Крестики-Нолики

      Олег не удержался от соблазна. Воспользовался моментом и нагнул Димку прямо в прихожей, грубо, жёстко и быстро. И только когда омега, едва сдерживая слезы, выполз из-под него, он заметил и искусанные почти в кровь губы, и дрожь в хрупком теле. Ласточкин сдерживался весь процесс, приглушённо мычал, цепляясь за его куртку, стискивая зубы, но не смел сопротивляться. Словно заглаживал свою вину. А потом до Олега дошло, что в таком месте парня с его шикарным голосом могли услышать, и этот старичок-надзиратель вполне мог принять Димкины стоны и вскрики за что-нибудь противозаконное и вызвать полицию. А это проблемы, разборки, и тогда весь заговор по разоблачению падкой на деньги шлюхи грозился пасть.       Олег скомкано извинился, помог Диме подняться и одеться. Парень вяло улыбнулся, но в этой улыбке не было ни капли осуждения, от чего Калашникову и вовсе стало не по себе. Впервые за пару месяцев их бурного романа альфу укусила совесть, да так сильно, что он чувствовал себя нашкодившим ребёнком, которому впору стоять в углу. Ну, что он за человек такой?       Омежка не понял всей этой агрессии. Он вообще все списывал на усталость и проблемы Олега. Что тому и так тяжело, а Димка — единственная отдушина. Он, не задумываясь, простил этот жестокий порыв, пусть где-то внутри и было больно от такого отношения. Ласточкин взял себя в руки, незаметно смахнул подкатившую слезу. Он успокоит, подарит мир и покой Олегу. Он сможет.       Димка, собравшись духом, быстренько запихал альфу в ванную, а сам отправился на кухню готовить ужин. Они оба голодные, а ещё после такого бурного секса нужно восполнить силы.       Олег, оказавшись в ванной, так и застыл в ней. Маленькая. Нет, чересчур мелкая. Ему в ней едва хватает места, чтобы повернуться, что мужчина и сделал. Покрутился вокруг своей оси несколько раз, гадая, как же пристроиться, чтобы раздеться. Ванна… Он в неё едва ли влезет. Тут же с ней рядом стоит умывальник, а напротив стиральная машинка, непонятно, каким чудом сюда влезшая. На ней все средства гигиены, мыло и мелочи. Димочка ещё раз зашёл к нему, когда Калашников всё-таки смог начать нормально мыться. Оставил полотенце, свежую одежду и станок для бритья. А ещё Калашников заметил, как парень скромно спрятал глаза, краснея, аки маков цвет, от смущения.       Похоже, проживание здесь будет весьма интересным.       Приведя себя в порядок, более-менее божеский вид, альфа вышел. В нос сразу ударили вкуснейшие запахи, доносящиеся из кухни, и он буквально поплыл на аромат. Димка почти накрыл на стол, лишь дорезал хлеб и выкладывал на тарелку. — Вовремя, всё уже готово. Садись скорее, а потом я пойду мыться.       Олег оторопел. Где и когда омежка смыл всю косметику и успел переодеться, но сейчас он выглядел так, как и мечтал сам альфа. Простой, чистенький, такой домашний и уютный, в фартучке и с готовым ужином. А аромат омежки будто сливался с запахами горячего и вкусного, дарил полное умиротворение. Словно ясную погоду после шторма. Именно этого не хватало. Очень сильно. Что кто-то будет над ним сетовать и ухаживать, ждать, готовить ужины… Любить таким, какой он есть.       Альфа не удержал своих чувств и умиротворения, что просто переполнили чашу и утопили всю злобу и предположения. Он подошёл к Дмитрию, нежно обхватил его талию и поцеловал в щёку. — Спасибо, мой хороший. Спасибо…       Димка покраснел и смущенно улыбнулся, пряча глаза и почти дрожа от восторга. Вот, ради такого он и старался. Он буквально чувствовал, как Олегу становилось легче и спокойнее, от чего сразу самому становилось хорошо. И это только начало.