Полиэтилен

Злосчастная пивная крышка, втоптанная в землю несчётным множеством ботинок, никак не поддавалась. Под ногтями образовался склад по оптовой закупке грязи, даже варийское кольцо оказалось бесполезным, когда стукнулось эмблемой о крышку. В принципе, я восторгался этой крышкой. Сколько стойкости, решимости, желания остаться нетронутой. Из неё бы вышел отличный хранитель тумана: ещё никто на моём веку не выглядел настолько лёгкой и сложной целью одновременно. Вроде вот она сидит, всего-то ноготком поддеть остаётся, но нет: мерзавка увязла по самые никуда. Всё верно, ведь чаще дело не в иллюзии, а в иллюзионисте. Нож семпая окончательно пригвождает чертовку к земле. -Бел-семпа-ай, ну зачем? Земле же и без того больно. -Мы на задании, если ты не забыл, - Бельфегор отпихивает в сторону осколки пивной бутылки, валяющиеся рядом со мной. На мысках его ботфорт ошмётки чьего-то выхарканного лёгкого. -Я прикрывал как мо-ог. Вы и без меня неплохо справляетесь, - приходится встать и направиться ко входу в резиденцию, петляя между разорванными телами. – Но, определённо, могли бы и лучше. Тяжело, наверное, живётся, когда руки умнее головы. Коллега устремляется за мной, ворча под нос разгневанное «повтори». -Вы слышали, а я от своих слов отказываться не собира-аюсь. Как думаете, много там ещё подчинённых Каморры? – двойные двери с грохотом захлопываются за спиной. -Не меньше десятка. Но они точно успели вывезти необходимые документы для Мельфиоре. Придётся доделывать, как только выясним, где нужные нам папирусы, - семпай потягивается до хруста в позвонках. И мы расходимся каждый в свою сторону. Яркая вспышка синего пламени. Человек падает, его сильно трясёт. Я внимательно наблюдаю за каждой судорогой, за искажённым лицом, за ногтями, пытающимися выцарапать глаза. Тело резко дёргается несколько раз, отчего ноги нелепо выворачивает в разные стороны и желчь с пеной текут изо рта. Проходит последняя конвульсия, заставляя павшего сильно выкрутить спину. Мужчина обмякло лежит на полу. А я сдуваю с кольца тёмно-лазурные искорки. Любопытный всё-таки факт: я осознанно сократил свою жизнь на добрую половину, начав обучаться у малознакомого типа с трезубцем и сомнительной причёской. Потом он меня ещё и мафии всучил, аргументируя «подарок» тем, что у них есть вакантное место иллюзиониста. Я решил не уточнять, как именно освободилось это место. Так порешали за судьбу, словно мне с бабушкой плохо жилось. И что теперь? Огнестрельная рана в боку? Огромный осколок засел глубоко в ноге, и ты не можешь идти? Миссия выполнена, а твой напарник начинает трахать трупы? Тебя посылают на задание прямо с больничной койки? Иди поплачься Луссурии: он печально повздыхает и несколько раз во время твоего скулёжа успеет обмотаться своим сраным боа с головы до ног, а в лучшем случае он посоветует тебе скушать блинчик, который только что испёк. Хотя блинчики действительно вкусные. Победный стон оргазма вылавливает меня из размышлений своими звуковыми щипцами. Пора идти: семпай, похоже, закончил свою часть задания и вовсю развлекается. Мраморная лестница выскальзывает из-под ног благодаря литрам пролитой крови. Стены усеяны ножами, леска то и дело преграждает путь, а с потолка прямо на шапку приземляется чей-то глаз. Шорох с первого этажа не обманул. Миссия завершена. Напарник, тяжело пыхтя, сидит на полу. Перед ним лежит разорванное женское тело с раздвинутыми ногами. Судя по багровым разводам на бельфегоровской полосатой кофте, жертвой его странного увлечения стала именно эта синьорина. -Опять Вы злость на холопах вымеща-аете? Я вынужден в очередной раз пожаловаться стратегическому капитану, - хлопаю ладонью по шапке. – База, это