Зачарованная книга или Змеиный принц.

— Эрик, как ты думаешь, кто это мог быть? — Ах, да чего ты пристал ко мне с этим... Кто? Да небось граф какой-нибудь. Они обычно такие романтики. Лучше смотри на реальность. Найди себе кого-то. У меня вон, хоть и отказался от моих чувств, но член в себя берёт покорно. Хорош... — Я так не могу. Гадкий я, сам это видишь. И... — Что? Небось засмущался? — Эрик гордился своей связью с любовником, хоть она и не была особо прочной. — Я разную литературу читал, там было и поинтереснее, и с подробностями, — хмыкнул Лий и откусил кусок сухого хлеба, пропихивая его в себя. — Ты мне-таки не рассказал, кто тебя отверг. Да и не грустен ты. Странно всё это... — Понимаешь, у моего возлюбленного весьма... э... тяжелое положение в жизни, и он не может со мной связать себя узами на глазах у всех. А ты... Хоть и уродливый, но и душу любить надо. Так что не печалься. — Не печалюсь я уже давно... Просто он сказал, что если книга ему не поможет, то он меня поцелует. А книгу днём принес мальчишка какой-то... Странно всё это. Ни поцелуя, ни чего другого. — Ладно, пошли отсюда, есть это невозможно, так что лучше я потом себе что-то найду. Провожу тебя. — Я не дитё. Такая забота не обязательна. — Дитё, твоя мать взяла с меня слово, что я за тобой пригляжу. Так что вставай и пошли. У меня даже кони лучше едят, чем мы, я попытаюсь найти что получше.       Лий поднял серые глаза на Эрика и тут же их отвёл, он ведь наверное в бреду какому-то... Ему всё кажется голос конюха схожим с тем, что так ему запомнился. На сердце до сих пор что-то неладное творится. И всё как-то хочется отмотать время назад и всё-таки взглянуть на незнакомца. Но это лишь желания. — Мне так грустно, Эрик... Ах... Наверное, ещё никогда я так не хотел быть с кем-то...       Они вышли из небольшого строения и направились через двор к дому Гре. Конюх сильно нервничал: он не знал что сказать другу, чтоб его успокоить... Ранее... мать просто обнимала его, и парень не нашёл другого решения, как поступить так же. Он медленно захватил плечи Лия руками и, повернув к себе, прижал хрупкое тело. Библиотекарь и правда был маленьким, конюх бы с легкостью мог положить свой подбородок на его макушку, но этого не сделал, ведь был слышен плач, Лий дрожал, его руки обняли широкую спину и он прижался к сильному телу крепче, пряча лицо. Эрику стало так плохо на душе, так гадко от мысли, что он никак не может помочь. Что он сделает? Найдёт незнакомца? Влюбит его в Гре? Глупости...       За столь откровенной сценой следила пара глаз, чей хозяин уже готов был сам заплакать. Наблюдать своего возлюбленного, обнимающегося с каким-то там парнем... Ужас! Эмиль отскочил от окна, и выбежал в просторный зал, после чего тут же поспешил во двор. — Кто!? Кто он!? — громкий голос раздался по просторной столовой для слуг, и все они тут же упали на колени пред младшим принцем. — О ком Вы, Ваше превосходительство? — Тот... Тот в плаще! — золотые волосы разметались, а глаза горели ревностью, говорил Эмиль быстро и громко. — Так то... Наш библиотекарь, Ваше высочество. — Понятно, — резко голос стал тихим, а младший принц вернулся в свой обычный вид, приобретая спокойствие. — Благодарствую всех вас. А теперь, приказываю вам забыть всё, что вы услышали и увидели от моего величества.       И хоть гадкое чувство всё ещё пылало, юноша этого не показывал. Он знает, к кому обратиться по этому делу. — Уверен? — Эрик стоял у массивных дверей. — Я могу и с тобой остаться. — Я уже оставался сам, да и хочу всё это пережить наедине. — Утром я зайду за тобой к завтраку. — Буду благодарен, — Лий улыбнулся и проводил взглядом уходящий свет от свеч, что нёс конюх.       Библиотека встретила его странно... Не так как обычно. Кто-то завесил шторы и расставил по всему огромному залу факелы, что служили источником света. Натянув капюшон, Гре осмотрелся и попытался проскочить в стеллажи, как услышал чьи-то шаги. От страха тот замер и постарался прислушаться. Табун мурашек прошёл от спины до пят, оставляя после себя горячее чувство страха. Кто же к нему пожаловал? — Я был наслышан, что наш библиотекарь творит неладные вещи...       От столь знакомого голоса ноги Лия подкосились, улыбка сама озарила бледное лицо, а глаза заблестели. Ответить было нечего, но сам факт того, что они снова встретились, уже делал этот день праздником, и снова в голове становилось пусто. Нужно было сказать в ответ хоть что-нибудь, но бушевали только чувства. — Ах... Я так грезил этой встречею... Прошу Вас, не гневайтесь... Я готов снова Вам помочь. В чём в этот раз Ваша нужда заключается?       