Just my kitty, right?

— Любовью? Глаза Кота широко распахнулись, а челюсть просто отвисла. Он ожидал услышать что угодно: у неё проблемы с речью, стесняется окружающих, ненавидит мальчиков или только его, но… — Прости, как ты сказала? Маринетт явно смутилась, это сложно было не заметить по её раскрасневшимся щекам. — Он нравился мне целый год, — пояснила она, нервно потеребив футболку, — Я любила его. Очень сильно любила. А ещё я следила за ним из-за кустов, хранила в шкафу расписание его дополнительных занятий, скачивала все фотографии и… И я не понимаю, зачем вообще тебе всё это сейчас рассказываю? — закрыв лицо руками, закончила она. «Нет-нет, продолжай, мне ужасно интересно!» — сказал бы Кот, если не знал, как странно это б выглядело. Ну и как ей теперь объяснить, что он не против, если она продолжит любить Адриана? — Я вижу, тебе стало не по себе… Но это было раньше, сейчас я люблю другого парня. Я люблю тебя. Нуар не пришёл в себя, даже когда Маринетт чувственно обняла его и погладила чёрное ушко. Она бросила его из-за него же самого. Она любила его. Любила. А он и не замечал этого, хотя сидел прямо перед ней на каждом уроке. Год. Целый год она бегала за ним, заикалась, думала о нём каждую ночь. Маринетт мечтала об Адриане Агресте. Твою мать, она следила за ним из-за кустов! О Господи. Всё очень плохо. И запутано, чрезвычайно запутано. Будет странно объявить себя Адрианом в такой ситуации. Как она отреагирует? А что самое главное, он так и не может понять, что именно зацепило её в простом и ничем не примечательно Адриане? То ли дело Кот Нуар. Сильный, отважный, смелый, отчаянный, сексуальный… — Котик, всё хорошо? — мягкий голос возлюбленной вывел парня из транса. Он тряхнул головой и встретился с её обеспокоенным взглядом, — Ты обижен на меня? «Я не должна была говорить ему…» — Что? Нет-нет! — Нуар схватил девушку за плечи, отчего та вздрогнула, — Всё отлично. Прекрасно. Супер. Просто я не понимаю, чем Адриан тебе так нравился? Конечно, он богатая модель и всё такое… — При чём тут это? — вскинула бровь Дюпен-Чен, — Я, между прочим, сначала поссорилась с ним. «Звучит, как гордость», — невольно пронеслось у блондина. — У меня сложилось неправильное мнение о нём из-за одной ситуации с жвачкой в классе. Тогда я его впервые увидела. Естественно, Адриан необычайно красив, но тогда он был для меня лишь дружком Хлои. Последняя фраза прозвучала слегка виновато. Маринетт замолчала, собираясь с мыслями. Кот терпеливо ждал. — Как же я ошибалась, — она потупила взгляд, — Адриан оказался заботливым и вежливым. А ещё очень умным! Физику знает, как свои пять пальцев. Но ты тоже хороший учитель, — поспешила поправиться девушка. Нуар неловко улыбнулся краем рта, чувствуя, как становится страшно неудобно. Главный вопрос так и просился наружу. — А почему ты его разлюбила? — ну вот, всё-таки вырвалось. Маринетт усмехнулась, и в её смешке незаметно проскользнула горечь. — Он был недосягаем, как звезда. Зрачки героя удивлённо расширились. Этим она только вызвала у него ещё больше вопросов. — Я считала его идеалом, смотрела на него, как на бескрайнее небо, а глаза… как космос… я просто тонула в них… Нуар уже не знал, не вредно ли его коже так сильно гореть. Про себя же он молился, чтобы темноволосая не заметила проклятого румянца на щеках (и не только). — Он не обращал на меня внимания, — сказала Маринетт, на что Агрест мысленно дал себе пинок под зад, — В смысле, обращал, но видел меня, не как девушку. Я была лишь неуклюжим, незаметным другом. Она посмотрела на напарника. — Я не уверена, что тебе приятно всё это слушать… — слегка покраснела синевласка. — Да нет, — пискнул Кот, но тут же спохватился, — Кхм-кхм, что ты, рассказывай. Я должен знать. Маринетт не обратила внимания на хрипловатый голос блондина и продолжила как ни в чём не бывало. — Я пыталась казаться перед ним крутой, но ничего не выходило. Мои ноги подкашивались, а язык не поворачивался ни в какую сторону. — Почему?! — в сотый раз спросил Нуар. — Ну-у… некоторые девочки так делают… когда им нравятся другие мальчики… — смущаясь, объяснила Маринетт. «И где логика?.. — недоумевал Кот, — Я же не заикался перед своей Леди». Внезапная мысль озарила его. Он подошёл ближе к девушке и показал на неё пальцем. — Э-эй, если я тебе нравлюсь, то почему ты передо мной не заикаешься? — Серьёзно? — она чуть не поперхнулась от его глупости, — Предпочитаешь вместо нормального связного диалога какие-то непонятные визги и обрывки? Кот! — Я просто говорю факт. Это твои симптомы влюбленности. Ты заикаешься, перестаёшь соображать, падаешь. А значит, — Нуар подозрительно сощурился, — все эти признаки должны появляться, когда я нахожусь рядом с тобой. Потому я — твой парень. — Зачем тебе всё это?! — Ты меня любишь? — Конечно, люблю, — возмущённо развела руками Маринетт, — Хоть порой ты и раздражаешь меня своей тупостью и эгоизмом. Раз