Ночной дожор.

- Кьяра, съешь всего одну ложку, и я от тебя отстану, - раздался звонкий голос девушки на кухне. Но в ответ последовала тишина. Итальянка лишь скрестила руки на груди и, надув щеки, откинулась на спинку стула, игнорируя слова Шарлотты. Дело в том, что капризная Кьяра набрала за несчастную неделю пару кило, и теперь отказывается от всякой пищи: от ненавистной картошки вплоть до излюбленной пиццы и пасты, ведь старшая Варгас всегда комплексовала по поводу своей, как ей казалось, несовершенной фигуры. Смотря на то, как старшая сестра питается сплошными таблетками и рвет даже после воды, заботливый Феличиано не выдержал и все-таки, несмотря на угрозы со стороны Кьяры, позвонил пассии своей излюбленной сестры, а именно – Шотландии. Отношения Южной Италии и Шотландии нельзя назвать романтичными, хорошими, а уж тем более идеальными. Вечные ссоры и скандалы, которые переходили в драку. Шотландка еще могла держаться, что нельзя сказать об итальянке, которая в буквальном смысле набрасывалась на свою возлюбленную и ногтями впивалась ей в шею, разрывала ее одежду и вырывала клочья волос. Вместо комплиментов и иных милых и приятных фраз обе слышали язвительные словечки и подколы. К тому же Кьяре всегда нравилось флиртовать с мужчинами, и она никак не упускала данный шанс даже в присутствии Шарлотты. По крайней мере, так они вели себя в присутствии кого-то. Но оставаясь наедине друг с другом, обе они преображались до неузнаваемости: улыбка никак не сходила с круглого личика итальянки, которая со всей любовью и нежностью смотрела на свою подругу; та же крепко обнимала свое вечно недовольное и ворчливое «солнышко», как любила называть любимую Шарлотта. « Я к Германии. Если что, то звони» - первая и последняя вялая фраза Северного Италии. В этот же момент в руках у Шарлотты оказались ключи от дома. Вид Италии мог желать только лучшего: растрепанные рыжеватые волосы, усталый вид, побледневшая кожа и огромные мешки под глазами. Видно, Кьяра не теряла время зря и начала практиковаться в раздражении уже на младшем братике, так и не дождавшись Шотландии. Шарлотта уже была готова ко многому, но впала в шок, лишь увидев измученную и на вид больную Кьяру, которая в самое пекло натянула на себя толстовку и мешковатые штаны. - Чего приперлась? – первая фраза, брошенная итальянкой, которая не отрывалась от приставки. И тогда девушка поняла, что вправка мозгов будет процедурой длительной и мучительной. Мало того, что Кьяра не желала не то что есть, но и смотреть на еду, так она вечно еще надевала мешковатую одежду, закрывала плотной тканью все зеркала в доме. Но последняя капля терпения англоязычной лопнула после того, как итальянка выгнала ее из своей спальни в гостиную, обосновывая тем, что «обе на кровати не поместятся, потому что кто-то слишком жирный». Естественно, что под словом «жирная» она акцентировала внимание на себе. И вот теперь, сидя вечером на кухне, несчастная Шотландия пыталась впихнуть хотя бы одну ложку из пышного ужина, которая приготовила Шарлотта, в упрямую Италию. - Не хочешь – как хочешь, - сдавшись окончательно, девушка со стуком положила ложку на стол и оккупировала диван в гостиной. И больше ни слова. Ни от одной не послышалось и звука. Шарлотта без всякого интереса перелистывала каналы, подперев щеку кулаком и уставившись в экран телевизора. В квартире был слышен тихий шум воды – Кьяра принимала душ. И так продолжалось примерно час. Вскоре душ был выключен. По коридору послышались тихие шаги. - Черт возьми, что за дерьмо, - итальянка, завернувшись в полотенце, во всю обыскивала каждую полочку, загораживая обзор Шарлотте, - ты случайно мою расческу не видела? - Не, - флегматично ответила девушка, голодным взглядом обхватывая обнаженные ножки Италии, - Романо… Ромашечка, подойди ко мне. Встав перед большим зеркалом и стянув с него темную ткань, Шарлотта