосую голову, оторвавшись от работы, и взглянула на тётю Нюру. — Да-да, — устало проговорила Кира, — вы правы, тёть Нюр, пора собираться.
— Я заметила, что ты всё чаще остаёшься до темноты. Тебе так нужны деньги или дома никто не ждёт? — мягко и по-доброму спросила пожилая женщина.
— Деньги никогда лишними не бывают, — грустно усмехнулась Кира.
— Насколько я знаю, ты живёшь одна. Не нашла ли себе жениха? — полюбопытствовала тётушка.
— Так заметно, что у меня есть жених? — ответила вопросом на вопрос Кира, криво улыбнувшись.
— Нет. Но мало ли? А вдруг ты тщательно скрываешь, что у тебя появился мужчина. Давно в девках засиделась. Тебе замуж пора, — выговаривала тётушка.
— Вы смеётесь надо мной, тёть Нюр! Кому я такая нужна? Мне тридцать два. Всем молодух подавай. А мой поезд уже уехал, — грустно улыбаясь, с сожалением посетовала на свою судьбу Кира.
Женщина засобиралась домой. Завтра выходной, торопиться особо и не надо. Она спокойно нажала на кнопку и отключила мотор электрической швейной машины.
В зале восстановилась долгожданная тишина. Всё же громко работают моторы таких машин. Когда её коллеги включают свои машины, здесь стоит такой гул!
Кира огляделась вокруг. Её взгляд зацепился за ряды швейных машин, столов для утюжки и кроя, прессов, петельных и окантовочных машин, на целый ряд оверлоков разной специализации: однониточных, двухниточных, трёхниточных, пятиниточных.
«Эх, какое богатство! Столько оборудования! — грустно размышляла женщина. — Были бы у меня деньги, выкупила бы ателье. А лучше бы вообще уехала из страны и создала бы своё ателье с машинами нового поколения. Но где уж мне! Только и приходиться, что горбатиться на хозяйку».
Женщина не торопилась домой, потому что её там никто не ждёт. Работала в ателье индивидуального пошива одежды мастером самого высокого разряда для портных – пятого, выше уже идёт закройщик, но всё равно денег не хватало.
Поэтому часто оставалась работать в две смены, обычно в пятницу, чтобы в субботу и в воскресенье хорошо отдохнуть.
Вот и в этот раз она снова задержалась, пока сторож не напомнила, что ей пора отдыхать.
У неё не было ни родных, ни семьи. Мать, дав жизнь дочери, успела на последнем дыхании наречь её Кирой. Бабуля Вера, мать матери, последняя из кровных родственников, воспитывала её одна и покинула Киру пять лет назад.
Бабуля рассказывала, что мать забеременела случайно, так и не вспомнив с кем спала, просто в какой-то момент поняла, что беременна. А так как та была не разборчива в связях, не удивляло, что не помнит.
Беременность была первая и поздняя. Мать перешагнула тридцатипятилетний рубеж, поэтому речь об аборте не шла. Но роды оказались тяжёлыми. Был выбор: или она, или ребёнок. Мать Киры выбрала ребёнка, а не свою жизнь.
Именно из-за образа жизни матери, баба Вера поругалась со своей дочерью, а та, обидевшись, ушла из дома. Поэтому о беременности дочери бабуля не знала до последнего, пока её не вызвали в больницу и только там открылась правда.
Бабушка успела с дочерью поговорить до рождения Киры. Они помирились. Мать рассказала обо всём, что с ней произошло, и попросила бабулю позаботиться о ребёнке, если что-то с ней случится.
Из-за своей нестандартной внешности Кира не смогла завести семью. Тридцатидвухлетняя женщина имела сто восемьдесят восемь сантиметров роста, была обладательницей целлюлитного, как у беременной, обвислого животика, роскошной груди восьмого размера и увесистого довеска в пятьдесят лишних килограммов.
Кто ж на такую посмотрит? Кира плюнула на себя уже давным-давно и больше не мечтала о мифическом принце на белом коне и глубокой преданной вечной любви.
Она верила, что есть настоящая любовь. Но в отношении себя и представить не могла, что именно она её найдёт. Женщина уже давно не верила в чудеса.
Каждый день подолгу рассматривая своё лицо в зеркале, находила его красивым, но как считала Кира, ей нужно было скорее всего родиться мужчиной, а не женщиной с таким-то гренадерским ростом и широкими плечами, как у мужика.
Мужик нынче обмельчал. Всё какие-то коротышки попадались или дрыщи. Дунешь на них и они сломаются. Кира обладала больше мужской фигурой, чем женской.