Когда нежный голос тронул слух принца, тот замер и обронил все мысли, что роились в его голове, а гнев резко сменился желанием и тоскою. О встрече грезили... Эти слова так грели уже давно холодную душу, они снова будили в принце новые ощущения, которым тот никак не мог подобрать название. — Не заговаривай мне зубы! Мне известно, что ты гадкий и продажный. Зачем тебе тот конюх!? — Ах! Эрик? Он мой единственный друг! — Не стоит! Я бы хотел верить в эту сладкую ложь! Но мой брат видел, как ты отдался ему! И я накажу тебя за это! Эта библиотека станет твоей тюрьмой навеки! Я запру тебя здесь и никого не буду пускать! Так и стану твоим единственным посетителем! - Ах... Нет. Прошу.       Лий упал на колени. Горькие слёзы стекали по бледному лицу, а грудь рвалась от быстрого дыхания. Он обыно был сильнее, и мог бы спокойнее это принять, но его подкосил такой подлый удар. Чтоб заглушить свои рыдания, он поднёс руку ко рту, стараясь не упасть ещё ниже в глазах столь важного для него человека. — Зачем эти слезы? Твоя задница будет скучать по его члену? Тебе будет не хватать этого конюха в постели!? Ты настолько хочешь покровителя себе? — Нет! — продолжая заглушать рыдания ответил Лий. — Он... он очень дорог для меня. Единственный мой друг. Но... Если это что-то Вам даст, то я приму это наказание. Только слушать бы Ваши речи раз в недельку... И пусть одиночество поглотит меня полностью, мне никогда не судилось быть счастливым.       Фредерик в это время вышел из лабиринта стеллажей и замер. Его взору впервые предстал тот, о ком он грезил и во снах, и наяву. Столь хрупкое тело, что было видно даже сквозь болотного цвета плащ, очаровало принца. Он видел только толику того, что мог бы увидеть, но это уже делало его несказанно радостным. А он... он заставил плакать это чудо. Фредерик совсем не хотел так поступать. — Хватит. — Простите, мне не стоило, я лишь слуга. — Хватит этого. Я и сам зашёл слишком далеко. Перестань рыдать, — старший принц нахмурился и стал максимально серьёзным. — Я освобожу тебя от этого наказания, если ты дашь мне слово, что никогда и ни при каких условиях не встретишься с ним. А если я узнаю, что ты не сдержал обещания... поверь, мой гнев будет страшен, а наказание — крайне жестоким. — Да. — Я не слышу уверенности в твоём голосе. — Да! Я даю слово! — Хорошо, я тебе поверю.       Старший принц не сдержал желания оказаться ближе и принялся медленно подходить к библиотекарю, тот, заметив это, предпринял попытку сбежать, но было слишком поздно. Горячая рука усадила юношу обратно, надавливая на плечико. Тело под пальцами было холодным и дрожало, Фредерика это поразило, и ему так захотелось согреть... — Я... я могу идти? — сквозь уже утихающий плач спросил Лий и упёрся руками в холодный пол, будто в надежде найти спасение. Хотя и сам юноша не понимал, от чего хочет сбежать, разве все его мечты не сбылись в одночасье? Он сейчас ощущает прикосновение настолько желанного человека. — Нет. Я должен тебе ещё кое-что сказать.       Парень напрягся и молил всех богов, которых только знал, чтоб его сейчас не лишили работы. Всё что угодно, только не это. — Я хочу поблагодарить тебя. Книга, что ты дал, многому меня научила. Я всегда был недоволен законами королевства, но никогда не задумывался о них. Сколько сил было потрачено, сколько людей отдало свои жизни... Я должен больше ценить прислугу и аристократию. — Ах... Я... я принимаю Вашу благодарность... И, может, прошу слишком много, но не могли бы Вы звать меня по имени? Разве и Вам не будет так легче? — Хм... Ты прав, — Фредерик и сам забыл, что хотел это знать. Он ранее примерял разные имена на этого юношу. — Греалий. Но можете звать как захотите. — Я буду называть тебя Алий. Алий, — принц будто смаковал это имя на губах. — Отзывайся на него. — Как пожелаете. А могу я узнать, как Вас зовут? — Гре закусил губу и прикрыл глаза, наконец полностью успокоившись. — Я... — и тут наследник замер... Может ли он признаться, кто он? Не разочаруется ли в нём этот милый юноша? Принц, да ещё с такими мелочными проблемами, да и принц ли он после этого? Фредерик побледнел просто о мысли, что он может упасть в глазах егл наваждения. Лучше уж солгать. — Рик. Моё имя и есть Рик. — Оно весьма необычное. — Ладно, не расслабляйся особо, нас ждёт много работы.       И хоть до дрожи во всём теле не хотелось убирать руку с тонкого плеча, старший принц заставил себя это сделать, отходя немного подальше от него, и снова направляясь в стеллажи. Рано. Ещё слишком рано, сначала нужно, чтоб это чудо привязалось к Фредерику, и только потом, когда он уже будет сидеть на троне, Алий упадёт к его ногами.