притянула к себе направляющуюся к ней девушку. Чмокнув ту в лобик и развернув лицом к зеркалу, шотландка стянула с Италии полотенце и крепко схватила за запястья, чтобы та ни в коем случае не выбралась. - Отпусти, черт тебя дери! – запротестовала девушка, пытаясь выбраться из цепких рук. - Да угомонись ты, энерджайзер в заднице! – прикрикнула Шарлотта. Дождавшись, когда итальянка успокоится и посмотрит в зеркало, продолжила чуть приглушенным голосом, - Кьярочка, посмотри в зеркало. Кого ты видишь? - Стройную красавицу и жирное чудовище, - пробормотала та, еле сдерживая слезы. - А я вижу красивую девушку, - Шарлотта опустила запястья девушки и собрала ее мокрые запутанные волосы в некудышный хвост. - Ну же, подними головку. - Пальцами шотландка приподняла голову Италии, после пальчиками провела по каждой клеточке тела Кьяры, - Смотри, какое у нее милое личико, красивые изумрудные глазки и неотразимая улыбка, которая сводит с ума. У нее длинная шейка, узенькие плечики. Не понимаю, почему она морит себя голодом? – по щекам Италии потекли первые слезинки, - Ведь у нее очень аппетитные и привлекательные формы. - Шарлотта, отпусти, прошу, - еле смогла выдавить из себя Италия, шмыгая носом. - Нет, я закончу. У нее пышная грудь, о которой я даже мечтать не могу, - Шотландия пальцами провела по грудям девушки, задев бусинки сосков. – Узкая талия и хороший животик, - и вновь пальцы поползли вниз, проводя по маленькому, немного пухлому животику. – А еще широкие бедра, упругая попа и длинные стройные ножки, - положив ладони на ягодицы девушки, шотландка прильнула губами к шее Кьяры, - и мне очень больно и обидно, что такая девушка, которую я очень сильно люблю, худеет. Последовала тишина. Шарлотта отошла на пару шагов, а после вновь села на диван, оставив девушку перед зеркалом. Кьяра же словно приклеилась ступнями к паркету и не могла сдвинуться с места. Смотря на свое отражение, она уже не могла сдерживать накопившиеся слезы и громко расплакалась, закрывая глаза ладонями. Но, собравшись с силами, девушка смогла покинуть гостиную и закрыться в своей комнате. Так и прошел остаток вечера: Шарлотта, ругая и ненавидя себя за слезы своей возлюбленной, отсутствующим взглядом смотрела то на потолок, то на ночное небо; Кьяра же проревела этот вечер у себя на кровати, пока и вовсе не уснула. На электронных часах высветились цифры «1:39». Шарлотта проснулась от странного звука и шуршания, доносившегося с кухни. Протерев глаза, сонная шотландка направилась в сторону источника причины ее пробуждения. Но каково было удивление девушки, когда этой причиной оказалась Кьяра, которая в потемках уплетала уже не первый бутерброд, попутно откусывая пасту и не забывая заедать все пиццей. Включив свет, испуганные изумрудные глаза итальянки уставились на улыбающуюся девушку. Проглотив и вытерев губы, та хмуро пробубнила: - Ну, не пропадать же еде… - Да нет-нет! – запротестовала шотландка и села напротив девушки, все не в силах отвести взгляда от наполненных едой пухлых щечек итальянки. – Ты кушай, кушай… А шоколадку будешь? – с широкой улыбкой во все тридцать два зуба звонко заговорила Шарлотта. Получив одобрительный кивок, девушка начала обыскивать все полки в поисках сладкого. - Ну, а теперь-то мне можно вернуться в кроватку? Спать на диване не так уж и удобно, - ухмыляясь, прощебетала шотландка. И остаток ночи Шарлотта, крепко обнимая, прижималась щекой к груди Кьяры, которая в свою очередь перебирала прядки коротких рыжих волос.

***

- Ромашка, ты не прозрачная, - проворчала шотландка, уставившись в спину возлюбленной, которая сидела перед телевизором, - обзор загораживаешь, подвинься чутка. - Как же ж ты до сих пор не поняла, что Я и есть твой обзор?! – не без доли раздражения бросила Италия, но после ее губы растянулись в широкой улыбке, которую Шарлотта не могла увидеть, но удалось почувствовать.