Гром не грянет...

Стою напротив него и покорно жду наказания. Что случилось? Да ничего нового, я опять чуть не завалил выступление и, на этот раз, наверное, так просто уже не отделаюсь. Не хочу встречаться со взглядом Сынхо-хёна, скорее всего, он сейчас буравит им мою опущенную голову. - Х-хён... Прости, хён... - Ты хоть представляешь, что чуть не произошло? На этот раз ты мог упасть со сцены, прямо во время выступления! Ты ЭТО понимаешь, идиот малолетний?! Поднимаю глаза и о ужас! Вижу как его поднятая рука, со свистом опускается и наносит удар по моей щеке. Я сжимаюсь, закрываю лицо руками. Чувствую как он хватает меня за плечи и начинает тянуть на себя, но вдруг отстраняется. Почему? Снова поднимаю испуганный взгляд и вижу, как Джун-хён твёрдой хваткой придерживает лидера за руки. Тут же отпрыгиваю от них метра на два, ударяясь спиной о дверной косяк. Вою от боли но не теряя времени, молниеносно выбегаю из помещения. Дыхание сбивчивое, сердце стучит как сумасшедшее, а глаза распахнуты до ненормальных размеров. "Сынхо-хён? Он. Меня. Ударил? Нет, не может этого быть!" Тело до сих пор дрожит, ноги не держат и я сползаю по стене не пробежав и пары шагов от двери гримёрной. Вы спросите : "а что тут такого? Ну ударил, и что?" Нет. Сынхо-хён... Он никогда бы не позволил себе даже замахнуться на меня! Никогда не причинил бы мне боли. В мой 21-й День рождения, когда мы остались вдвоём, хён пообещал, что будет защищать и уберегать меня от всех бед. В тот вечер я понял, что наконец, за долгое время, в моей жизни появился человек, которому я могу доверить абсолютно всё, включая собственную жизнь. - Хён...- Я всхлипываю, закрываю лицо дрожащими руками. - Хё-ён... За что?.. Щека пылает от недавнего удара и слёзы катящиеся по ней, кажутся раскалённой жгучей жидкостью. Провожу по ней рукой и понимаю, что всего несколько секунд назад на этом же месте была рука хёна. Моего любимого хёна. "Ведь, если подумать, я ещё никогда не ссорился с ним по-настоящему." Вздыхаю. "Ну, что ж, всегда должен быть первый раз." - Идиот! - Вдруг слышу я громкий, раздражённый голос Джун-хёна. - И не отпирайся, я уже всё давно понял! - Продолжает кричать он. Меня передёрнуло. Не часто можно застать Джуна злым. Я всхлипываю, кое-как утираю слёзы тыльными сторонами рук и, поднявшись с пола, собираюсь уйти подальше от этих неприятных криков, как вдруг слышу собственное имя, произнесённое на высоких тонах. Мне бы наплевать на всё и просто зашагать прочь от этих проблем, но я, как всегда, люблю совать свой нос куда не следует, и это один из моих самых больших недостатков. Дурак ты Мир! Вечно ищешь проблем на свою пятую точку! Но... По-другому я не могу. Резко разворачиваюсь всем телом и, подбежав к двери гримёрной, прислоняюсь к ней, стараясь понять о чём спорят хёны. - Мир тебе нравится, и не смей отрицать этого! - Зло шипит Джун а я лишь вздыхаю "неужели Сынхо-хён уже начал отрицать то, что я ему нравлюсь? Он настолько зол на меня?" - Да ничего ты не понимаешь! - Также зло звучит голос лидера. - Тогда объясни мне! Давай! - Слушай, отстать по-хорошему. Я не собираюсь обсуждать моё отношение к макнэ с тобой! - С чего бы это? У тебя появились какие-то тайны, которые ты не хотел бы разглашать? Я хмурю брови. "Какие ещё тайны?" - Если твои подозрения берут начало с того случая в баре, то можешь забыть о нём - я был в стельку пьян и не соображал что несу. - А по-моему, ты как раз был откровенен, когда рассказал про то, что чувствуешь к Чольёну. Тогда какого чёрта ты ударил этого бедного ребёнка? "О чём они? Какие чувства?" И тут я вздрагиваю, когда слышу смех лидера. Его смех не такой как