Её бёдра уже плеч. Ладони рук крупные, но с длинными и изящными музыкальными пальцами и розовыми аккуратными ногтями. Такие руки опять же больше бы мужику подошли.
Ноги длинные, но стройные, про таких говорят: «Ноги от ушей». Обувь носит сорок второго размера. Натуральный же мужик! Если бы не женская грудь, Киру бы принимали за мужчину.
Кому нужна такая мужеподобная дылда, да ещё и с мешком жира в придачу, если сама себе не нужна такая. Недоразумение ходячее!
Кира тяжко вздыхала и продолжала своё одинокое существование. Ей нужно было родиться мужиком. Она и чувствовала себя мужчиной, почему-то по какой-то роковой случайности родившимся в женском теле. И вела себя соответственно. Не болтушка, совершенно не любит сплетничать, за тряпками не гонится. Она их сама шьёт, своими руками. Не любит лжецов. Чтобы поставить хама на место сразу в морду бьёт, а не сюсюкается с ним. А рука у Киры больно тяжёлая. И подруг у неё никогда не было. Все друзья — мужики. И звали её Киром, а не Кирой. Ей с ними легче и быстрее найти общий язык. Киру с женским полом объединяло лишь две вещи — это женское тело и любовь к мужчинам.
Ей приходила мысль, чтобы сменить пол, но прощупав почву по этому вопросу, решительно отмела эту идею. Становиться инвалидом, зависящим от гормонов, она не хотела. Искусственный член, представлял из себя просто трубку для выведения мочи. Про секс ей пришлось бы забыть навсегда. И она не дожила бы до сорока лет. Ей это надо?! Нет! Поэтому просто смирившись, оставила всё как есть, и ничего не захотела менять.
От одиночества Кира всё больше задерживалась на работе, беря для себя ещё больше заказов, чтобы меньше быть дома. Вот и сегодня она припозднилась, серьёзно утомившись на работе.
Коллеги удивлялись, как женщина не боится ходить поздно одна. На что Кира только смеялась. И спрашивала: кому она нужна? Кира считала, что не нужна ни убийце, ни насильнику.
Хотя на всякий случай всегда в её сумочке лежали портновские ножницы с тонкими прямыми лезвиями и с очень острыми концами, которыми вспарывала неудавшиеся швы. А она и не боялась.
Драться она умела. Морды бить и ставить отморозков на место ей не впервой. Всё детство провела в драках с пацанами. Её любимые игры были «Казаки-разбойники» и «Войнушка».
На равных с пацанвой ходила драться стенка на стенку. Была своей в доску среди парней до семнадцати лет, так как тогда грудные железы были с прыщик, из-за этого Киру считали за юношу.
После тяжёлой ангины произошёл гормональный сбой, и она стала расти: и вверх, и в ширь. Потом со временем совсем запустила себя и к тридцати годам стала вот такой страхолюдиной.
Кира знала, что по закону, носить холодное оружие запрещено, а вот ножницы можно. Ведь она портная. В случае нападения, ножницы могут послужить грозным оружием. В сложенном виде, ножницы представляли настоящую угрозу, в чём Кире пришлось убедиться на практике.
В этот вечер женщина завернула в самый опасный и тёмный переулок в их районе, его нельзя было как-то обойти, не существовало другой дороги. И как бы Кира не хотела, но идти пришлось. Не стоять же здесь всю ночь.
Она вынула ножницы из сумочки и положила в правый карман брюк, не выпуская из ладони. Так держа в руке портновский инструмент, который холодил ей ладонь, с опаской завернула в переулок.
Оглядевшись и никого не обнаружив, уже смелее заспешила к выходу из него. Но не пройдя и половины пути, Кира почувствовала, как сильные и явно мужские руки схватили её поперёк талии и не позволили идти дальше.
Пленницу развернули на сто восемьдесят градусов и, не дав опомнится, вгрызлись в её сонную артерию. Кира была ошеломлена от таких действий, она ожидала чего угодно, но не того, чтобы кто-то грыз её шею и пил её кровь, да ещё с такой жадностью, причмокивая.
Женщина в какой-то момент почувствовала, что с каждым глотком стала слабеть. И тут в ней поднялась такая злость, которая помогла вспомнить, что до сих пор в руке держит ножницы.
Кира не знала, кто это такой смелый, но сейчас это не имело значения, сдаваться же женщина не собиралась. Мужчина, видя, что жертва не сопротивляется, ослабил хватку.