уж тебе так это нравится, то найди себе другую девочку, которая будет мямлить перед тобой. Она демонстративно повернулась к Нуару спиной. Желание хорошенько ему влепить всё ещё бушевало в ней. Темноволосая слышала, как напарник досадно цокает и нетерпеливо постукивает ногой. «Пускай помучается…» — подумала она, сложив руки под грудью. Кот немного поколебался, затем вздохнул и протянул к ней руки. — Иди ко мне… Заманчивое предложение, конечно, но Маринетт решила выстоять. Парень сам обнял её со спины и зарылся носом в тёмные волосы. — Прости, ладно? Я дурак. Идиот. Довольна? — Ещё ты самовлюблённый, — добавила она, ухмыляясь. — Почему ты вечно это вспоминаешь? — закатил глаза тот. — Потому что я люблю тебя… дразнить! — Маленькая нахалка. — Ходячий соблазнитель в спандексе. — Хе-хе, не предполагал, что ты думаешь об этом в таком ключе. — Дурак… Он глупо захихикал, щекоча её шею своим горячим дыханием. Маринетт вздрогнула, когда когти прошлись по животу. Не сегодня, Котик. — Эй, ты чего? — заскулил Нуар после того, как она выскочила из его объятий. — Ничего! — показала язык синевласка и бухнулась на кресло. Завтра тяжёлый учебный день, она будет загружена уроками, так что самое разумное в данной ситуации расслабиться и отдохнуть. — Слушай, Принцесса, а почему ты не попыталась пригласить Адриана, например, в кино? Маринетт отвлеклась от размышлений и покосилась на Кота. Ей показалось странным, что партнёр не отстаёт с расспросами об её отношениях с юной моделью. Тем не менее, она ответила. — И как ты себе это представляешь? Я ужасно стеснялась, вдобавок терялась в словах. Он посчитал бы меня сумасшедшей или того хуже глупой. — Нет, — невольно вырвалось у парня. Упс. — Я понимаю, что ты хочешь подбодрить меня, — улыбнулась Дюпен-Чен, — но правда, не стоит. Что было, то было. К тому же я и так на славу постаралась, — она изобразила пальцами кавычки, — Я всеми силами добивалась его внимания: дарила подарки, булочки, открытки, которые забывала подписывать. Даже связала голубой шарф на день рождения… — Погоди, так это был твой шарф?! — воскликнул Кот, — но я думал, что отец… Он осёкся, потому понял. Поздно понял, что проговорился. Маринетт удивлённо похлопала ресницами. — Как ты можешь знать о нём? — Я… я просто… — Ведь только Аля была в курсе моего секрета. — Ну… — Нуар, что с тобой? — подойдя уже вплотную, спросила девушка. На её лице читалось беспокойство, — Скажи мне, почему ты так странно себя ведёшь? Кот упёрся спиной в стену и панически забегал глазами по комнате. Ситуация, в которую он попал, была ужасная и глупая для раскрытия своей личности. Да, он давно хотел показаться любимой без маски. «Но не так же…» — Ты каждый раз не упускаешь возможности осведомиться у меня, как идут дела с Адрианом, — сказала Маринетт, уперев руки в бока, — Мне, конечно, приятно. Но это случается довольно часто. «И мне уже не нравится!» «Господи, как ей объяснить». — Почему, почему тебя интересует то, чем я с ним занимаюсь? — синевласка слегка повысила тон и положила руку ему на грудь, — Ты сам говорил, что не ревнуешь, и тем не менее допросы продолжаются. Иногда меня мучают мысли: за меня ты так беспокоишься или же за Адриана? Он кто, твой друг? — Не совсем… Ну, близко, но… нет… — промямлил Кот, теряясь от такой близости. Блондин чувствовал, как все планы по поводу раскрытия с треском провалились. Все те дни, проведённые в школе и дома, пока он думал над признанием… Теперь казались потраченными впустую. Неизвестно, как Маринетт примет его вторую сторону. Сейчас она думает лишь о том, какой он в последнее время странный, непонятный, подозрительный… Наверное, это единственный раз, когда Кот пожалел, что умеет читать мысли. Похоже судьба жестоко посмеялась над ним. — Нуар, ты слушаешь меня? «А может, это и к лучшему». — Адриан и вправду твой знакомый? Мне иногда даже кажется, что ты словно подталкиваешь меня к нему. «Если бы ты знала, насколько близка к правде…» — Но зачем? Объясни мне! Сначала душевные разговоры про Адриана. Я заметила, что тебе очень приятно, когда я хорошо о нём отзываюсь. А теперь ещё тот проклятый шарф! — голос Маринетт внезапно сорвался, глаза заблестели, — И он до сих пор не знает, что это я его связала!.. Она села на пол и заплакала, закрыв лицо руками. Слёзы обильно потекли по лицу, проделывая мокрые дорожки до подбородка. Темноволосая пыталась не всхлипывать, но чувство обиды было сильнее. — Теперь он знает. Маринетт прервала рыдания и уставилась на парня. — Как ты можешь вообще так говорить, если даже не уверен в этом?! — Ошибаешься, Принцесса, — усмехнулся Кот, — Просто этот шарф… он мой. Маринетт не успела переспросить, потому что её ослепила яркая зелёная вспышка. И когда открыла глаза, вместо Кота Нуара она увидела Адриана Агреста… который ей улыбался. — Но… как… — Маринетт! — люк со скрипом открылся, и в нём показалась Сабина, — Почему ты кричала? Оу…