обычно, он... холодный. Ледяной. По коже пробегают мурашки. - Он это заслужил. Будет знать, как срывать выступление! Ещё раз повторяю - в том баре я был в нетрезвом рассудке, но чтобы у нас не было недопониманий, я скажу тебе в лицо сейчас: всё, что я испытываю к макнэ - это раздражение! Да, именно так! Этот мальчишка уже давно бесит меня и я еле сдерживаюсь, чтобы не врезать ему, но сегодня, как видишь, не удержался! - Его голос звучит как раскат грома, слова как молния ударяет мне прямо в голову, хотя нет, прямо в сердце! Не в силах пошевелиться, стою перед этой злосчастной гримёрной. Понимаю, что моё лицо стало белым как полотно, что губы дрожат, а к груди будто приставили раскалённое железо. Больно. Безумно. Слышу приближающиеся к двери быстрые шаги. Беги! Убегай, пока не поздно! Но нет. Я так и продолжаю стоять словно мраморное изваяние, и смотреть в одну точку напротив себя. Дверь резко распахивается. Вот ещё секунда и мои глаза встречаются с его пронзительным взглядом. Уже не контролирую своих эмоций, слёзы текут из глаз, тем самым затуманивая видимость. Оно и к лучшему, так я больше не вижу его больших карих глаз. Таких родных... Родных, всего несколько мгновений назад. - Лидер, а ну стой! Мы ещё не договори... - В коридор с криками выбегает Джун, но я уже не вижу его. Я вообще ничего не вижу, ничего не понимаю, никого не хочу знать! Я просто бегу. Точнее убегаю. Всё как в тумане, но здравый смысл ещё не полностью покинул меня. Понимаю, что возле выхода из здания целая толпа журналистов, фанатов и тому подобных, на данный момент совершенно ненужных людей. Поэтому я выбегаю из чёрного хода и, как можно скорее, стараюсь исчезнуть. Долго бегу куда-то, сломя голову, ничего не видя вокруг себя. Много времени прошло, а я всё бегу. Поначалу мне казалось, что таким образом я смогу скрыться от накативших проблем, но это только мои предрассудки, глупость. "Остановись наконец, Мир. Остановись и посмотри реальности в глаза." Я так и делаю. Вдруг замечаю, что нахожусь около какого-то парка, и не задумываясь иду туда, сажусь на первую свободную скамейку, давая возможность своему дыханию восстановиться. Через несколько секунд понимаю, что не смог убежать от проблем. Они уже нагоняют меня, ещё секунда и вот снова впиваются в душу своими острыми, ядовитыми когтями. "Я не хочу плакать. НЕ-ХО-ЧУ! Нужно доказать, что я могу стоять на ногах даже в таких случаях. Кому доказать? - Себе! Ведь только так я смогу выстоять... Не сломаться... Хён..." На глаза снова наползает мокрая пелена. Со злости и отвращения к самому себе, я даю себе пару пощёчин. Вроде помогло. Снова пытаюсь успокоиться и держать себя в руках, но мысли сами выкладывают дорогу в моей голове. "Как ужасно - разочаровываться в людях. Как печально терять то, что считалось принадлежащим тебе - дружбу моего Сынхо-хёна. Ну что, Мир, ты наконец узнал правду. Правду о том, кого называл лучшим другом. Он был человеком, которому ты верил и доверял, ты брал его как пример и иногда даже завидовал белой завистью его мужественности и самостоятельности. Он был для тебя кем-то большим, нежели просто другом. Он был для тебя братом. Братом, которого ты никогда не имел, который защитил и помог бы в трудную минуту. Да, так всё и было до этого момента. До того, когда он сказал что ты его раздражаешь, что ты обуза..." Что-то сильно кольнуло в сердце, воздуха стало катастрофически мало, а рассудок помутнел. "И как хён мог скрывать эту неприязнь ко мне всё это время? Он наверное очень мучился. Теперь я понимаю причину того удара, и удивляюсь, как он просто не избил глупого макнэ, ведь он меня нена...