Roommate.

Александрия Вудс никогда не была хорошей девочкой. Она не училась на «отлично», воровала соседский вай-фай и спала с девушками. Предпочитая сигареты душевным разговорам и громкие стоны девушек под собой серьёзным отношениям, она никогда всерьёз не задумывалась о том, чтобы пойти в колледж. Уговоры отца были глупыми и бесполезными, пока Лекса не попалась на «слабо». Она никогда не была социопатом, но и делить с кем-то комнату не горела желанием. Когда Александрия Вудс въехала в комнату общежития под номером 309, она была чертовски раздражена. Её соседка — чистоплотная и аккуратная Кларк Гриффин — ну никак не вписывалась в настоящую жизнь Лексы. Всегда готовая помочь, дружелюбная, искренняя и до невозможности умная — всё, что ненавидела Лекса, в одном флаконе. Кларк Гриффин была тем человеком, который найдёт подход к каждому, чего бы ей это ни стоило, и эта её черта каждый день на протяжении четырёх месяцев становилась рычагом к ненависти Лексы Вудс. Каждую ночь она проводила в баре, снимая развратных девушек, что были для неё ничем большим, нежели дешёвые шлюхи. Прогулы и опоздания на пары, в свою очередь, всё больше раздражали преподавателей, но Лексе было всё равно. Лексу раздражала Кларк Гриффин, которая каждое утро неизменно просыпалась в семь утра, включала холодную воду на максимум и принимала душ, не считая нужным закрывать дверь на замок. Лексу раздражала та сторона её соседки, которая всё чаще напоминала ей, какой не является сама Вудс. Правильной. Она не звонила своим родителям каждые два дня, не имела друзей, которые были ей самыми дорогими людьми на свете, и не сочетала в себе ум и красоту. Несомненно, Александрия Вудс была красива, по мнению всех, кто побывал в её постели. Но, как ей казалось, её красота, по сравнению с красотой Кларк, была развратна и грязна. Белокурая Гриффин словно сошла со страниц детской книги о прекрасной принцессе: со своими голубыми, как небо, глазами и мягким румянцем на щеках она выглядела непорочной и чистой — и сама Лекса никогда не была такой. Её не волновало, увидит ли учитель истории, что она курит, и застанет ли её бармен бара неподалёку от колледжа трахающей очередную девушку на заднем дворе заведения. Она никогда не считала себя обязанной быть правильной, потому что она не хотела быть такой, но теперь, каждый день сталкиваясь со своей открытой и имеющей много друзей соседкой, она ненавидела её и ненавидела себя. Сколько бы усилий ни прилагала Лекса Вудс, она никогда не была любимицей учителей, как это с лёгкостью делала Кларк, и никогда не имела такого друга, который прикрыл бы ей спину. Александрия, однако, ненавидела ещё и ту сторону своей соседки, о которой она не имела ни малейшего понятия. Пред нею Кларк вечно представала чопорной и заботливой, и Лекса не знала ту сторону блондинки, которая гуляет до утра, заказывая текилу и флиртуя с барменом, чтобы выбить бесплатный напиток. Она не знала ту её сторону, которая пошло стонет по ночам в кровати случайного человека и сбегает со своими подругами с пар, чтобы поболтать о мальчиках. Лекса Вудс всегда считала это глупым, но вместе с тем неизменным в характере каждой девушки, за исключением Кларк Гриффин. После пяти месяцев наблюдений за блондинкой она была озадачена вопросом: «А существует ли эта её сторона?». Или тихая и спокойная девушка, носящая такое ненавистное Лексе имя, никогда не развлекается и не имеет ничего общего со своей настырной соседкой? Лекса не была уверена. Кларк Гриффин была словно открытая книга, доступная всем и каждому, но вместе с тем все её секреты всегда оставались секретами. Никогда ещё Вудс не видела настолько ужасных в своём однообразии людей, как говорила она себе всякий раз, чувствуя внутри странное, мало проявляющееся до этого, чувство отвращения к девицам, что кидались ей на шею, и поистине отвратному алкоголю, от которого в последнее время начало выворачивать наизнанку. Выворачивало наизнанку и от той грязной жизни, что была раньше у Лексы, и от той чистоты, что была в Кларк и не покидала её. Александрия Вудс пыталась найти золотую середину долгое время, упорно игнорируя все попытки своей соседки сдружиться. Кларк Гриффин доставала и заставляла ненавидеть себя ещё больше, хотя после случая, когда Кларк выключила свет в одиннадцать вечера, готовая ко сну, Лекса была не уверена, что та может взбесить её ещё больше. Для белокурой соседки вся эта затея дружбы с Вудс превратилась в весёлую игру, весело в которой было одной лишь Кларк. Александрии Вудс не нужны были дорогие люди в её жизни. Ей не нужна была чёртова Кларк Гриффин, которая продолжала приставать и после тысячи отпущенных в её сторону колкостей и насмешек. Прежде Лекса не знала никого с таким терпением, и сейчас она была твёрдо нацелена на то, чтобы разбить его вдребезги. Она была готова ненавидеть Кларк до конца своей или её жизни, если бы не одно «но».

