Hellsing: Именем Адоная

«Единственное, чего стоит бояться на этой планете, — это человек». Карл Густав Юнг ПРОЛОГ Вы любили в детстве сказки на ночь? Про страшных чудищ и злых волшебников? Возможно, вы ответите, что любили, возможно, и нет. Трейси в свои 23 года обожала подобные истории. Она была без ума от любых страшилок. Её увлекала магия, причём и белая и черная. Она часто представляла себя могущественной ведьмой и даже пыталась варить зелья на собственной кухне, когда родителей не было дома. Выглядела Трейси под стать своим увлечениям: черные ногти, мрачная одежда, всевозможная атрибутика с пентаграммами, крестами и черепами, ну и на голове творилось примерно то же самое – угольно-черные волосы с яркими фиолетовыми прядями. Встретив эту девушку в тёмное время суток, любой нормальный человек, относящийся скептически ко всей магической ерунде, испытал бы страх от её яркого макияжа. Но больше всего Трейси бредила вампирской тематикой. Клыки и кровь были неизменными компонентами её костюмов на Хэллоуин. Она пересмотрела все фильмы про вампиров и прочла книги, посвящённые этим сверхъестественным существам. Однажды она призналась мне, что хочет быть такой. - Какой такой? – не поняла я, - кровожадной? - Нет, ты что! Сильной, бессмертной с какими-нибудь супер-способностями! Когда подруга начинала подобные разговорчики, я от скуки закатывала глаза: - А как насчет крови? Где ты собираешься её брать? Или будешь вегетарианкой как в «Сумерках»? Станешь охотиться в округе Эджбастона* на собак, кошек и крыс? - издевалась я над бедняжкой Трейси. - Берта, ну чего ты завелась-то? Я же не стану вампиром прямо завтра, правда? - Кто тебя знает! - Для этого мне нужен настоящий вампир. Он должен укусить меня, после чего я, возможно, и стану такой. Ясно тебе, Берти-Боттс? «Берти-Боттс» - так называла меня Трейси в ответ на мои издёвки по поводу её увлечения. Она прекрасно знала, что от этого прозвища я начинала выходить из себя и психовать по всяким мелочам. Конечно, я понимала, что имя «Бернадетта» слишком сложное, а где-то даже дурацкое для легкомысленной и ветреной Трейси, но поделать с собой ничего не могла. «Берти» или «Берта» ещё устраивали меня, но название конфет из фильмов про Гарри Поттера просто убивало. Я недовольно сложила на груди руки: - Давай лучше я тебя цапну? Возможно, после этого ты выбросишь из головы всю эту муть! Трейси отмахивалась, не желая ничего слушать. Да, я была скептиком до мозга костей, считая, что моей подруге попросту нечем заняться, поэтому она ищет отдушину в этих магических бреднях. Хотя, если посмотреть на это с другой стороны, так было наверно лучше, в первую очередь для окружающих. Обделённая всяческими талантами, будь то рисование, игра на каком-нибудь музыкальном инструменте или даже кулинария, Трейси прекрасно воплощала себя только в общении с противоположным полом. Она меняла кавалеров также часто, как красила ногти, то есть практически каждый день. Её не прельщали длительные или серьёзные отношения, она ограничивалась лишь утолением своих физических потребностей, не задумываясь ни на минуту, какого о ней мнения окружающие люди, те же соседи, к примеру. Мы были разные, но, не смотря на это, давно дружили. Если Трейси собиралась в ночной клуб, я копалась в интернете и изучала разные статейки по экономике и менеджменту. К слову, мне не очень нравилась моя профессия, но, по мнению родителей, она считалась престижной. С этим было не поспорить, поэтому пришлось поступать туда. А вообще, в детстве я мечтала стать ветеринарным врачом, но у меня не вышло. Оказалось, я не выношу вида крови. Меня выворачивало наизнанку, даже когда я нечаянно резала себе пальцы… Родители, видя, как я страдаю по этому поводу, пытались всегда меня утешить. Вспоминая наш тёплый семейный очаг, я начинала скучать по ним. Дело в том, что мои папа и мама живут и работают в Африке. Они волонтеры, помогают больным людям и детям-сиротам. Я не переживала за них, будучи уверенной, что мои близкие счастливы, что нашли своё призвание. Я не виделась с ними уже несколько лет, только изредка созваниваясь по скайпу, но не обижалась. А вот они сами постоянно корили себя, что лишили меня родительского внимания и ласки, и компенсировали это материально. Я никогда не думала, что у волонтеров может быть столько денег. Иногда меня посещала мысль, что родители занимаются там совсем не волонтерством, но фотографии, которые регулярно приходили мне на почту, говорили о другом. В общем, любимые и такие далёкие предки снабжали меня деньгами очень хорошо, и так как я жила в нашем небольшом доме одна, тратить мне их было некуда. Хранить такие суммы дома я тоже не рискнула, поэтому открыла в банке счет и никому не говорила об этих деньгах, даже Трейси. О других своих родственниках я, к сожалению, ничего не знала. Моя дорогая подруга часто называла меня затворницей, отшельницей, а иногда даже «старой девой». В чем-то я была с ней согласна. Я не увлекалась первым встречным, не тусила на дискотеках и не следила за новинками в мире моды, ограничиваясь одной-двумя новыми вещами в сезон. Меня это не интересовало. И даже мой телефон не был крут, ведь он нужен для связи, верно? Хотя звонить мне приходилось чаще всего по работе. Дом, в котором я жила, был моей гордостью и ещё одним поводом для насмешек Трейси. Она называла его «моей крепостью» и хохотала во весь голос. А я в ответ не смеялась, потому что это действительно было так. Дом не был шикарен, но значил для меня очень много. У меня всегда царил порядок, по крайней мере, я старалась, чтобы так было. Мне нравилось, что книги на полке стоят в алфавитном порядке, а одежда в шкафу развешена по цветам. Трейси считала меня чокнутой, а я – её. Она была частым гостем в «моей крепости», и как-то на Рождество даже подарила мне оберег от плохих людей…. Так бы мы наверно и жили дальше, не зная бед и хлопот, пока Трейси не познакомилась с одним человеком… *Эджбастон (англ. Edgbaston) является природной зоной, расположенной в центре Бирмингема.