ненави..." Чувствую как к горлу поднимается твёрдый и ледяной комок. Сглатываю, пытаясь подавить его и те окаянные слёзы, что всё же посмели выйти наружу. Настало время решений: Я решаю отправится в общежитие. Хватит, набегался. Я решаю больше не приставать к... лидеру. Да, с этого дня я буду называть его именно так, чтобы он больше не раздражался слыша моё постоянное "хён". Я решаю... оставить его в покое. Именно так. В полном покое. В мире где нет меня - назойливого, глупого мальчишки. Сам не понимаю как, но уже через несколько минут я оказываюсь перед входом в общежитие. "Странно, наш концерт был далеко от дома. Наверное я был настолько растерян, что даже не заметил, как бежал в нужную сторону." Уже с порога замечаю - свет нигде не горит, а значит, хёны до сих пор не вернулись. "Наверное раздают автографы, отвечают на вопросы, улыбаются фанатам, а лучезарней всех улыбается Сынхо-хён. Его улыбка. Я больше никогда не увижу его ИСКРЕННЕЙ улыбки." Захожу в дом, сразу иду в душ, затем одеваю свою мягкую пижаму со звёздами и думаю о том, что всё не так уж и плохо. Нет, всё просто отлично! ...будет. Нужно только привыкнуть к этому. Привыкнуть к жизни без моего Сынхо-хёна. Решаю перед сном пойти выпить чаю. Спускаюсь по лестнице и вдруг дверь в общежитие резко открывается. У меня словно дежа-вю. Опять распахнутая дверь, и опять за ней стоит ОН. Я говорил, что всё в порядке? НЕТ!! Ничего не в порядке! Моё, с трудом восстановленное, спокойное состояние, летит к чертям только при виде его. Тело, против воли, начинает дрожать. Чёрт! - Чольён... ты здесь! - Его дыхание прерывистое. "Он бежал? Почему?" Теперь я начинаю замечать и то, что он до сих пор в спец-одежде, в той самой в которой я в последний раз видел его, прежде, чем убежать. А его взгляд... я не понимаю его, не могу расшифровать. Вдруг он делает шаг в мою сторону. То ли от неожиданности, то ли от воспоминаний о боли, нанесённой им, я, как дикий зверь, отшарахиваюсь от него, и во все глаза наблюдаю за его дальнейшими действиями, которые не заставляют себя долго ждать. - Мир, ты боишься меня? - В его голосе отчётливо слышно раздражение. Это пугает меня ещё больше, чем тот факт, что хён стал опять приближаться. Не выдерживаю, срываюсь с места и начинаю убегать. Хочу спрятаться, укрыться от него, не видеть его до боли родных глаз, не слышать его голос, который ещё несколько часов назад произносил те самые фразы : "Всё, что я испытываю к макнэ - это раздражение! Еле сдерживаюсь чтобы не врезать ему" Эти воспоминания подхлёстывают меня и я прибавляю темп, бегу но внезапно слышу за спиной его быстрые шаги. "Он меня преследует?" Чувствую, как страх пробирается мне под кожу. "Он хочет избить меня?" - Стой! - Единственное, что я успеваю услышать перед тем, как забегаю в наш репетиционный зал и уже собираюсь закрыть дверь на защёлку, как она, со скоростью звука, вырывается у меня из рук и через секунду передо мной стоит ещё более запыхавшийся хён. Его глаза сверкают в темноте, а волосы растрёпаны. Я нервно сглатываю и отбегаю в самый дальний угол зала. Темно. Нет, не настолько, что просто глаз выколешь, но всё равно темно, свет не зажжён и обстановка становится ещё более мрачной, когда я слышу щёлканье дверного замка. "Он точно решил меня избить." Вижу как его массивная но гибкая фигура приближается, и у меня начинают трястись коленки. - Теперь не убежишь, Мир. Нам нужно поговорить, слышишь меня? Но я не в состояние что-либо трезво воспринимать. Слышу его голос... Он так близко, что я опять срываюсь с места, пытаясь скрыться. Куда угодно, но только подальше от него. Ничего не выходит. Он преграждает мне дорогу, хватает за запястья, я выдираюсь, он со всего размаху, снова даёт мне пощёчину, но вдруг сам резко отходит, а я лишь падаю на пол, прижимаюсь к стене, обхватываю прижатые к груди коленки и начинаю тихо реветь. "Боже! Я прирождённая истеричка! Неудивительно, что хён меня ненавидит." Не понимаю что происходит, но через несколько секунд помимо своих, слышу чужие всхлипы. Хён? Он...