***

Лекса не помнила, когда именно она пристрастилась к лекциям по литературе. Не помнила и момент, когда сама начала писать. Она не начала мечтать о том, чтобы написать собственный роман, но вот писать рассказы, от которых люди сходили с ума, на фэндомном сайте у неё получалось очень даже хорошо. Возможно, она поняла это в один из тех вечеров, когда Кларк ходила гулять со своими друзьями, имена которых Лексе были совсем не интересны. Или тогда, когда она ложилась рано вечером, чтобы встать с утра пораньше и отправиться на пробежку, избегая колких комментариев своей соседки. Александрия Вудс не помнила, когда именно у неё появились толпы фанатов, которым она посвящала свои произведения, но это было не так уж и важно. Не так важно, как то, что с недавнего времени художник, имеющий в разы больше подписчиков, чем она сама, начал иллюстрировать все её работы. Не так важно, как то, что каждая из них теперь имела по несколько отнюдь не скромных артов. Не так важно, как то, что все её работы с рейтингом 18+ были прочитаны этим художником. Совсем неважно по сравнению с тем, что художника зовут Кларк Гриффин. Лекса поперхнулась кофе, немало пролив на одеяло, но и это не могло изменить выражение её лица с чертовски ошарашенного. Тихая и вечно смущённая Кларк Гриффин рисует неприличные арты с персонажами, о которых пишет Лекса Вудс. Местами беззащитная и одевающаяся как монашка, эта сумасшедшая соседка всё же смогла опрокинуть на голову Лексы ведро ледяной воды. Это всё выглядит словно дурацкий первоапрельский розыгрыш, пошедший не по плану. Кларк — последний человек на свете, которого Лекса могла бы представить рисующим такое. Вудс знала, что её соседка неплохо рисует, но никогда не думала, что увидит её работы в этом свете. Никогда не думала она и о том, что после такого странного второго знакомства Кларк Гриффин станет человеком, которому Лекса Вудс доверит свою жизнь. Не могла и представить, что когда-то позовёт эту оказавшуюся совсем не скучной девушку на первое свидание, а уже через четыре года она будет стоять перед ней, надевая кольцо на безымянный палец левой руки*, и признаваться в любви. Александрия Вудс в жизни не поверила бы в то, что самая нелепая вещь, которая только может случиться с ней, сделает её самой счастливой девушкой на всём белом свете. Но однажды ей повезло обрести Кларк и понять её, убедившись в том, что есть и другая сторона медали. Однажды ей повезло не опоздать на лекцию по литературе, которая стала первой составляющей цепочки странных, но от этого не менее прекрасных событий, и однажды она всё же была благодарна своему отцу.