Фра-ан. «Слышу тебя. Доложить об обстановке», - подаёт голос Скуало. -Документы упустили, резиденция пуста. И Бел-семпай опять изнасиловал тру-уп. «Чёрт бы вас побрал! Сейчас вышлю за вами вертолёт. Конец связи» -Вы слышали, семпай? Патлатый придурок на Вас зо-ол. Бельфегор тяжело поднимается на ноги и довольно смеётся, словно бы не обращая внимания на расстёгнутые штаны и вытекающие из тела женщины остатки спермы. Пока группа зачистки собирает трупы по вражеской территории, я осматриваю полиэтиленовый пакет с головой ребёнка в окровавленной панаме. Но панама отличная. Всем бы такую панаму. Яркие лучи солнца освещали комнату отдыха на первом этаже, пока я в яростном спокойствии зачитывал до дыр первую попавшуюся книженцию. Смысл прочитанного тут же вылетал из головы, так как Скуало неистово драл глотку во время выговора семпаю, стоя у окна, в котором дребезжало стекло от каждого высокочастотного звука. -Врой! И хватит так вести себя на заданиях! Мы элитная военная организация или шайка клоунов? -Со временем этот вопрос стал достаточно спорным. Терзаемый гневом, капитан с топотом направился в кабинет босса, хлестанув Бельфегора по лицу своими волосами. Я не отрываюсь от чтива, даже когда в шапку вонзается пара ножей. -Ты доволен? Если бы ты поприкусил свой вонючий язык, он бы не орал, как резаный. Я с тобой разговариваю, Головастик. Нож прилетает аккурат в обложку книги. -Неужели настолько интересно? -Настолько всё равно на Вас, - перелистываю страницу. -Больно ты смел для слабенького мальчонки, - усмехается напарник. -Я не слабый. -Мало того, что слабый, так ещё и глупый, ши-ши, - замахивается для полёта очередного ножа. Нож на леске со свистом рассекает воздух и, считай, прилетает мне в лицо, только со скоростью не рассчитано на какие-то считанные секунды. Раздаётся гулкий взрыв. Бельфегор летит спиной в окно, кубарем катится несколько метров по земле среди полчища осколков в траве. Младший офицерский состав разбегается по углам и внимательно наблюдает. Не каждый день увидишь старших офицеров в полной боевой готовности. Он поднимается и отряхивает порванный китель, пока я спокойно прохожу через дырищу в стене. -Жаба, это что было? - доносится до меня с середины внутреннего двора. -Защита. Купол взрывной волны. Королевское лицо прорезает улыбка: -Интересно продолжить. И бросается в атаку, открывая коробочку. Я отбиваюсь дешёвенькими иллюзиями, и Потрошителю явно тяжело поверить, что ту волну выпустил я. Но это был не импульс – тщательно контролируемая комбинация из защиты и атаки. Его оружие постоянно застревает в невидимых барьерах, атаки со средней дистанции становятся малоэффективными. В каждом движении Бельфегора жирнее некуда прописано «ближняя атака». Я позволяю запутаться ногам в лесках, я позволяю своему телу бренно упасть, пока семпай размахивает ножами в опасной близости. Он садится на меня, надавливая ботфортом на руку с кольцом Ада. -Ши-ши-ши, доигрался? - говорит, поднося лезвие к моей шее. Минк стремглав несётся к моей голове, шипя и искрясь пламенем урагана, но на полпути его хватает за хвост второй иллюзорный иллюзионист и с силой кидает на пол. Оглушённое животное жалобно дёргает лапками. Этого хватает, чтобы Бельфегор отвлёкся на горящую руку ещё одного меня, с которой, пузырясь, слезает кожа, а первая иллюзия начала поглощать недотёпу в себя, обхватывая склизкими лягушачьими языками. В метре от склока истерии и королевских визгов образуется горящая воронка: на балконе стоит Занзас с пистолетом на вытянутой руке. До нас наконец долетели вопли капитана, который всё это время пытался нас образумить, размахивая мечом. -Мусор, - голос раскатами грома проехался по ушам. – В мой кабинет. Живо. Боссовский «созыв на ковёр» редко нёс за собой очень уж разрушающие последствия (только если для головы Скуало). Я умудрился заскучать в первые же пять минут. -А потом это одноклеточное атаковало меня своими иллюзиями! – возмущается Бельфегор. -Позвольте отметить, семпа-ай, что непосредственно я сам в побоище не участвовал. Практически с самого начала Вы атаковали мои иллюзии. -Ах ты… -Заткнитесь. Занзас убирает руку из-под головы. -Я услышал достаточно. Понесёте обычное наказание для новичков. -С ведром на пне? – напарника аж перекосило. -Ха! Будете знать, как устраивать бесчинства, - и в довершение капитан громко хохочет. -Ты тоже наказан, акулье дерьмо, - начальник начинает нервно постукивать пальцами по столу. – Поддержание порядка также входит в твои обязанности. -Врой, в смысле! Надо бы поскорее выйти из кабинета, мне кажется. Первые двадцать минут наказания прошли с малыми потерями: семпай лишь пару раз попытался скинуть Скуало с его пьедестала, а воды из старых деревянных вёдер почти не пролилось на наши безмозглые головы. -Лягушонок подозрительно тихий, тебе не кажется? Капитан рассматривает меня с нескрываемым скепсисом. -Лучше пускай помалкивает. -Нет, ты не понимаешь, - Потрошитель аккуратно поворачивается в мою сторону. – Он же почти всегда языком подъёбки мелет, а сейчас – в такой сочной ситуации – стоит и отмалчивается. Что-то тут нечисто. Моё тело, стоящее на криво срубленном пне на одной ноге и с прогнившим ведром воды в придачу, молча и внимательно вглядывается в лица соратников. Но у бельфегоровского ведра внезапно прорывает дно, и литры воды неиссякаемым потоком льются на его голову. Ёмкость летит на землю. -Вылазь, дрянь! Я знаю, что ты прячешься в кустах, - семпай кидает нож аккурат мне под ноги. Под шуршание веток я вылезаю на свет Божий, доедая булочку с кухни. -А я-то думал, Вы ра-аньше догадаетесь, - аккуратно отползаю в сторону штаба. -Тебе не жить! – и бросается мне вдогонку. Только вот волосы у него сухие. Выяснить, куда сбежали наши документы с прошлой миссии, оказалось не так уж и трудно. Младший офицерский состав денно и нощно патрулировал окрестности вражеской резиденции и шёл по следу врага вместе со своими чудищами из коробочек. Нашлись они в пятнадцати километрах на север. Найтись-то они нашлись, оставалось только забрать. Враг довольно быстро зализал раны и дождался подмоги, потому схватка была даже несколько горячее обычного. Я помог Бельфегору проложить путь ко входу, а там наши пути, как обычно, разошлись: пока он бесчинствовал внутри, я смиренно сдерживал натиск снаружи. Я превращал врагов в глыбы льда и раскалывал их на куски, позволял им подобраться умопомрачительно близко и оказывался чертовски далеко, петлял в их подсознании, выцепляя самые потаённые страхи. Их количество нисколько не страшило меня, скорее, это они тряслись от факта, что я один и всё ещё невредим. За правый фланг я взялся собственноручно, пока на левом сеяла смуту иллюзия. И всё бы ничего, оставался один почти поверженный дохлик, только я забыл про тылы. Меня бьют со спины камнем в голову. Благо успел напоследок добить его до конца. Истощённый иллюзорный иллюзионист не удерживается на ногах и тоже падает наземь. Он больше ничего не может, кроме как быть проекцией меня. К сожалению, вскоре до нас добрался отмудоханный Бельфегор. Потрошитель издалека выглядит обычным Потрошителем, однако его размазанные движения дают понять, что сдвиг по фазе в самом разгаре. Скоро он начнёт пиршествовать над телами поверженных. Он шатко, на негнущихся ногах, идёт по прямой. Идёт не оглядываясь, кажется, сразу наметил цель. Запоздало я понимаю, что поверженным можно увидеть и меня. Только настоящее тело