плачет? - Мир-а... -Слышу его сиплый голос. - Мир-а... Прости... Пожалуйста, прости меня... Сердце начинает вырываться из грудной клетки, будто я только что пробежал стометровку. "Он извиняется? Но за что? Это я его постоянно достаю, раздражаю, я и должен извиняться." Вдруг вздрагиваю, чувствуя сбивчивое дыхание Сынхо-хёна у себя на щеке. Но я не отдаляюсь, наверное из-за сильного шока. - Мир, Мир, Мир... - Он начинает оставлять короткие, тёплые поцелуи на моей слегка распухшей от удара щеке. После каждого поцелуя он шепчет моё имя и я чувствую, как слёзы полностью затапливают моё лицо. Уже не сдерживаюсь, реву в голос, а хён так и продолжает робко целовать меня, давая привыкнуть к его близости. Он проводит губами по моим щекам, высушивая слёзы, и снова шепчет моё имя. Его руки скользят по моим волосам. - Х-хён. - Выдыхаю я. Чувствую, что истерика отступает, тело больше не трясёт и я начинаю расслабляться. Сынхо-хён встаёт на колени прямо напротив меня и протягивает руки давая возможность заключить его в объятия. Но я до сих пор боюсь. Боюсь слов сказанных им тогда в гримёрной. Похоже, он понимает это, потому что покорно опускает руки и, даже в темноте я могу разглядеть слёзы текущие у него по щекам. На душе хреново, но я всё равно не могу ничего предпринять, лишь сижу и смотрю в его прекрасное лицо. - Умоляю, прости меня. Я никогда не хотел, чтобы ты услышал те ужасные слова и уж тем более никогда не думал, что смогу ударить. - Голос Сынхо-хёна дрожит и я уже готов броситься к нему, прижаться и больше не отпускать, но подсознательно понимаю, что не до конца простил его, и не смогу этого сделать, пока не узнаю правды. - Тогда почему?.. - Я почти не узнаю свой голос: от долгих рыданий он стал очень хриплым и невнятным. - Я испугался... Я ужасно испугался за тебя, малыш. И мне плевать на наши выступления, на фанатов, на то, что напишут о нас в прессе. В тот момент...когда ты чуть не упал со сцены, я думал, что умру от страха. Я... я так сильно был напуган. Испугался, что потеряю тебя. Вот так, по воле случая, судьба заберёт у меня моего ребёнка. Я был не в себе, не совладал с эмоциями и ударил тебя, хоть ты и не виноват ни в чём. Мне так стыдно... Перед тобой, перед Джуном. Ведь я и не собирался говорить те ужасные вещи у тебя за спиной. Когда я ударил тебя, то сразу же захотел обнять но внезапно появился Джун и встал на твою защиту, а я... - Даже в темноте я могу увидеть смущение на лице хёна. - Я просто приревновал тебя к нему. Не хотел мириться с тем, что моего ребёнка защищает от меня самого кто-то другой. В тот момент я был уже не в шоке от страха, я был взбешён, поэтому и наговорил глупостей а когда понял, что ты всё слышал, то чуть рассудка не лишился, ринулся за тобой, но не успел заметить в какую сторону ты побежал. Искал тебя везде, а потом что-то привело меня к общежитию. Дальше ты всё знаешь сам. - Хён замолкает и с какой-то грустью во взгляде, смотрит мне прямо в глаза. А я... Я шокирован. Даже больше чем когда услышал о его неприязни ко мне. Я просто сижу и смотрю на смущённого и растерянного хёна, не зная что ответить. В голове крутятся сотни мыслей не давая мне покоя, но все они мигом разлетаются, чуть только я чувствую, как руки Сынхо-хёна берут мои и подносят к губам. Он нежно целует