безумная рыжая лисица, которая сошла с ума

— Опять кошмары спать не дают? — спрашивает Волк у подорвавшегося с кровати и перепуганного Разумовского. Олег сидит в кресле с красной обивкой, которое прямо рядом с кроватью королевских размеров, наблюдая, как меняется выражение лица Сергея, и слышит: — Что ты тут делаешь? — хмурит брови Разумовский. — Охраняю тебя, это же моя работа, забыл? — говорит Олег. Сергей встает с кровати и направляется в ванную: ему нужно выпить чёртовы таблетки. Ему нужно утихомирить бешено стучащее в груди сердце. — Что с тобой, чёрт возьми, происходит? Ты сам не свой, — Волков беспокоится, он очень сильно беспокоится за рыжую лисицу. — Всё... — руки дрожат, когда он надавливает на блистер и наливает воды в стакан. — Всё нормально... — он всё же разливает немного, но продолжает утешать себя, что всё нормально. Всё хорошо, и он не болен, он здоров. Чумной доктор поглощает тебя, ты уже давно не в порядке. Скоро старый ты умрешь, поддаваясь безумию. — Уйди из моей головы. Прочь, — кричит Сергей, обхватывая себя руками, рыжие волосы распущены и прикрывают всё его лицо. — Эй, успокойся, друг, — шепчет Олег, обнимая Разумовского сзади, и это такой тупой жест с его стороны, потому что они больше не дети, он — наемник, а Разумовский сейчас снова зайдется в истерике и оттолкнет его. Но этого не происходит, а наоборот — Сергей разворачивается к Олегу лицом, таблетки начинают действовать, и он расслабляется в сильных руках. — Почему ты такой? Почему со мной ты такой? — спрашивает Разумовский и сжимает черную футболку Олега в руках. «Какой такой?», — хочет поинтересоваться Олег, но рыжий лисенок целует его в губы и выталкивает из ванной в сторону огромной кровати. — Серый, ты серьезно? Разумовский кивает, когда ложится на кровать и тянет Олега за собой. В свете множества ночников глаза Сергея переливаются с ярко-желтого к оранжевому. Это всё линзы, — напоминает себе Волков. — Трахни меня, Волк, мне это нужно, — просит Сергей, и Олег избавляет их от одежды, мужчина выцеловывает каждый миллиметр ‘любимой’ кожи Разумовского, а когда доходит до шрама на груди в виде креста, оставленного Громом, касается его подушечками пальцев. Аккуратно и нежно. Олег целует розовые полосы, а Сергей закрывает глаза и водит длинными пальцами по спине Волкова. Олег чертовски аккуратный и нежный, его тело будто наковальня для чугунного металла. Волков давно ждал этого дня, ждал, когда Сергей разрешит, впустит в свою жизнь снова. И вот он здесь, защищает его и... прикасается к его телу: пальцами, губами, трется щекой о скулы лисицы и получает удовольствие. Олег разрабатывает Разумовского, вслушиваясь в его стоны. Он медленно входит, стараясь не навредить: Сергей очень узкий, словно никого в нём никогда и не было. Возможно, действительно, никого. Глаза Разумовского всё ещё закрыты, а ногти впиваются в спину Волка, царапают, Олег шипит и слышит тихое: — Игорь. Стоп-кран срывает быстро, и Волков перестает нежничать, потому что вот для чего хитрому рыжему лису нужен был секс. Чтобы представлять на его месте другого. Да, блять, он же оставил тебе чертов шрам, грёбаный, ты, мазохист, — хочет прокричать Олег, но не делает этого. Волков сильнее вбивается в хрупкое на вид тело Сергея, заставляя его раскрыть глаза. — Значит, вот о ком ты думаешь, да? — резкий толчок. Олег крепко прижимает запястья Сергея к изголовью кровати, не давая ему даже касаться себя. — Олег, я... Желтые лисьи глаза продолжают ярко блестеть, Олег не хочет ничего слышать. Он делает ещё пару толчков и кончает в Разумовского, а затем доводит его до конца своими пальцами. Волков встает с постели, в голове чертовски стучит, а спину жжет от разумовских царапин. — Олег, я не хотел, — говорит Сергей в след уходящему Олегу, который наспех надел на себя свои шмотки. — Наши отношения всегда будут на уровне «деловых». Работа есть работа, я понимаю и... Я буду за дверью, на случай, если кто-то захочет тебя побеспокоить, — стальным голосом отвечает Олег. Никто меня не побеспокоит, ведь я никому не нужен, кроме Грома, который желает меня убить. Разумовский падает головой на мягкие подушки и желает, чтобы его личный Волк вернулся. Но он сделал ему больно, только вечный хаос от него, чёрт возьми. Мы сделаем этот мир лучше, возвращается голос в его голове. Я монстр. Ты вершишь правосудие, ты есть Бог, мы вместе. Хочу уничтожить всё, что так любит Гром. Всё и каждого. Прекрати пить таблетки, они не помогут, ведь я навсегда здесь. Я и ты, мы единое целое, Серёжа. Олег стоит за дверью, даже не подозревая, что Сергей, которого он знал в прошлом, больше нет. Волк касается своих губ и не хочет верить в то, что это — их последний поцелуй.