Этим она и воспользовалась. Замахнувшись, ударила со всей дури ножницами в основание шеи мужчины и вогнала их по самые кольца, попав при этом в сонную артерию, из которой потоком хлынула кровь, чего она совсем не ожидала.
Мужчина дёрнулся, вытащив из шеи Киры клыки, как у вампиров, и стал заваливаться на неё. Так они кучкой и повалились. Кира на асфальт, а мужик на неё. При падении произошли два события одновременно.
Первое. Кира ударилась локтем об асфальт, что было весьма болезненно. Рука, державшая мёртвой хваткой оружие убийства, от боли сильно дёрнулась. Ножницы, которые Кира так и не выпустила из руки при падении, от этого движения были вытащены из шеи мужчины.
Второе. Из-за того, что удар спиной при падении на асфальт, для Киры был болезненным, а сверху падение тяжёлого тела мужчины, разом выбили воздух из лёгких женщины.
Из раны, освободившейся от ножниц, кровь мужчины стала фонтанировать ещё более сильным потоком и попала ей в нос, заливая лицо Киры.
Кире, чтобы не задохнуться и вздохнуть воздух пришлось открыть рот, куда попала струя крови. Она рефлекторно стала глотать красную жидкость.
Сколько попало крови в её желудок женщина и сама не знала. От крови её стало тошнить. Не сразу ей удалось отвернуть лицо в сторону.
Лёжа под неподвижным телом и не видя от него агрессии, до Киры стала доходить правда. Она убила человека и сама истекает кровью.
Женщина спихнула с себя мёртвое тело и, зажав шею в месте укуса, еле поднялась на ноги. Мужик лежал в луже крови. Молодой. Не больше тридцати.
Внимательно рассмотрела бледное лицо в свете луны, чтобы запомнить человека, которого убила, и ретировалась с места преступления.
Туфли она сняла, чтобы не оставлять кровавых следов. Никого больше не встретив на пустынных ночных улицах, беспрепятственно добралась домой.
Вид у неё был устрашающий. Волосы слиплись от крови, лицо и грудь были залиты кровью. Начался адреналиновый откат. Её трясло.
Скинула в автоматическую стиральную машинку все окровавленные вещи, а сама пошла мыться, предварительно помыв туфли, сумку и ножницы.
Долго стояла под душем, всё не могла согреться, хотя вода была достаточно горячей. Голову мыла шампунем несколько раз.
Ей не хотелось в тюрьму, поэтому как бы ей не было страшно, всё равно пришлось одеваться и выйти из квартиры, чтобы ещё раз убедиться, что не оставила ни одного кровавого следа в подъезде и к подходу к нему. Вернулась домой.
Дождавшись, когда достираются вещи в машинке, развесила их и, внутренне опустошённая, пошла в постель.
Снова и снова прокручивала в голове происшедшее с ней событие. Что же произошло? С чем же она столкнулась? Поведение мужчины довольно типично для мифических вампиров, в существование которых она до сегодняшнего вечера не верила.
Может это какой-то больной маньяк и она убила человека?! Вычислить её будет сложно. Она ни за что не пойдёт в полицию! А если предположить, что это всё же был вампир, то, скорее всего, он не умер.
Конечно, это бред, но ни в первом, ни во втором случае ей не нужно выходить из дома. Благо жратвы она затарила на две недели, так что волноваться не о чем.
Но почему-то её тело снова стало потряхивать. Её колотило. Потом поднялась температура и Кира незаметно вырубилась. Всю субботу и воскресенье жар не спадал. Женщина ничего не ела, а только пила воду.
В понедельник еле поднялась и отправилась на работу. Проходя мимо того места, где на неё было совершенно нападение, Кира не увидела никаких следов. Не было и намёка на то, что здесь находилась лужа крови. Ничего.
Она быстро прошла мимо «места преступления» и поспешила на работу. Еле как отработав смену, подала заявление на отпуск, на две недели без содержания, объяснив заведующей ателье, что она заболела, получила получку и отправилась домой.
Дома приняла ванну и завалилась в постель. Целых трое суток высокая температура и невыносимая боль в костях не давали ей хоть на минуту отдохнуть.
Только на четвёртый день Кира встала с постели и, шатаясь, направилась в ванну. Включила воду, разделась и, по привычке выработанной годами, прежде, чем залезть в воду, посмотрела в зеркало, висящее в ванной на стене, да так и застыла в немом крике удивления и паники.
«Кто это?» — задала своему отражению вопрос и упала в обморок.
Продолжение следует...