мои пальцы, каждый из них. Покрывает шелковыми поцелуями каждый миллиметр моих холодных рук. Его губы такие мягкие и нежные... Я шумно выдыхаю и вдруг чувствую напряжение где-то в районе паха. "Чё-ёрт! Я возбудился только от прикосновений моего хёна! Какой же я идиот, ведь он с самыми искренними чувствами, пытается утешить меня, а я ТАК реагирую на его заботу!" Он прижимает меня к себе, целует в макушку, медленно гладит по спине, заставляя всё тело напрячься. Слышу учащённое сердцебиение. "Чьё оно? Если моё, то мне нужно как можно быстрее отстраниться. Не хочу, чтобы хён узнал в каком я состояние. Хён... Я всегда испытывал к нему самые тёплые чувства, но только сейчас стал понимать, что эти чувства немного странные. Я хочу обнять его, поцеловать в его пухлые, манящие губы, уткнуться лицом в его растрёпанные волосы и вдыхать его аромат... Аромат моего Сынхо... Хочу слышать его бархатный голос, слышать своё имя вылетающее из его уст, чувствовать на себе его взгляд и понимать, что я ему нужен. Он безумно важен для меня. Я слишком сильно люблю его и никогда, никогда не отпущу! Я понял это только сегодня, когда боялся, что потеряю его навсегда. Теперь же он обнимает меня, целует так сладко... Ц-целует?" Я настолько погрузился в раздумья, что не заметил, как хён прильнул к моим губам нежным поцелуем, а его руки уже блуждают по моей оголённой талии. "Что происходит? Мы оба парни но мы... Целуемся! По-настоящему! И... Что ещё более странно - мне это безумно нравится!" В паху начинает сладко ныть, а рассудок мутнеет, погружается в густой туман. Я чувствую, как Сынхо проводит кончиками пальцев по моей шее, щекам и плавно поднимается зарываясь в копну моих волос. Вдруг происходит что-то поистине бешеное: рука хёна резко притягивает мою голову, а его рот с жаром накрывает мои полураскрытые искусанные губы. Словно яркая вспышка. Я распахиваю глаза и замечаю, как хён неотрывно смотрит на меня. Его глаза. Я утопаю в них, они меня пьянят и вот я уже не сопротивляюсь, лишь покорно медленно раскрываю рот, позволяя его горячему языку ворваться внутрь. Меня окончательно выносит за грани реальности, я не понимаю что делаю и уже сам притягиваю его ближе к себе, отвечаю на его поцелуй не менее страстно. Чувствую, как его пальцы прикасаются к моей плоти через пижамные штаны, и протяжно стону. Снова впиваюсь в его губы, прижимаюсь всем телом. Его руки сильнее хватают меня и резко поднимают с пола. Инстинктивно обхватываю талию Сынхо ногами, а руками обвиваю его шею. Боже! Я окончательно обезумел! Мы начинаем передвигаться, не понимаю куда и зачем, но мне и неинтересно. Сейчас есть только он. Он и его объятия, он и его разгорячённое тело, он и его дыхание, попадающее мне на кожу и возбуждающее ещё больше. Краем глаза успеваю заметить стоящего на пороге общежития Джуна, но у меня даже в мыслях не промелькнуло - отстраниться от моего любимого. Я лишь опускаю голову ему на плечо и утыкаюсь носом в его кипящую кожу. Похоже, Сынхо тоже глубоко всё равно на присутствие чужих для нас, в данный момент, людей. Он, всё ещё держа меня на руках, быстрыми шагами идёт на второй этаж. Слышу, как открывается и через несколько мгновений закрывается дверь. И вот хён ослабляет хватку, давая мне возможность свободно упасть на мягкую кровать. Делаю большой вдох и чувствую приятный запах исходящий от всего, что меня окружает. "Мы у него в комнате", проскальзывает у меня в голове, но мгновением позже, мне становится уже всё равно где мы и что будет дальше. Сейчас моё тело изнывает, жаждет новых ласк, и они не заставляют себя долго ждать. Пока я лежал, Сынхо успел снять с себя этот неудобный концертный