и иллюзорное разделяет добрый десяток метров, а на пути напарника лежит именно оно, а не я. Бельфегор по-детски радуется найденной игрушке, несколько раз пинает её ногами под рёбра, теребит за руки, втыкает нож прямиком в лоб. Я это всё не чувствую, но вижу. Отсюда чувствуется лишь запах: от него пахнет взрослой жизнью и блевотиной, но я не рискую высказывать свои предположения вслух. Группа зачистки по традиции растаскивает трупы с территории, а их вышестоящие товарищи сообщают капитану Скуало, что документы найдены и скоро будут доставлены в штаб. До безобразия довольный семпай почти сразу скрылся из поля зрения, как только с меня спало оцепенение и какой-то чрезмерно сердобольный медик посадил меня под лучи животного из коробочки солнца. А у меня перед глазами всё ещё стояла картина моей изувеченной головы с пустыми глазницами, из которых вытекала малафья. Я никогда не держал зла на людей, но это было оглушающе оскорбительно и омерзительно. Вокруг всех облачали в полиэтилен. -О, Головастик, не хочешь со мной потренироваться, ши-ши? Чёрт бы меня побрал заглянуть в тренировочный зал прямо сейчас. Семпай стоял недалеко от дверей, опоясанный портупеей для тренировок, и разминался. Хотя… -С удовольствием. Под шелестящий смех я прошёл в другой конец зала и занял позицию. -Ты в последнее время мрачнее обычного, - раскручивает нож на леске. – Неужели всё ещё обижаешься на меня? -Обиды для дураков вроде Вас, семпа-ай, - кладу идиотскую шапку-лягушку на пол, после чего отпинываю её подальше. -Ну вот и посмотрим, кто из нас дурак, ши-ши-ши. Победишь меня – так и быть, прощаю тебя за столь грубые речи, но стратегия, знаешь ли, твоя не самая сильная сторона. Я уворачиваюсь от кинутого ножа. Колючая проволока пригвождает его ноги к полу, но коллега несмотря ни на что стремительно бежит на меня, сверкая своим оружием. -Так просто не обхитришь, - подбегает почти впритык и еле успевает всадить лезвие в бочину, только вот тело моё внезапно становится манекеном для тренировочных боёв. – Я знаю, где ты. Бельфегор с размаху бьёт локтём назад и попадает аккурат мне в челюсть. Тут же хватает за шею рукой, пригвождая спиной к полу. А я растворяюсь бесформенным пятном и разъедаю пол своим гнилым существом, утаскивая за собой семпая. Он не ожидал такого глубокого поворота, потому с радостью попадает в мой мир. С треском он приземляется плашмя на пол изо льда. В принципе, тут всё было изо льда, это же ледяная пещера, глупо было бы называть её, например, огненной. Потрошитель начинает вставать: -Я знаю, что это иллюзия. Под штабом нет таких пещер. -Переход реальнее объекта. -Ты… Бельфегор разворачивается, разбегается и начинает скользить вперёд спиной, на ходу раскидывая остатки ножей с тренировочной портупеи, а я лишь чинно замораживаю их и превращаю в пыль. -Метаться некуда. Пора заканчивать. Я подпрыгиваю и аккуратно приземляюсь, отчего ледяное покрытие накреняется в мою сторону. Ошарашенный семпай скользит обратно, но вовремя успевает зацепиться последним ножом. -Ого! Ты так оскорблён! Скорми и мне немного своих эмоций! На белокурой голове появляется пакет. Потрошитель судорожно хватается пальцами за полиэтилен, пытаясь разорвать ногтями, но попытка тщетна: глаза лопаются, а он падает вниз. В темноте раздаются хриплые вдохи. Бельфегор приподнимается и исследует пол. Пол – тренировочный зал. -Дрянь… Я и вправду почти поверил. – Громко говорит: - Что ж, Жаба, ты победил. Я тебя прощаю. Тихо подхожу к семпаю, беру его ладонь и вкладываю в неё пакетик с круглыми объектами. -А я Вас – нет. Он трогает пакетик, тело, лицо. Лицо трогает особенно долго, даже лезет рукой под чёлку. Глаза отличные, но панама… Всем бы такую панаму.