костюм, оставаясь в нижнем белье и оголяя своё прекрасное тело. Нет, не скажу, что я впервые вижу хёна с голым торсом, но... Сейчас всё по-иному! Восприятие всего происходящего крайне обострилось. И мне... Немного страшно. Я шумно сглатываю и чувствую как тело, помимо моей воли, начинает дрожать. "Чёрт! Не будь бабой, Пан Чольён!" Я мысленно даю себе подзатыльников, но это не помогает. Из-под светлой чёлки, упавшей мне на глаза, наблюдаю за действиями хёна, который, похоже, уже заметил моё состояние и на его лице проскользнула улыбка. Он будто успокаивает меня ею. Вдруг я понимаю, что сам давно раздет. Ну конечно! Ещё там, в тренировочном зале, хён успел стянуть с меня полностью всю пижаму, оставляя в нижнем белье. Лицо заливает краска и я, поспешно, отвожу взгляд в сторону. Как же неловко! - Не бойся, маленький... - Его голос такой ласковый, нежный. - Я не сделаю тебе больно, обещаю. - Уже шепчет он мне на ушко, едва касаясь губами. И я верю ему, полностью успокаиваюсь, отдаваясь новым ощущениям. Сынхо нависает надо мной сильнее прижимая к кровати, и я снова чувствую его губы на своих. Он растягивает поцелуй, делает его невыносимо протяжным и томным. А я больше не могу ждать, мне нужны жгучие ласки. Страсть. Решаю перенять инициативу на себя, резко переворачиваю хёна и вот уже я нависаю над ним, жадно впиваюсь в его манящие губы, проводя по ним языком и слегка оттягивая нижнюю, врываюсь в его рот языком, углубляя поцелуй. Провожу руками по его оголённой груди, выводя круги вокруг сосков которые вмиг затвердевают и я позволяю себе ущипнуть один из них. Сынхо подавленно стонет мне в рот, отвечая на поцелуй и тянет руки к моей талии, гладит её, вызывая дрожь во всём теле, а затем проводит рукой по моей эрекции, отчего я отрываюсь от его губ и издаю не совсем приличный стон. Вижу, как Сынхо хищно смотрит мне в глаза и понимаю, что сейчас он уже не остановится. Он продолжает ласкать меня сквозь ткань моих трусов, а затем стягивает и их, оставляя меня абсолютно голым, но смущение полностью исчезает, когда его холодные пальцы касаются моей разгорячённой плоти и начинают ласкать её уже без каких-либо препятствий. Я прикусываю губу, стараясь не стонать в голос, но ничего не получается и вот уже по комнате разлетаются мои громкие всхлипы. Я упираюсь вспотевшим от напряжения лбом о плечо хёна, и теперь сам подаюсь навстречу таким желанным ласкам. Достигаю пика удовольствия и изливаюсь хёну в руку, весь дрожу от накативших эмоций и краснею как помидор, когда хён облизывает оставшуюся на его руке сперму. - Мир-а, не нужно стесняться этого. - Его голос такой бархатный, как и его ласки. Он целует меня и я чувствую вкус собственного семени на губах. Снова начинаю возбуждаться, но понимаю, что хёну тоже нужно помочь. И я знаю как. Отрываюсь от его губ, начиная спускаться к паху. Резким движением стягиваю с него боксеры и беру в руки напряженную эрекцию. Сынхо вздрагивает и шумно выдыхает. Секунду наблюдаю за его взглядом, но не нахожу в нём никаких сопротивлений или неприязни, а значит я могу продолжать. Осторожно слизываю сочащуюся смазку на головке и слышу протяжный хриплый рык. Это придаёт мне храбрости и я начинаю скользить языком от основания члена до его головки, затем беру его в рот, посасываю и облизываю, медленно двигая головой, совершаю движения вверх-вниз. Медленно, очень медленно, так, чтобы хён хотел большего. И он захотел. Его руки вцепились в мои волосы и резким движением подтолкнули мою голову, я и глазом моргнуть не успел, как его плоть уже полностью проникла мне в рот. Он даёт мне нужный ему ритм и я подчиняюсь, чувствую, как ему приятно, а от этого сам сильно возбуждаюсь. Ещё несколько движений и он изливается мне в рот. Глотаю всё и до последней капли. Не знаю почему, но мне самому приятно это. - Ребёнок... - Хён снова сверху, а я лежу на животе в предвкушении новых эмоций. Слышу шебуршание где-то сбоку и невольно поворачиваю голову, замечая как хён роется в тумбочке ища то, что уже через секунду оказывается у него в руках: смазка. Я судорожно вздыхаю, понимая к чему всё ведёт, но мне не страшно, ведь это хён, а после сегодняшнего происшествия и его признания, я полностью доверяю ему. Уже полностью. Его смазанные пальцы, проникают в меня с неимоверным усилием, вызывая острую боль, от которой хочется выть, но я терплю, просто не хочу показывать, насколько мне неприятно. К двум пальцам прибавляется третий и я уж думаю, что скоро сойду с ума от боли, но вдруг происходит что-то поражающее меня. Внезапная волна наслаждения накрывает всё моё тело и я, инстинктивно, подаюсь навстречу этому чувству, сам насаживаясь на пальцы хёна. Тот что-то шепчет мне и вдруг убирает пальцы вызывая мимолётное чувство недовольства, которое вмиг испаряется, вытолкнутое невероятной болью, заполонившей всё моё тело. Хён входит в меня медленно и осторожно, но от этого не менее болезненно. И когда он только успел снова возбудиться и стать таким...большим...твёрдым... Я уже не в силах сдерживаться, кричу от боли, подушка промокла от катящихся градом слёз а руки с силой сжимают простыню. Сынхо опять шепчет мне что-то успокоительное, покрывает поцелуями мою спину и шею, но это не помогает - слишком сильна боль. Его член уже полностью во мне и, подождав немного, хён начинает двигаться, медленно и ритмично. Стараюсь больше не кричать, пряча лицо в подушке, но против воли испускаю звуки больше похожие на подавленные всхлипы. Но мучением моим приходит конец так же неожиданно, как и раньше: снова это нереальное чувство, и ещё, и ещё. Сорвавшимся голосом я умоляю хёна продолжать, и сам насаживаясь на его член, выгибаясь в спине и протяжно мыча в подушку. Внезапно Сынхо переворачивает меня на спину и снова резко входит, но уже не причиняя боли, вновь даря то несказанное удовольствие, накрывшее меня с головой. Не могу сдерживать крики, мои стоны настолько пошло звучат, что скорее всего потом мне будет нереально стыдно за них. Встречаюсь глазами с хёном, его глаза будто затуманенные, взгляд томный и возбуждённый. Он больше не следует ритму, быстро вбиваясь в меня, постоянно задевая ту заветную точку и заставляя меня стонать и извиваться под ним. Мы кончаем почти одновременно и оба, без сил, валимся на постель. Чувствую, как его руки обнимает меня и прижимают к себе, я поворачиваюсь и целую его нежно, показывая, как сильно люблю. Да, теперь я точно знаю это. И жду от него ответа, который не заставляет себя долго ждать: - Чольён, послушай... Если тебе что-то не понравилось, или же... В общем у нас могут быть проблемы в группе, и тогда мы не сможем... - Хён!! Зачем ты портишь такой момент? Просто скажи напрямую самое главное, и давай уже спать! - Возмущаюсь я и по-детски надуваю губки. Сынхо умилённо улыбается и целует меня в нос. - Ты прав, малыш. - Говорит он и уже серьёзно добавляет - Чольён-а, я люблю тебя, понимаешь? Я не смогу без тебя. Теперь уже точно не смогу! Так что, мы всегда должны быть вместе, хорошо? Эти слова делают меня настолько счастливым, что я не задумываясь отвечаю: - Я тоже люблю тебя, хён. Пожалуйста, никогда не оставляй меня! Мы засыпаем вот так, в объятьях друг друга, со счастливыми улыбками на губах. Теперь я уже никогда не отпущу его, и не отступлюсь от своей любви, пусть хоть весь мир будет против нас!